Выслушав сбивчивое описание Чэнь Линя, Вэнь Шилинь погрузился в глубокое раздумье.
— Судя по фотографиям с места происшествия, эти раны действительно не похожи на те, что мог нанести человек... Неужели в торговую палату «Созвездие» и впрямь вторглось бедствие, по форме напоминающее медведя? Но если это так, Стражи просто не могли ничего не заметить...
Вэнь Шилинь уже практически поверил словам Чэнь Линя. Единственное, чего он никак не мог взять в толк — почему никто вокруг так ничего и не заподозрил? И почему под удар попала именно торговая палата «Созвездие»?
В этот самый момент Чэнь Линь мысленно отдал команду, и [Питон Разума] беззвучно обвился вокруг головы Вэнь Шилиня. Призрачная змея едва заметно высунула свой раздвоенный алый язык, капля за каплей поглощая его сомнения и излишнее недоумение.
Внимание Вэнь Шилиня послушно вернулось в прежнее русло. Заметив, что лицо Чэнь Линя всё еще остается бледным, он сочувственно произнес:
— Как бы то ни было, главное, что ты вернулся целым и невредимым... Я сам не раз проходил через подобные кошмары и прекрасно понимаю твою нынешнюю растерянность и страх. Но время сгладит любые шрамы.
Чэнь Линь глубоко вздохнул и кивнул. Затем, словно вспомнив о чем-то важном, он запустил руку за пазуху и достал оттуда документ:
— Чуть не забыл... Взгляни на это.
Вэнь Шилинь взял бумаги. Едва скользнув взглядом по строчкам, он уже не мог оторваться.
— Журнал учета торговли органами торговой палаты «Созвездие»?! Где ты его откопал? — ошеломленно воскликнул он.
— В кабинете молодого господина, — ответил Чэнь Линь. — Когда я понял, что палата уничтожена, то набрался смелости и заглянул туда. Я прикинул: если у них и были какие-то бумажные записи сделок, они железно должны были храниться именно там... И ведь не прогадал.
Вэнь Шилинь ни на секунду не усомнился в его словах. Внимательно изучив каждую запись в журнале, он пришел в неописуемый восторг:
— С этой уликой, учитывая вскрытый подвал с органами и показания тех двух хирургов, мы сможем окончательно и бесповоротно пригвоздить торговую палату «Созвездие» к позорному столбу...
— В этом деле мне снова понадобится ваша помощь, господин Вэнь.
Вэнь Шилинь слегка опешил:
— Ты не хочешь предать это огласке лично? Ведь все эти зацепки нашел именно ты! Сейчас, когда торговая палата «Созвездие» оказалась в центре внимания всего города Авроры, любое твое новое глубокое расследование привлечет колоссальный интерес. Такая сенсация — это уникальный, редчайший шанс взлететь по карьерной лестнице и сделать себе громкое имя.
— Я всего лишь новичок, и мне пока не хватает опыта в таких делах, — покачал головой Чэнь Линь. — К тому же, я ввязался во всё это только ради того, чтобы отыскать сердце моего младшего брата... Слава и известность меня совершенно не интересуют.
Вэнь Шилинь погрузился в молчание. Он долгим, сложным взглядом посмотрел на Чэнь Линя и лишь спустя некоторое время заговорил:
— Что ж, пожалуй, ты прав. Торговая палата «Созвездие» пускала корни в городе Авроры слишком много лет. Даже умирая, такой колосс может наделать бед... Если ты открыто выступишь против них, это неизбежно навлечет на тебя кучу неприятностей и врагов. На мне и так клейма ставить негде, так что одним врагом больше, одним меньше — мне плевать. Предоставь всё остальное мне.
Сбросив с себя этот горячий картофель, Чэнь Линь почувствовал, как с плеч свалилась огромная гора. Словно вспомнив еще об одной детали, он добавил:
— Кстати, господин Вэнь, есть еще один момент, который я никак не могу взять в толк...
— Какой?
Чэнь Линь протянул руку и указал на самую последнюю графу в журнале учета, где содержались сведения о покупателях, остановив палец на одной из ячеек.
— Большинство покупателей этих органов — влиятельные и высокопоставленные лица со связями. Но в определенный промежуток времени появляется один и тот же таинственный клиент, который массово скупал человеческие сердца... У вас есть какие-нибудь предположения на его счет?
Взгляд Вэнь Шилиня проследовал за пальцем Чэнь Линя. В нескольких идущих подряд строках красовалось одно и то же повторяющееся имя:
«Аврора».
Едва завидев эти два иероглифа, Вэнь Шилинь сначала оцепенел, после чего его зрачки едва заметно сузились...
Эта мимолетная реакция не укрылась от обостренных чувств Чэнь Линя. Он мгновенно понял, что Вэнь Шилиню определенно что-то известно... А причиной, по которой Чэнь Линь задал этот вопрос, было то, что среди сердец, последовательно выкупленных таинственной «Авророй», одно принадлежало его младшему брату.
Вэнь Шилинь долго хранил молчание, после чего качнул головой:
— Нет... Мне ничего об этом не известно.
— Не известно? — такой ответ явно застал Чэнь Линя врасплох.
— Покупка органов сомнительного происхождения — дело само по себе грязное и постыдное. Нет ничего удивительного в том, что клиент решил скрыть свою личность под вымышленным именем... — Вэнь Шилинь аккуратно сложил журнал и припрятал его в карман пиджака. — Раз органы попали на черный рынок, вернуть их обратно практически невозможно. Скорее всего, они уже давно пересажены в чужие тела. Сейчас, когда главный виновник в лице торговой палаты «Созвездие» полностью уничтожен, дальнейшие поиски лишены всякого смысла... Линь Янь, остановись на этом.
Чэнь Линь слегка прищурился, пристально разглядывая стоящего перед ним журналиста. Бог знает сколько времени утекло, прежде чем он медленно кивнул:
— ...Я понял.
Вэнь Шилинь поспешно ушел.
Чэнь Линю было абсолютно плевать, как именно Вэнь Шилинь воспользуется добытыми уликами и какую кровавую информационную войну развяжет против остатков торговой палаты «Созвездие»... Но его до глубины души интриговало другое: кем или чем являлась эта загадочная «Аврора», заставившая вечно бесстрашного журналиста мгновенно замолчать?
У Чэнь Линя было стойкое предчувствие: возможно, именно за кулисами этого имени и скрывалась та самая истинная тайна, которую так отчаянно искал он сам и весь Клуб Сумерек.
Ближе к полудню Чэнь Линь наконец добрался до своего дома.
Как главному герою, который всю ночь напролет ковал для «Ежедневной газеты Авроры» эпохальную сенсацию, Чэнь Линю вполне заслуженно выделили целый выходной день. Последние безумные события действительно выжали из него все соки, и ему требовался глубокий, беспробудный сон, чтобы восстановить растраченные силы.
Однако стоило ему подойти к парадной двери, как изнутри донесся истошный, душераздирающий вопль.
Чэнь Линь опешил. Проследовав на звук внутрь дома, он обнаружил жуткую картину: на кровати плашмя лежал человек, с ног до головы замотанный в плотные слои медицинских бинтов, смахивая на ожившую мумию, и орал, как недорезанный кабан.
Возле постели с абсолютно невозмутимым видом стоял облаченный в белоснежный халат Чу Муюнь, умиротворенно орудуя хирургической иглой с нитью, по всей видимости, сшивая чью-то разорванную плоть.
Чэнь Линь долго вглядывался в эту мумию, у которой из-под бинтов сиротливо виднелся лишь один-единственный глаз. Спустя приличное количество времени он с трудом опознал в несчастном Цзянь Чаншэна... Крупные, величиной с горошину капли пота градом катились с его лба. Адская боль заставляла его тело содрогаться в безумных конвульсиях, зрачки начали закатываться, являя миру белки, и казалось, что в следующую секунду парень просто отбросит коньки от болевого шока.
Видимо, посчитав, что крики пациента создают слишком много раздражающего шума, Чу Муюнь не глядя цапнул со стола какую-то грязную тряпку и бесцеремонно запихал её Цзянь Чаншэну прямо в рот. Пронзительный визг тут же трансформировался в глухое, полное невыносимой муки мычание.
— Надо же, он был в таком ужасном состоянии и всё равно умудрился выжить? — искренне удивился Чэнь Линь.
— У этого парня уникальное телосложение. Если говорить о его жизненной силе и способностях к регенерации, он уже на голову превзошел стандартный уровень обычного [Пути Асуры], — не удержался от восхищения Чу Муюнь. — За всю свою многолетнюю медицинскую практику я еще не встречал настолько живучего человекоподобного таракана. Будь мы сейчас в какой-нибудь медицинской академии, он гарантированно стал бы самым ходовым образцом для живых исследований. Как над ним ни издевайся — хрен сдохнет...
— М-м-м-м-м!.. — глаза Цзянь Чаншэна округлились до размеров чайных блюдец.
Чэнь Линь понимающе кивнул. Он уже собирался было развернуться и уйти в свою комнату, но, немного поколебавшись, всё же подошел поближе к Цзянь Чаншэну и ловким движением вытащил кляп у него изо рта.
— Ты... — в единственном открытом глазу Цзянь Чаншэна едва успела вспыхнуть искра глубокой признательности, как Чэнь Линь свернул тряпку еще плотнее и обратным движением с силой загнал её обратно ему в глотку. В этот раз кляп заблокировал дыхательные пути настолько капитально, что как бы бедолага ни брыкался и ни извивался, он не смог издать даже жалкого писка.
— Ори сколько влезет, главное — не мешай мне спать.
Под неописуемо ошарашенным и полным немого укора взглядом Цзянь Чаншэна Чэнь Линь невозмутимо отряхнул ладони и зашагал прочь.