В этот миг во всем зале суда воцарилась гробовая тишина.
Все ошеломленно переводили взгляд со старика Дина на вконец растерявшегося Фан Личана, не понимая, что вообще происходит.
Верховный судья Гу Юань тоже на мгновение оцепенел, что случалось с ним крайне редко. За долгие годы судейской практики он вел бесчисленное множество самых невообразимых процессов, но подобное абсурдное зрелище лицезрел впервые в жизни...
— Старик Дин! Какую чушь ты несешь?! — в ярости взревел Фан Личан. — Как я могу быть [Пиковой Шестеркой]?!
Гу Юань слегка прищурился. Его разум лихорадочно заработал, и, не давая Фан Личану продолжить, он громко произнес:
— Свидетель Дин, вам нечего бояться. Это Высший трибунал, и мы гарантируем вашу безопасность... Для начала ответьте: те обвинения против подсудимого Хань Мэна касательно вымогательства платы за покровительство и его причастности к Клубу Сумерек под личиной [Пиковой Шестерки] — они правдивы?
— Нет... Нет! Всё вранье! Это Фан Личан дал мне кучу денег и заставил всё это наговорить! — трясясь всем телом, заверещал старик Дин. — Это он... Это точно он! Он просто не хотел раскрывать себя и поэтому подставил этого Хань Мэна! Чтобы никто не догадался, что он и есть [Пиковая Шестерка]... А еще... еще он хотел поубивать нас всех, чтобы замести следы!!! Убейте его скорее! Живее прикончите его!!! Не дайте ему сбежать!!!
Шокирующее признание старика Дина перевернуло с ног на голову всё, что знали присутствующие. Даже Чжао И, который еще секунду назад готов был выскочить и всыпать старику по первое число, глупо застыл на месте с абсолютно потерянным видом...
В этот момент в зал поспешно вбежал один из Стражей. Держа в руках несколько фотографий, он склонился к уху Гу Юаня и что-то быстро зашептал.
В глазах Гу Юаня сперва мелькнуло искреннее изумление. Внимательно изучив снимки, он медленно прищурился.
— Господа, буквально только что мы получили несколько идентичных заявлений, — вновь разнесся по залу голос Гу Юаня. — Несколько репортеров из разных изданий утверждают, что подверглись нападению со стороны [Пиковой Шестерки], и все они единогласно опознали в нападавшем бывшего прокурора Фан Личана...
— Кроме того, к нам поступило письмо от некоего журналиста по фамилии Чжо, назвавшегося «другом правосудия». К письму приложены фотографии, сделанные на верхнем этаже отеля «Мэйли». На месте преступления обнаружено множество игральных карт с изображением пиковой шестерки, а также более десятка жертв... По предварительным оценкам, личности этих погибших полностью совпадают с данными тех, о ком сообщали заявители.
Стоило этим словам прозвучать, как лица присутствующих исказились от шока. Если безумные выкрики старика Дина еще можно было списать на помутившийся от страха рассудок, то как объяснить ворох официальных заявлений от разных людей, указывающих на Фан Личана? Не могли же все они разом сойти с ума?
Но важнее всего было другое: кем бы ни была настоящая [Пиковая Шестерка], раз этот таинственный преступник орудовал в отеле «Мэйли», то Хань Мэн, все это время безвылазно сидевший под замком в Черной тюрьме, автоматически оказывался вне подозрений... А значит, все обвинения Фан Личана против него рассыпались в прах.
Фан Личан слушал это с выражением абсолютного неверия на лице. Он лихорадочно мотал головой, бормоча под нос:
— Нет... Это невозможно! Я не имею никакого отношения к [Пиковой Шестерке]! Это чистейшей воды клевета!!! Судья Гу Юань... Меня кто-то нагло подставил!!!
Гу Юань пристально смотрел на бьющегося в истерике Фан Личана, в его глазах вспыхивали едва заметные искорки. Проведя на службе закона полжизни, он, конечно, не был глупцом, готовым слепо верить любым слухам. Все эти улики появились слишком внезапно и вовремя. Судья ни на секунду не сомневался, что за кулисами этого фарса стоит умелый кукловод.
И пускай Гу Юань не знал, чья рука направляет этот спектакль, по вектору событий было очевидно: таинственный благодетель топит Фан Личана и одновременно обеляет Хань Мэна. А это полностью совпадало с личными планами самого судьи.
Хань Мэн должен быть оправдан, а предатель Фан Личан — понести суровое наказание.
Буквально за пару секунд взвесив всё в уме, Гу Юань медленно произнес:
— Фан Личан, тебе есть что добавить в свое оправдание?
— Я действительно не [Пиковая Шестерка]! Еще тогда, на банкете, когда я увидел эти карты, я сразу заподозрил неладное, а потом... — в ярости размахивая руками, Фан Личан попытался объяснить всем, как обстояли дела на самом деле. Но в этот момент он почувствовал легкий зуд у себя под воротником.
Всё еще продолжая говорить, он машинально почесал шею, и от этого движения что-то легко скользнуло из-под его воротника и плавно опустилось на пол...
Едва Фан Личан увидел этот предмет, его голос оборвался на полуслове!
Это была карта — [Пиковая Шестерка].
— Это он!!! Точно он!!! Он и есть [Пиковая Шестерка]!!! — при виде карты животный ужас в глубине души старика Дина вспыхнул с новой силой. Он, спотыкаясь и падая, вскочил на ноги и, словно безумный, бросился наутек вон из зала суда!
[Уровень ожидания зрителей +3]
«Как... как это возможно?!»
У Фан Личана зашевелились волосы на голове. Он лихорадочно ощупал свой воротник и обнаружил, что жесткая подкладка, вшитая изнутри, бесследно исчезла...
Видя, как прямо из одежды подозреваемого вылетает [Пиковая Шестерка], сидевшие на трибуне Стражи порядка мгновенно изменились в лице!
Лицо Гу Юаня потемнело, и он весомо произнес:
— Фан Личан... У тебя есть хоть какие-то доказательства, способные подтвердить твою невиновность?
— Доказательства?! Я вообще не [Пиковая Шестерка]! Какие еще, к черту, доказательства?! — истерически взвыл Фан Личан. — Неужели вы собираетесь признать меня членом Клуба Сумерек на основании пустой болтовни пары свидетелей, каких-то сомнительных фотографий и одной паршивой игральной карты?!
— Когда дело касается Клуба Сумерек, разве возможно собрать исчерпывающие улики? Ради стабильности и безопасности города Авроры его лучше казнить как можно скорее, — раздался вдруг язвительный смешок с трибун. Это заговорил Сюй Чунго. — Разве не эти самые слова ты лично произнес, когда фабриковал дело против командира Хань Мэна? Что же стряслось теперь, когда топор завис над твоей собственной шеей? К тому же, улик против тебя сейчас куда больше, чем было против командира Хань Мэна...
Фан Личан округлил глаза, не находя слов для ответа.
Бум!
С судейского стола вновь раздался резкий удар молотка. Гу Юань бесстрастно объявил:
— Бывший прокурор Фан Личан подозревается в причастности к Клубу Сумерек под именем [Пиковой Шестерки]. Ввиду весомости имеющихся улик, заключить его под стражу в Черную тюрьму для проведения допроса по высшему разряду...
Зрачки Фан Личана сузились до предела. Словно осознав, какая участь его ждет, он в ужасе попятился назад:
— Нет... Гу Юань! Вы не имеете права так поступать со мной!!! Я не [Пиковая Шестерка]! Клянусь вам, это не я!!!
Прежде чем Фан Личан успел предпринять что-либо еще, несколько высокоранговых Стражей порядка одновременно сделали шаг вперед. Их сокрушительная аура мгновенно пригвоздила бывшего прокурора к полу, лишив малейшей возможности сбежать или оказать сопротивление.
Под непрекращающиеся полные ярости вопли Фан Личана увели из зала заседаний.
— Господин верховный судья, — вовремя подал голос адвокат защиты, уважительно подняв голову. — Вне зависимости от того, является ли Фан Личан настоящей [Пиковой Шестеркой] или нет, все подозрения с моего подзащитного теперь официально сняты. Кроме того, у меня на руках есть еще одно ключевое доказательство, неопровержимо подтверждающее абсолютную невиновность подсудимого.