[Ожидания зрителей +5]
[Текущий уровень ожиданий: 78%]
Это было уже бог весть какое по счету изменение шкалы ожиданий, и у Чэнь Линя попросту не оставалось времени отслеживать каждое. Он лишь отчетливо понимал: прямо сейчас этот показатель пробил свой исторический максимум.
Стоило Чэнь Lиню спустить курок, как наружу безумным потоком хлынула сила деконструкции. Она мгновенно пробила брешь в самом центре приближающихся ворот, и стальной локомотив, несущий в себе колоссальную кинетическую энергию, подобно неостановимому снаряду, с грохотом врезался в преграду!
Дон!!!
В мгновение ока состав разорвал деконструированный проем и сокрушительной мощью разнес массивные ворота в щепки. Бесчисленные стальные обломки веером разлетелись внутрь цитадели, словно выброшенные взрывной волной, а поднявшаяся снежная буря вперемешку с густой пылью полностью заволокла крепостную стену.
Люди, зажатые за линией оцепления, почувствовали, как под их ногами содрогнулась земля. С испуганными возгласами они уставились на городские ворота, в крайнем напряжении затаив дыхание.
Сквозь завывания яростного ветра донесся глухой рев локомотивного гудка, и из заброшенного чистилища безысходности показалась гигантская черная стальная тень… Лишь тогда толпа наконец смогла разглядеть очертания поезда.
Этот состав, укутанный бураном и пронизывающим холодом, был абсолютно обуглен. Последние несколько товарных вагонов деформировались и перекрутились, без слов говоря о немыслимых разрушениях и испытаниях, через которые им пришлось пройти. На глазах у изумленной толпы поезд разнес в щепки врата города Авроры и с ревом вырвался из серой пелены!
Он явился из бездны, он ступал по пламени, он был неостановим!
Скрежет!
Раздался резкий, режущий слух визг: тормоза были выжаты до упора. Из-под колес фонтанами брызнули ослепительные искры, оставляя на широком и длинном проспекте глубокие черные полосы подпалин.
Пронзительный скрежет заставил людей инстинктивно зажать уши. В то же мгновение вместе с поездом в город ворвался ледяной, пронизывающий до костей ураган. Он взметнул полы их одежд и растрепал волосы. То был холод, с которым жители города Авроры никогда прежде не сталкивались — мороз, словно пришедший из ледяных чертогов преисподней, заставил их невольно содрогнуться.
— За стенами города Авроры… так холодно?
— Почему кажется, будто там совсем другая температура?
— Я промерз до мозга костей… Как они вообще выжили в такой безумной метели?
— …
Пока толпа перешептывалась, на крепостной стене города Авроры фигура в черном плаще, завидев вошедший в город поезд, наконец облегченно вздохнула…
Глядя на истерзанный, покрытый шрамами состав, Хань Мэн ощутил укол вины и глубокое смятение. Он не знал, каким чудом этот поезд сумел преодолеть Серый мир, но выжившие на его борту, без сомнения, испили чашу страданий до дна… Если бы он не отправился в город Авроры, а остался защищать третий район, возможно, уцелевших было бы гораздо больше.
Со стороны оборонительного помоста донесся тихий треск. Трое Офицеров, скованных [Вердиктом первородного греха], одновременно издали яростный рык и силой разорвали черные цепи, вернув себе свободу!
С того момента, как Хань Мэн обезвредил их, прошло от силы сорок секунд. Но эти недолгие мгновения стали для них несмываемым позором. Мало того что они провалили прямой приказ города Авроры, так еще и на глазах у сотен свидетелей их подавил какой-то провинциальный юнец… Их ярость уже готова была выплеснуться наружу!
Они разом бросились к Хань Мэну. Три Божественные области развернулись вновь, и жуткая аура, подобно леденящему взору бога смерти, намертво зафиксировала черную фигуру. Офицеры были готовы сойтись с ним в смертельной схватке!
Однако Хань Мэн даже не думал сопротивляться.
Он невозмутимо стоял на краю стены, провожая взглядом замедляющий ход поезд, и совершенно игнорировал приближающиеся атаки троицы, даже не собираясь защищаться.
В мгновение ока они скрутили Хань Мэна. Намертво заломив ему руки за спину, один из Офицеров яростно прорычал:
— Мятежник Хань Мэн! Ты нарушил приказ главного управления и открыто оспорил волю города Авроры! Что ты скажешь в свое оправдание?!
Хань Мэн даже не взглянул на них. Его взор был прикован к угасающему ходу поезда. Он бросил коротко:
— Мне нечего сказать.
Ему больше не нужно было сражаться или сопротивляться… Ведь его миссия была полностью выполнена.
На проспекте Опавших Листьев, по мере того как состав замедлял ход, из глубин города хлынули многочисленные Стражи и Офицеры, плотным кольцом окружив окутанный паром и грохотом поезд.
Огромная толпа горожан замерла за линией оцепления, с тревогой и предвкушением вглядываясь в очертания вагонов, словно ожидая чего-то судьбоносного.
Пссс!
Поезд окончательно замер прямо перед площадью Голубей. Клапан сброса давления издал пронзительный свист, и когда серая завеса копоти и пара начала рассеиваться, силуэт на крыше локомотива стал отчетливо виден каждому.
Это был юноша в алом пальто. В левой руке он сжимал пистолет, из дула которого все еще струился легкий сизый дымок. Его спокойный, бездонный взгляд медленно скользил по площади.
— Так это и есть тот самый еретик Чэнь Линь, о котором кричали Офицеры?
— Похоже, что так. До чего же молод… На вид ему едва ли дашь больше двадцати?
— Погодите, разве на нем не форменное пальто Офицера Стражи?
— И правда… Но оно, кажется, насквозь пропитано кровью, оттого и стало алым. Сколько же жизней он унес?
— …
Пока толпа разглядывала Чэнь Линя, сам юноша изучал этот абсолютно чужой для него город…
Парки, уличные фонари, воздушные змеи, изящные городские башни… По сравнению с этим великолепием семь районов действительно казались убогими бараками на окраине промышленной зоны, где не было ничего, кроме примитивной борьбы за выживание. Это место куда больше походило на настоящий, пригодный для жизни город, и куда сильнее напоминало Чэнь Линю мегаполисы из его воспоминаний о прошлой эпохе.
«Неувелительно, что каждый так рвется в город Авроры», — Чэнь Линь издал тихий смешок.
Из-под его ног донесся тихий шорох: из дверей вагонов начали осторожно высовываться измученные люди, с опаской озираясь по сторонам. Лица большинства из них были обезображены обморожениями или ожогами, а лохмотья вместо одежды довершали образ израненных беженцев.
— Город Авроры… Мы действительно прорвались в город Авроры!
— Папа… Как же здесь красиво, в небе столько разноцветных птиц!
— Мы спасены! Мой ребенок будет жить!
— Так это и есть город Авроры…
Раненые с перебитыми ногами, матери, прижимающие к груди умирающих младенцев, обгоревшие мужчины, истощенные до предела девочки, едва держащиеся на ногах от голода… Под пристальными взглядами толпы они один за другим сходили на мостовую. В их глазах, помимо мимолетной радости, читались глубокая растерянность и испуг.
Они походили на дикарей, веками живших в глухой чаще и впервые очутившихся в огромном мегаполисе. Всё вокруг казалось им невероятным: чистые лица горожан в роскошных, невиданных одеждах, их мягкие ладони без шрамов и мозолей… А вдалеке, насколько хватало глаз, тянулись бесконечные ровные улочки и аккуратные дома.
В то же время жители города Авроры за линией оцепления разглядывали пришельцев, приглушенно переговариваясь между собой… Для подавляющего большинства из них это тоже была первая в жизни встреча с миром, лежащим по ту сторону нерушимых стен.
Жители внутренней и внешней стороны разглядывали друг друга сквозь живой барьер Стражей и натянутые ленты оцепления. Оглушительная, колоссальная разница между двумя мирами в этот миг обнажилась до предела.
Но эту хрупкую, звенящую тишину внезапно разорвал резкий, сухой щелчок сотен оружейных затворов.
Бесчисленные дула Стражей взметнулись вверх, нацелившись на замерший в алом пальто силуэт на крыше локомотива. Силовики замерли, как перед лицом злейшего врага!