Пробудившийся талант
Глава 412 из 429
Настройки чтения
18px
1.8
1

Пробудившийся талант

Глава 412

Пробудившийся талант

Бум!

Бум!

Бум!

Бум!

Оглушительный гул разносился издалека. Вся равнина сотрясалась, точно от мощного землетрясения.

У подножия заснеженной горы низкорослая фигура исступленно таранила головой исполинский валун. С каждым ударом поверхность камня покрывалась густой сетью паутинообразных трещин и уже после нескольких столкновений готова была разлететься.

— И-я-а-а-а-а!!!!!

[Паяц] со всей силы врезался лбом в валун, разнося его в груду мельчайших осколков. Он поднял свое покрасневшую голову, а в маленьких глазах-бусинках пылали ярость и глубокая вина.

— Пятый брат... В ранах младшего брата нет твоей вины.

— Вот именно, Пятый. Ты просто прятался в одежде и ничего не делал. А полог с зеркала вообще сдул Учитель, ты тут совершенно ни при чем.

— Даже если бы ты не повел младшего брата в [Зону Лиц], Учитель все равно рано или поздно дал бы ему использовать [Зеркало Истинного "Я"].

— Пятый, хватит винить себя. Мы все знаем, что ты не хотел навредить младшему брату...

— Если продолжишь так бить, гора скоро рухнет.

Старшие братья и сестра обступили [Паяца], наперебой убеждая его угомониться.

[Паяц] пропустил их слова мимо ушей. Его глаза налились кровью, он издал громкий вопль «И-я-а!», переключился на другой, еще более крепкий валун и с гулким бам-бам-бам снова принялся крушить его головой.

В этот момент издалека поспешно подошел [Мо].

— Младший брат проснулся!

Услышав это, [Паяц] резко замер.

Лица остальных братьев и сестры озарились радостью, и они тут же устремились к домику Чэнь Линя. Пройдя пару шагов, Нин Жуюй оглянулся на застывшего [Паяца] и с недоумением спросил:

— Пятый, ты разве не идешь?

— ...И-и, и-я.

[Паяц] долго мучился в сомнениях, но все же повернулся обратно и с гулким бам-бам продолжил крушить гору лбом.

Остальные лишь беспомощно горько усмехнулись. В конце концов, они хорошо знали характер Пятого брата, а потому не стали заставлять его, а направились к жилищу Чэнь Линя.

— Как состояние младшего брата? — спросил Нин Жуюй у [Мо].

[Мо] открыл рот, но осекся, не зная, как выразить свои мысли.

Увидев это, все тут же изменились в лице:

— Неужели его раны еще не затянулись?

— Раны-то давно зажили, просто... Эх, сами сейчас все увидите, — [Мо] действительно не знал, как описать увиденное, и мог лишь странно улыбнуться.

Сбитые с толку, они пересекли луг и вскоре оказались перед домиком Чэнь Линя. Не успели они толкнуться в дверь, как изнутри донесся протяжный, мелодичный сценический напев:

— Молю Государя принять чашу вина и послушать песню Юй, развеять тоску-печаль в изящном танце. Беспутный Цинь разорил родную землю, и со всех сторон герои подняли оружие. С давних пор верны слова: успех и поражение, расцвет и гибель — лишь мгновение. Осушите кубок с легким сердцем в шатре драгоценном и ждите вестей с поля боя~

Все ошеломленно застыли.

Этот голос был им до боли знаком. Всего пару дней назад он разносился по равнине скрипучим, неприятным скрежетом, подобным пиле, пилящей сухой сук.

Но теперь он звучал точно журчание чистого родника. Каждое слово, каждая нота идеально попадали в тональность, чистая и звонкая ария обволакивала и проникала в самую душу.

— Неужели это... — Вэньжэнь Ю ошарашенно вытаращил глаза.

[Мо] беспомощно усмехнулся и толкнул калитку во двор.

Их глазам предстала фигура в алом сценическом одеянии, кружащаяся в танце посреди двора. Плавные, гибкие движения, безупречная сценическая стойка — словно гениальный актер идеально воплощал образ Наложницы Юй. Даже самая взыскательная Луань Мэй не смогла бы придраться ни к единой мелочи.

— Это наш младший брат?! — не верил своим глазам Нин Жуюй.

— Как такое возможно? — Луань Мэй слегка нахмурила изящные брови. — Прошло всего пару дней, откуда у его тела такая гибкость... И эти шаги, я ведь даже не успела обучить его им.

— А кто его знает, он встал с постели уже таким, — [Мо] пожал плечами. — Я сперва подумал, не вселился ли в него какой-нибудь нечистый дух, и первым делом побежал к Учителю. А тот лишь ответил, что это и есть истинный уровень нашего младшего брата.

[Мо] раньше всех осознал полное отсутствие таланта у Чэнь Линя и стал первым свидетелем его метаморфозы. Когда он своими ушами услышал, как Чэнь Линь выводит идеальные арии, то буквально онемел от шока.

Братья и сестра переглянулись.

Допев последний куплет, Чэнь Линь прикрыл глаза и глубоко перевел дыхание...

В этом теле, изначально принадлежавшем Чэнь Яню, таился колоссальный, пугающий талант к [Театральному Пути] и плоды многолетних упорных тренировок. Ранее всё это спало в самых глубоких недрах его сознания, но под воздействием [Зеркала Истинного "Я"] наконец пробудилось окончательно.

Чэнь Линь чувствовал: пока он поет и исполняет арию, талант и инстинкты этого тела полностью берут управление на себя... Иными словами, в этот момент он и Чэнь Янь становились абсолютным единым целым.

Возможно, всё было именно так, как сказал Чэнь Янь: пока Чэнь Линь верит, что тот жив, он действительно жив.

С каждым исполненным куплетом, с каждым па в танце Чэнь Янь находился рядом с ним.

Распахнув глаза, Чэнь Линь увидел стоящих у калитки старших братьев и сестру, которые разглядывали его, словно неведомого диковинного зверя.

— Что произошло? — с озадаченным видом спросил Чэнь Линь.

— ...Младший брат, как ты себя чувствуешь?

— Очень хорошо.

Чэнь Линь задрал рукава: шрамы от вонзившихся осколков зеркала полностью исчезли, ознаменовав абсолютное выздоровление. Его глаза сияли, точно яркие звезды.

— Вот и хорошо, вот и славно...

— Четвертый брат, нам разве не пора начинать занятие? — вспомнил Чэнь Линь, вглядевшись в светлеющее небо. Судя по всему, проспал он до самого утра.

А по «расписанию» как раз уроком [Мо] было [Пение].

[Мо] только сейчас опомнился и кивнул:

— Ах, да. Младший брат, хотя твой прогресс невероятен, гордиться рановато. Давай начнем занятие...

[Мо] бросил взгляд братьям и сестре. Те мгновенно всё поняли и тихо удалились со двора, чтобы создать Чэнь Линю спокойную обстановку для учебы.

Но далеко они уходить не стали, а тихонько прильнули к ограде и насторожили уши.

— Младший брат, я послушал тебя только что: твой прогресс на лицо, так что мы можем миновать базовый этап... Сегодня я обучу тебя арии «Казнь Чэнь Шимэя».

[Мо] глубоко вдохнул, собираясь сделать показательный запев, как стоящий напротив Чэнь Линь на мгновение задумался и опередил его на шаг:

— Приблизься, зять императорский, взгляни внимательно~ Написано здесь, что Цинь Сянлянь тридцати двух лет от роду подает жалобу на ныне правящего зятя государева, что обманул Владыку, утаил от Поднебесной...

Губы Чэнь Линя смыкались и размыкались, завораживающий напев проливался точно журчащий чистый родник, без единой заминки или шероховатости. Он плавно и безупречно исполнил всю арию «Казнь Чэнь Шимэя».

С последним словом и во дворе, и за его пределами воцарилась гробовая тишина.

[Мо] приоткрыл рот и лишь спустя долгое время пришел в себя, выдавив легкую улыбку:

— Похоже, младший брат заранее разобрал это произведение... Что ж, тогда сегодня выучим «Женщины-генералы семьи Янь»...

— Свищет ветер, стелется туман, меркнет свет далеких звезд~ Вопли людей и гул кочевой свирели, горы гудят, долины сотрясаются...

— Тогда... «Мать Юэ Фэя татуирует сыну спину»...

— Сын мой Пэнцзюй, встань у соломенной хижины и внимай словам матери~ Добрый молодец обязан прославить свое имя на всю Поднебесную...

[Мо]:

— ...

назадназад
1 ... 410 411 412 413 414 ... 429
впередвперед