— Утра.
Чэнь Линь присел на каменную скамью во дворе и совершенно естественно вытянул из рук Чу Муюня газету, которую тот читал, принявшись лениво её пролистывать.
Чу Муюнь, оставшись с пустыми руками, беспомощно посмотрел на него:
— Ты не мог бы купить себе экземпляр самостоятельно?
— У меня нет денег, — бросил Чэнь Линь, чье внимание уже полностью переключилось на газетные полосы. Его взгляд бегло сканировал каждую статью.
Спустя два дня шумиха вокруг него и прибытия поезда в город понемногу утихла. На страницах теперь преобладали материалы развлекательного толка: к примеру, разоблачение некой известной певицы, оказавшейся на содержании у главы торговой палаты, или раздутый конфликт между учителями и учениками в одной из средних школ, вызвавший бурю негодования среди родителей...
Пролистав газету секунд десять и не обнаружив ни единой стоящей зацепки, Чэнь Линь вернул её на стол. Без Вэнь Шилиня эти полосы определенно превратились в унылое чтиво.
— Может, одолжить тебе немного? — подумав, предложил Чу Муюнь. — Без гроша в кармане некоторые дела продвигаются со скрипом.
— Не нужно, совсем скоро мне принесут моё жалованье.
Услышав это, Чу Муюнь слегка опешил и с удивлением переспросил:
— Принесут жалованье? Какую это работу ты успел найти? Неужели ты и впрямь умудрился заделаться в репортеры?
Чэнь Линь прибыл в город Авроры всего два дня назад, а сама мысль стать журналистом родилась у него только вчера утром. За одни сутки обычный человек даже резюме в редакцию отправить бы не успел.
— Пока еще нет, — Чэнь Линь бросил мимолетный взгляд на часы. — Однако он уже должен быть на подходе...
— Кто?
— Вэнь Шилинь.
— Вэнь Шилинь? Тот въедливый репортер? — не удержался от вопроса Чу Муюнь. — Что за приворотное зелье ты успел подмешать ему всего за день?
Чэнь Линь лишь загадочно улыбнулся, промолчав в ответ.
Тук-тук-тук
Раздался довольно поспешный, нетерпеливый стук в дверь.
Чэнь Линь и Чу Муюнь одновременно повернули головы к воротам, а затем переглянулись. Лицо доктора приняло весьма озадаченное выражение.
— Только не говори мне, что это он.
— Не веришь? Спорим?
— На что?
— На один золотой.
— Идет, по рукам.
Чу Муюнь поднялся, подошел к воротам и, не спеша отпирать засов, спокойно спросил:
— Кто там?
— Здравствуйте, божественный доктор Чу! Я Вэнь Шилинь, репортер «Ежедневной газеты Авроры».
Едва прозвучали эти слова, Чу Муюнь понял, что его золотая монета только что улетела в трубу. Однако он всё еще искренне не понимал: как Чэнь Линю удалось заставить Вэнь Шилиня проявлять такое невероятное рвение?
— Репортер? — Чу Муюнь выдержал паузу. — Не помню, чтобы я назначал прессе встречу на сегодня. К тому же сейчас слишком ранний час.
— Дико извиняюсь, но я пришел к вашему санитару, Линь Яню... Он обронил у меня кое-какие вещи, и я бы хотел лично вернуть их ему в руки.
Линь Янь...
Стоило этому имени сорваться с губ гостя, как Чу Муюнь, словно сообразив кое-что, обернулся и посмотрел на Чэнь Линя.
— ...Ладно, заходи.
Чу Муюнь отворил ворота. На пороге стоял скромно одетый репортер с зажатой под мышкой папкой для документов. Его налитые тяжелой усталостью глаза с огромными темными кругами делали его похожим на панду, однако сам взгляд так и лучился лихорадочным блеском. Весь его вид выдавал крайнюю степень возбуждения.
— Рад нашей первой встрече, божественный доктор Чу, — Вэнь Шилинь первым протянул руку.
Чу Муюнь вежливо ответил на рукопожатие и, оборачиваясь, произнес:
— Он как раз там, проходи прямо к... хм?
Договорить доктор не успел, так и замерев на месте... Чэнь Линь, который буквально секунду назад вальяжно почитывал газету, неизвестно когда успел преобразиться: теперь он немощно полулежал на скамье, с головы до ног замотанный в свежие бинты, а его рука красовалась в новеньком гипсе. Порывы унылого холодного ветра проносились по двору, трепля одежду измученного юноши, который отрешенно созерцал декоративную каменную горку вдалеке. В его глазах застыли глубокая тоска и меланхолия.
У Чу Муюня мелко задергался уголок рта. Он понятия не имел, какую именно драму сейчас разыгрывает этот парень.
Что же касается Вэнь Шилиня, то при виде этой картины в его глазах мгновенно вспыхнули волны сострадания и грызущей вины. Застыв у входа на добрых полминуты, он решительно направился прямиком к Чэнь Линю.
— Линь Янь... — тихо позвал Вэнь Шилинь эту застывшую подобно изваянию фигуру.
Чэнь Линь заметно вздрогнул. Повернув голову и увидев гостя, он изобразил на лице крайнее изумление:
— Господин Вэнь? Как вы здесь оказались?
— Я пришел вернуть твои вещи. — Вэнь Шилинь бережно опустил папку на каменный столик. — Вчера ты ушел слишком поспешно, и я подобрал её. Правда, из-за той жуткой неразберихи во время побега папка немного порвалась... Я проверил, все ключевые документы на месте.
Выражение лица Чэнь Линя сделалось сложным, он едва заметно кивнул:
— Хорошо. Большое спасибо.
С этими словами он вновь отвел взгляд и погрузился в молчание, явно давая понять, что не настроен продолжать беседу.
Во дворе воцарилась противоестественная, гнетущая тишина.
Прислонившийся к косяку Чу Муюнь легонько поправил очки на переносице. Пусть он до конца и не понимал, какая кошка пробежала между этими двоими, это ничуть не мешало ему наслаждаться представлением в качестве единственного зрителя. Его взгляд так и лучился искренним любопытством и весельем.
В конце концов Вэнь Шилинь не выдержал. Присев на каменный стул прямо напротив Чэнь Линя, он после недолгого колебания озвучил мучивший его вопрос:
— Линь Янь... Юноша на той фотографии... Кто он?
Зрачки Чэнь Линя резко сузились. Он стремительно вскинул голову, в упор уставившись на репортера.
— Только не пойми меня неправильно! — тут же поспешил объясниться Вэнь Шилинь. — Дно папки разорвалось, и снимок сам вывалился наружу... Если это задевает тебя, ты вправе промолчать. Но, как ты знаешь, я репортер. Возможно... я сумею тебе чем-то помочь.
На словах Вэнь Шилинь великодушно предлагал «промолчать», однако на его лице огромными буквами было написано: «Я умираю от любопытства». Он даже подался корпусом слегка вперед, затаив дыхание в ожидании ответа.
Чэнь Линь долго и пристально смотрел ему в глаза. Наконец его напряжение немного спало, и после видимых колебаний он глухо произнес:
— Он... мой младший брат.
— Брат... — кивнул Вэнь Шилинь. Минувшей ночью он как раз рассматривал эту версию в числе первых. — Но, если честно, внешне вы совсем не похожи.
— Мы не родные по крови, — во взгляде Чэнь Линя заиграли блики былых воспоминаний. — Несколько лет назад, когда мы с доктором Чу путешествовали по Семи внешним районам с благотворительной миссией, во Втором районе мы спасли одного ребенка. Судьба обошлась с ним жестоко, но сам мальчик рос на редкость смышленым и послушным. Видя, что он остался совсем один в этом мире, я приютил его у себя на какое-то время.
— Позже, когда наша миссия подошла к концу, нам с доктором Чу пришло время возвращаться в город Авроры. У мальчика не было легального статуса, чтобы пройти через врата, поэтому мы оставили ему достаточно денег для безбедной жизни... Мы очень сблизились за то время, и впоследствии регулярно обменивались письмами. Он стал звать меня старшим братом, так что для меня он — самый настоящий названый брат.
Вэнь Шилинь с легким сомнением обернулся, переводя взгляд на Чу Муюня.
Чу Муюнь никак не ожидал, что, мирно наблюдая за чужой драмой со стороны, окажется в нее втянут. Он безмолвно поправил дужку очков и со всей серьезностью подтвердил:
— Всё верно. Это был чудесный ребенок.
Вэнь Шилинь повернулся обратно к Чэнь Линю и продолжил расспросы:
— Тогда что означает та зловещая фраза на обороте?
— ...У него забрали сердце.
Лицо Чэнь Линя исказилось, словно от невыносимой душевной боли:
— Примерно полгода назад связь с ним внезапно оборвалась. В то время мое собственное здоровье оставляло желать лучшего, и я физически не мог покинуть город. Тогда я слезно попросил доктора Чу съездить во Второй район и разузнать, что стряслось. В итоге... он обнаружил лишь безжизненное тело.
— В груди трупа не было сердца? — мгновенно подхватил мысль Вэнь Шилинь. — Значит, это подпольная торговля органами? Я как-то брал интервью у жителей Третьего района — на территории Семи внешних районов контроль со стороны Блюстителей порядка практически на нуле, подобные зверства там происходят сплошь и рядом. Третий район в этом плане еще куда ни шло... А вот во Втором районе есть место под названием улица Ледяного Источника — поговаривают, там этот черный бизнес процветает в невиданных масштабах.