— Извините... простите, я могу идти?
Ли Циншань, таща за собой тележку с хворостом, осторожно спросил стоящего перед ним таинственного человека с зонтом из промасленной бумаги.
Ли Циншань был крайне подавлен. С большим трудом нарубив и загрузив телегу хвороста, на полпути к дому он был внезапно остановлен этим мужчиной с бумажным зонтом. Затем вокруг него закружилась стая нарисованных воробьев, готовых, казалось, в любой момент проткнуть его насквозь.
— Всё, что мог, я рассказал. Меня зовут Ли Циншань, я местный, из Ивового Городка. Живу с бабушкой вон в том доме неподалеку... Вы просите доказать, но как я докажу? Хотите, пойдемте со мной к бабушке, она подтвердит?
Линь Си опустил рацию и тут же взмахнул рукой:
— Не нужно. Иди.
Сверившись с направлением, он собрался спешно устремиться в сторону моста Гибискусов.
— Погодите! — неожиданно окликнул его Ли Циншань.
Линь Си недоуменно обернулся.
— Вы... нет, Ваше Превосходительство... вы из тех самых легендарных посланников богов? Вы пытаетесь поймать того человека со сцены гильдии? — осторожно поинтересовался Ли Циншань.
Линь Си нахмурился:
— Да.
Ли Циншань приоткрыл рот, помялся и заговорил:
— Видите ли... я тогда тоже был там, в зрительном зале... На самом деле, мне кажется, он не злодей. Хоть он и прикончил тех судей, но не навредил больше ни единой душе. Скорее всего, ему просто были омерзительны грязные делишки жюри, и он решил очистить Ивовый Городок от этих мразей... Пусть и пришлось воспользоваться чересчур радикальным методом.
Услышав это, Линь Си слегка прищурился. Он смерил Ли Циншаня пристальным взглядом:
— Что ты пытаешься сказать?
— Я хотел спросить... Вы не могли бы не убивать его?
— Исключено, — решительно качнул головой Линь Си. — Он должен умереть!
С точки зрения Линь Си, Чэнь Линь не просто устроил публичную расправу невероятно жестоким способом — самое главное, он ни во что не ставил [Свиток Бренного Мира], раз за разом обводя их вокруг пальца. Это был отъявленный, законченный террорист... Пока Чэнь Линь жив, ни в Ивовом Городке, ни в других поселениях спокойных дней больше не видать!
Лицо Ли Циншаня слегка побледнело, он хотел было еще что-то сказать в защиту Чэнь Линя, но Линь Си уже совершенно не до него было. Раскрыв зонт из промасленной бумаги, он оседлал ветер и умчался к мосту Гибискусов!
Судя по голосу Лао Лу, ситуация там складывалась критическая, и ему требовалось немедленно прибыть туда на помощь!
Глядя вслед улетающему на зонте Линь Си, Ли Циншань остался одиноко стоять у дороги. В его глазах читались бессилие и мучительные сомнения... Простояв так долгое время, он тяжело вздохнул и снова потащил тележку с хворостом к дому.
Отсюда до его жилья было рукой подать — уже через пару минут он толкнул калитку двора.
— Бабушка, я вернулся! — по привычке окликнул он, свалив хворост в кучу.
Едва войдя в комнату, он заметил письмо, лежавшее прямо посередине стола.
Озадаченно подойдя ближе, он взял конверт и внимательно присмотрелся. В графе отправителя каллиграфически четкими буквами выведено было четыре иероглифа: «Финансовая группа "Цветочная Столица"».
— Циншань... ты вернулся? — опираясь на клюку, из спальни вышла старушка, вид у неё был еще сонный.
— Бабушка, а откуда это письмо?
— В обед почтальон принес... Тебя дома не было, вот я и положила на стол.
— А, понятно.
Ли Циншань взял конверт и уже собирался вскрыть, как стоящая рядом старуха будто вспомнила что-то и, нахмурившись, произнесла:
— Циншань-а...
— Да, бабушка?
— Кажется, к нам в дом вор пробрался!
— Что?!
Сердце Ли Циншаня ёкнуло, пальцы, разрывающие конверт, замерли. Он торопливо спросил:
— Воры?! Бабушка, с тобой всё в порядке? Он тебя не тронул?
— Да со мной-то что сделается... Только вот проснулась я, глядь — радиоприемника нет! А на комоде вместо него стопка черепицы сложена, уж и не знаю, чьих рук это дело...
Убедившись, что с бабушкой всё хорошо, Ли Циншань облегченно вздохнул:
— Радиоприемник... А еще что-нибудь пропало?
— Да вроде нет.
— Ну и слава богу. Видать, залез, понял, что брать у нас нечего, вот и утащил, что под руку попалось.
Успокоив старуху, Ли Циншань ещё раз бегло осмотрел дом и, убедившись, что никаких странностей больше нет, присел у порога.
Вскрыв письмо, он вчитался в строки, и его зрачки резко сузились!
— Это же...
Это было официальное послание из Главного Города Хунчэнь. В тексте финансовая группа «Цветочная Столица» в самых искренних выражениях приносила извинения всем участникам первого отборочного тура в Ивовом Городке, признавая свою ошибку при назначении судей гильдии. Они заявляли, что произошедший скандал дискредитирует сам фундамент их организации.
Чтобы загладить вину, группа «Цветочная Столица» обязывалась направлять из Главного Города профессиональную судейскую коллегию в Ивовый Городок для полного перезапуска отборочных испытаний актеров. При этом весь процесс обещал быть открытым для прессы и общественности, гарантируя честность и беспристрастность.
Каждый, кто пройдет отбор, сможет подписать контракт с финансовой группой «Цветочная Столица» и напрямую отправиться в Главный Город Хунчэнь. Более того, квоту мест на этот год увеличили вдвое... демонстрация искреннего раскаяния и намерений.
Дочитав письмо до конца, Ли Циншань почувствовал, как пальцы, сжимающие бумагу, начинают нервно дрожать.
— У меня... снова появился шанс? — пробормотал он про себя.
Совсем недавно Ли Циншань пережил сокрушительный удар по своим надеждам. В тот момент, когда он решился смириться с суровой судьбой, всё перевернулось вверх дном... Он получил новый шанс, да ещё и с удвоенными квотами! Ли Циншань был уверен в своих силах: если новые испытания действительно пройдут честно, у него есть огромные шансы вырваться в Главный Город Хунчэнь!
Мечта многих лет... неужели она действительно может сбыться?
Ли Циншань ощущал себя словно во сне, хотя понимал, что все происходящее на самом деле было наяву... И никто в мире не знал лучше него, какой ценой достался этот шанс.
Если бы Чэнь Линь не собрал доказательства судейской коррупции, если бы он собственными руками не вложил эти улики в пальцы каждого участника, если бы не раздул этот скандал самым жестоким и вопиющим образом... На произошедшее в Ивовом Городке в Главном Городе Хунчэнь никто бы даже не взглянул, а гильдия «Цветочная Столица» ни за что не стала бы вести себя так смиренно с захолустным городком.
Этот шанс подарил ему Чэнь Линь.
— Брат Линь... — В памяти Ли Циншаня вспыхнул алый силуэт, безудержно хохотавший на сцене. Сердце затопило невероятно сложное, противоречивое чувство.
В то же время в его ушах эхом отозвались слова недавнего посланника богов:
«Он должен умереть!»
— Нет... так нельзя...
Облаченная в бирюзовый халат фигура медленно поднялась с порога. В глазах Ли Циншаня бушевала тяжелая внутренняя борьба:
— Брат Линь пожертвовал собой, чтобы вернуть чистое небо над Ивовым Городком... Если он погибнет из-за этого, то как я смогу со спокойной совестью шагнуть в Главный Город Хунчэнь?
Ли Циншань долго и тревожно метался по двору, пока наконец не принял решение. Хлопнув письмом по столу, он резко толкнул калитку и выбежал наружу!
Бирюзовое одеяние быстро растворилось на дальнем конце синеватой каменной мостовой.