Зрелый мужчина, только что вышедший из дверей дома Вэнь Шилиня; актер массовки, разыгравший безумный моноспектакль на заброшенной фабрике; репортер Линь Янь; безликий статист в древнем тайнике Пути Войны; Похититель Пламени №13...
Чэнь Линь сорвал с себя десятки лиц. Глядя на эту калейдоскопическую смену личностей, он почувствовал, как внутри всё немеет. Сам того не замечая, он умудрился сыграть так много ролей... На какое-то мгновение он даже усомнился: кто он такой на самом деле и кем вообще является?
Шутом, непрерывно примеряющим чужие маски, или отчаявшимся актером, запертым на туманной сцене чужого, безумного спектакля?
Наконец, когда на стеклянной поверхности часов проявилось его собственное лицо — лицо Чэнь Линя, он почувствовал, как напряжение внутри слегка спало...
Это было до боли знакомое лицо, его истинный первозданный облик. Его навык [Безликий] мог отмотать маски только до этого момента. Под этой кожей больше не скрывалось никаких других личин.
«И правда, я — это я... Я и есть Чэнь Линь».
Чэнь Линь глубоко вздохнул, словно пытаясь вытолкнуть из легких вместе с воздухом все те сомнения и страхи, что только что роились в его голове... Безумный фарс подошел к концу, пора уходить.
Чэнь Линь уже собирался развернуться и покинуть кабинет, как вдруг заметил: стоило ему вернуть свое настоящее лицо, как его коричневое пальто само по себе превратилось в то самое ярко-алое театральное одеяние.
— Случайно вернулся к исходному состоянию?.. Ладно, надо снова принять облик Янь Сишоу и поскорее убираться отсюда, — пробормотал Чэнь Линь.
Он сделал всего один шаг к выходу, как вдруг замер на месте, словно громом пораженный.
Вглядываясь в отражение на часах, где он стоял в алом театральном халате, вопрос, который он давным-давно предал забвению, внезапно вспыхнул в его разуме с новой силой...
«А почему... почему на мне вообще надето это одеяние?»
Ведь эта вещь принадлежала А-Яню... Когда А-Янь умер, родители использовали это одеяние в качестве погребального савана и похоронили вместе с ним... Но почему тогда оно оказалось на его собственном теле?
С той самой дождливой ночи, когда к Чэнь Линю впервые вернулась память, эта одежда уже была на нем... Но до этого момента и он, и А-Янь были заживо погребены под землей. В какой именно момент он успел облачиться в этот наряд?
И к тому же... это одеяние совершенно точно ему не принадлежало. Тогда почему после каждой его смерти оно неизменно возвращалось вместе с ним?!
Стоило этой мысли оформиться в голове, как у Чэнь Линя волосы встали дыбом. Он деревянными движениями повернул голову к отражению в часах, а его зрачки судорожно сузились...
Повинуясь какому-то безумному импульсу, он снова поднял руку и прикоснулся кончиками пальцев к своему подбородку...
Его навык [Безликий] мог вернуть его только в это состояние. Под этой кожей больше не должно было быть никаких других лиц... Но Чэнь Линь всё равно сделал это.
Пальцы медленно скользили по слегка шероховатому подбородку в поисках чего-то, как вдруг самый кончик пальца наткнулся на едва различимый, крошечный бугорок... Это было похоже на безупречно наложенную маску, под которой внезапно обнаружилась крохотная складка.
Тело Чэнь Линя содрогнулось, словно сквозь него пропустили мощный электрический разряд!
Его кадык судорожно дернулся. Кончиками пальцев он миллиметр за миллиметром ухватил этот крошечный выступ и со всей силы рванул...
Невероятно тонкий, почти прозрачный слой кожи соскользнул с его пальцев на пол.
В мертвой тишине кабинета отчетливо тикал маятник. А на гладком стекле часов... откуда ни возьмись проступило чистое лицо юного подростка... Это было лицо, которое Чэнь Линь не забыл бы никогда в жизни. При виде него у парня перехватило дыхание.
Это было лицо Чэнь Яня.
Увидев себя в зеркале, Чэнь Линь провалился в ментальный вакуум. Он застыл на месте, превратившись в изваяние... В этот же миг реальность перед его глазами безумно перекосилась: привычный кабинет Янь Сишоу растворился, а вместо него возник извилистый Божественный Путь, берущий начало в бездонной бездне и уходящий высоко в небеса.
Чэнь Линь будто что-то вспомнил. Он задеревеневшим движением обернулся назад. Там, на самой первой ступени этого мистического пути, строчка мелких символов, которую он когда-то опрометчиво проигнорировал, снова отпечаталась в его зрачках:
«Потеряй того, кто любит тебя больше всех на свете, и стань им».
Его зрачки судорожно сжались!
[Уровень ожидания зрителей +10]
[Текущий уровень ожидания: 64%]
Вслед за этим до него, кажется, дошел весь ужас происходящего. Его глаза безумно расширились, и он залился диким, пронзительным хохотом, словно сорвав покров со всей этой вселенской лжи:
— Я понял... Это всё вы! Вы снова играете со мной?! Столько времени сидели тихо, так вот, оказывается, какого момента вы ждали?!
— Это вы переписали имена в журналах учета сделок! Вы подделали эти фотографии! И вы же изменили мое лицо! Ведь так?!
— Вы увидели, что Янь Сишоу запутался в воспоминаниях, и на ходу состряпали этот сценарий! Вы хотите свести меня с ума этой дешевой уловкой... Но вы не всемогущи, вы не сможете переписать абсолютно всё! Я найду способ доказать, кто я такой! Обязательно найду!!!
Фигура в алом театральном халате в исступлении вцепилась пальцами в волосы, безумно меряя шагами кабинет и лихорадочно пытаясь зацепиться за остатки логики.
За окном продолжала истошно выть сирена тревоги, повсюду бегали толпы людей. А прямо за запертой дверью кабинета послышался тяжелый, нарастающий топот множества ног, приближающийся к комнате...
Взгляд человека в алом упал на виднеющееся в отдалении здание подземной тюрьмы. В его голове мгновенно вспыхнула безумная идея. В потускневших, бьющихся в агонии глазах промелькнул блеклый лучик надежды.
— Точно... Обыск расколотой души! Обыск расколотой души!!!
— Вы можете переписать материальные вещи в реальности, но вам не под силу стереть то, что выжжено в глубине моей собственной души... Если я проведу обыск расколотой души на самом себе, я смогу своими глазами увидеть, что именно произошло той проклятой ночью!
Подобно утопающему, который ухватился за последнюю соломинку, человек в алом без малейших колебаний точным ударом кулака разбил оконное стекло. Его легкий силуэт, напоминающий порхающую алую бабочку, спикировал вниз с высоты четвертого этажа, направляясь прямиком к допросной комнате возле тюрьмы.
В этот же миг дубовая дверь кабинета содрогнулась от мощнейшего удара и с грохотом разлетелась в щепки!
Старый дворецкий в сопровождении десятка бойцов переступил порог, его лицо было чернее тучи. С двух сторон от него замерли Кукольник с марионеткой за спиной и статный мужчина в строгом черном одеянии.
Если бы человек в алом сейчас обернулся, он без труда узнал бы в этом незнакомце мастера Пути [Книжника]. Это был тот самый могущественный практик, который пытался силой увести его в город Авроры сразу после его побега из древнего тайника Пути Войны, но был жестко остановлен Хань Мэном прямо в поезде.
Сейчас оба эксперта стояли подле дворецкого и с леденящим душу выражением лиц провожали взглядом исчезающий в окне алый силуэт.
— Надо же, у этого ничтожества хватило наглости примерить мой облик... Он сам подписал себе смертный приговор, — холодно процедил Мастер Бумажных Кукол .
Стоило ему издать леденящий смешок, как висевшая за его спиной бумажная кукла сорвалась с места. Подобно призраку, она бесшумно просочилась сквозь разбитое окно и устремилась в погоню за беглецом.
Мужчина в черном тоже мазнул взглядом по направлению побега, издал пренебрежительный смешок, и его тело мгновенно растворилось, распавшись на мириады каллиграфических штрихов и иероглифических черт.
Старый дворецкий пулей влетел в разгромленный кабинет. Быстро осмотревшись, он практически сразу обнаружил забитого в тумбу книжного шкафа находящегося в бессознательном состоянии Янь Сишоу. Дрожащей рукой проверив пульс и убедившись, что молодой господин жив, он наконец с облегчением выдохнул.
Но уже в следующее мгновение его лицо исказилось от дикой ярости и всепоглощающей жажды крови.
— Мало того что этот ублюдок сбежал из темницы, так он еще осмелился вернуться и напасть на старшего молодого господина!.. Если сегодня эта тварь уйдет живой, торговая палата «Созвездие» покроет себя несмываемым позором!!!
— Можешь не переживать, — холодно обронил стоящий рядом горбун. — В этот раз ему не сбежать.