— Кх-кх-кх...
Хань Мэн смахнул кровь с уголка губ, окинув взглядом окружение. Разорванный плащ Стража уже покрылся пятнами крови.
Но по мере того как серость в небесах постепенно сгущалась, стирая все цвета, кроме черного, белого и серого, перед глазами Хань Мэна все поплыло. На мгновение он даже не мог разобрать, где на земле его собственная кровь, а где падающие с неба хлопья снега.
В этом сером мире монстры, словно сошедшие с кадров черно-белой кинопленки, высокими стенами нависли над ним со всех сторон.
Кружащий снегопад походил на зернистый шум, беззвучно мерцавший в этом подавляющем мире.
Хань Мэн уже не в первый раз видел Серый Предел, и даже находясь на грани гибели, сохранял спокойствие. Он понимал, что вряд ли переживет эту беду, а значит, оставалось лишь сражаться насмерть — и утянуть с собой в могилу как можно больше бедствий.
Первым делом он проверил состояние оружия, а затем крепче сжал рукоять пистолета, настороженно следя за каждым обступившим его бедствием...
Хлюп-хлюп
Шаги кожаных туфель по лужам разбили эту удушающую мертвую тишину.
В этот момент окружающие бедствия, словно что-то почувствовав, разом повернули головы в одном направлении... Увидев это, Хань Мэн тоже подсознательно повернулся и посмотрел туда.
Похожий на зернистый шум черный снег беззвучно падал в этом мертвом мире. Фигура, держа над головой черный зонт, шагала по заброшенной заснеженной тропе.
Черные поля зонта скрывали половину его лица, и Хань Мэн мог разглядеть лишь строгий смокинг. По мере его приближения окружающие бедствия забеспокоились, словно пытались определить, несет ли этот человек угрозу, готовясь в любой момент разорвать его на куски!
Как царство, принадлежащее исключительно Запретному Морю, могло позволить человеку ступать по своей земле живым?
Едва низкие рыки бедствий начали сгущаться в воздухе, как фигура под зонтом медленно подняла руку к подбородку...
В то самое мгновение, когда он сорвал личину, вспышка ослепительной красноты сменила смокинг!
То было ярко-алое театральное одеяние. Его цвет, точно клыки свирепого зверя, выдрал кусок из этого серого мертвого мира; его сочная броскость словно предупреждала любое приближающееся существо: Опасно! Опасно!!
В эту секунду все бедствия Запретного Моря замерли. Они инстинктивно отступили, освобождая дорогу неторопливо шагающей алой фигуре...
Эта фигура абсолютно спокойно миновала кольцо окружения и остановилась перед Хань Мэном.
Край черного зонта медленно приподнялся:
— Похоже, я как раз вовремя.
Хань Мэн, увидев лицо Чэнь Линя под зонтом, слегка опешил, и его выражение лица стало сложным:
— Почему ты еще здесь? Разве люди из Клуба Сумерек не ушли?
— Я остался, потому что у меня есть дела.
— Какие дела?
Ро-о-ор!!!
Чэнь Лин только собирался ответить, как тот исполинский гигант с дубиной в руках, видя, что остальные бедствия никак не реагируют на Чэнь Линя, вылупил глаза и снова разразился яростным ревом прямо ему в лицо!
Жуткое давление вместе с его рыком обрушилось, словно ураган, а изо рта вырвался тошнотворный запах гниющих водорослей — это бедствие-гигант обнажило клыки перед Чэнь Линем!
От этого рева остальные бедствия вокруг окончательно ошалели. Но не успели они сделать и шага, как ладонь Чэнь Линя, сжимавшая зонт, резко сжалась!
— Заткнись!!!
Зрачки Чэнь Линя сузились под полами зонта, и он с безумной яростью уставился на гиганта, а его гневный крик прокатился точно гром!
В следующую секунду густые алые глаза разверзлись прямо из пустоты, выкрасив и глаза самого Чэнь Линя в багровый цвет — будто бесчисленные жуткие, глумливые монстры впились взглядом в гиганта, и неописуемо ужасающая аура хлынула из этого взора!!!
Одна команда мгновенно заглушила рев гиганта, невидимая взрывная волна бешено разошлась от Чэнь Линя во все стороны, и в глазах абсолютно всех бедствий вспыхнул дикий ужас!
[Уровень ожидания зрителей: +3%]
Гигант застыл. Он растерянно сжимал дубину и, перепугавшись до смерти мелькнувших бесчисленных глаз, отступил на полшага... В то же мгновение с десяток водорослей с рунами молниеносно обвили его тушу и с грохотом впечатали его лицом в землю!
Еще более исполинское бедствие 7-й ступени — чудовищная водоросль — намертво придавило гиганта к земле, уставившись на него взглядом, который словно кричал:
«Ты, мать твою, жить надоело?! На кой черт ты его провоцируешь?!»
Тогда, в Море Полярной Зимы, это бедствие 7-й ступени уже обжоглось. Оно прекрасно знало, какая жуткая древняя жуть таится внутри Чэнь Линя, и не смело трогать его ни на йоту... Но этот тупой уволень не понял обстановки и решил попереть напролом, едва не лишив водоросль чувств от страха.
А стоящий рядом Хань Мэн точно так же оказался ошеломлен аурой, случайно вырвавшейся из Чэнь Линя. Он оцепенело смотрел на человека в красном одеянии, словно его озарила догадка...
— «Погибель Мира»... — пробормотал Хань Мэн.
В эту секунду Хань Мэн наконец связал воедино все нити... Его память снова вернулась к той дождливой ночи, когда на братском кладбище Третьего сектора он зафиксировал всплеск бедствия класса «Погибель Мира». Тогда он подумал, что Стрелка Бедствий вышла из строя, но теперь понимал — это было не так...
В ту дождливую ночь из Третьего сектора действительно вылез «Погибель Мира»!
И этот «Погибель Мира» на самом деле все это время находился прямо у него перед глазами.
Чэнь Лин не услышал шепота Хань Мэна. Он отвел взгляд от гиганта, и бесчисленные глаза за его спиной тут же растаяли... будто все увиденное минуту назад было лишь иллюзией.
— На чем я остановился? — опомнился Чэнь Лин.
Хань Мэн посмотрел на него сложным взглядом и после долгой паузы все же ответил:
— На том... зачем ты остался.
— Ах да, я собираюсь взорвать Город Авроры, — напрямую спросил Чэнь Лин. — Детонатор у тебя, верно?
Хань Мэн опешил. Лишь теперь он понял, что мысли Чэнь Линя сошлись с его собственными:
— Верно... Однако, чтобы одним махом подорвать взрывчатку во всех секторах города, необходимо активировать ее с достаточно высокой точки, иначе сигнал не накроет всю территорию.
— С достаточно высокой точки, значит...
Чэнь Лин посмотрел вдаль. Под серым небом неподалеку возвышалась башня, над которой реял бумажный змей. Однако сейчас Город Авроры кишел бедствиями — даже на внешних стенах башни уселось несколько монстров, похожих на сомов.
— Я схожу. Дай мне детонатор, — Чэнь Лин протянул руку.
Хань Мэн взглянул на детонатор у себя в руке и после короткого колебания качнул головой:
— Нет, пойду я. Запасов взрывчатки в Городе Авроры слишком много, и стоит прогреметь взрыву, выжить не удастся никому. Город Авроры сгинул, а я — последний Страж этого города. Это мой долг. Что до тебя... ты ведь не отсюда, верно?
Чэнь Лин слегка изогнул бровь:
— Ты собрался сгинуть вместе с бедствиями этого города?
Хань Мэн не ответил, лишь молча посмотрел на сияние Авроры над головой, но его взгляд говорил сам за себя... Как и Тань Син, с того момента, как он решился исполнить план «Рука искупления», он не собирался уходить живым.
— Думаю, это плохая идея, — Чэнь Лин качнул головой. — Лучше отдай детонатор мне.
— Чэнь Лин, не отговаривай, я все решил.
— ...Я серьезно.
— Я тоже.
Видя, что Хань Мэн непреклонен, Чэнь Лин долго молча смотрел на него и в конце концов тяжело, беспомощно вздохнул...