— Да, — едва слышно обронил он.
После недолгого молчания неизвестный силуэт, облаченный в ярко-алое театральное одеяние, снова заговорил:
— Раз твое решение непоколебимо, учитель больше не станет тебя отговаривать... Однако зона действия этой области ограничивается лишь Семью Великими Районами. За их пределами то, что уже случилось, изменить невозможно. Ты понимаешь?
— Понимаю, — голос юноши по-прежнему звучал спокойно и покорно.
Тяжело вздохнув, фигура в алом театральном одеянии медленно подошла ближе и слегка провела кончиками пальцев по его лицу...
Тонкая, словно лишенная толщины кожа послушно легла на его лицо. Стоило ей прирасти, как тело юноши на глазах вытянулось вверх, будто он окончательно превратился в совершенно другого человека.
Незнакомец на мгновение замешкался, а затем снял с себя ярко-алое театральное одеяние и аккуратно набросил ему на плечи:
— Если наступит день, когда ты усомнишься в том, кто ты есть, приди к своему учителю... Мы будем ждать тебя в Древнем Склепе Пути Театра.
Он кивнул:
— Хорошо.
Силуэт развернулся, собираясь уходить, но, словно вспомнив о чем-то, резко замер... Он медленно повернул голову назад, и его голос прозвучал глухо и леденяще-холодно:
— Но учти: если в итоге сюда явится [Пересмешник]... учитель убьет тебя собственной рукой.
В следующее мгновение окружающее пространство резко перекосилось, будто его грубо разодрали в клочья, и картины воспоминаний в один миг разлетелись вдребезги!
Невиданная прежде боль захлестнула его разум. Человек в алом, словно очнувшись от затяжного кошмара, резко распахнул глаза!
В пустоте перед ним бесчисленные черные ладони подчистую сожрали все остальные осколки памяти. Нити белого дыма сминались и крошились в их пальцах, бесследно растворяясь... Десятки тысяч душ сгинули прямо под их взором. Покончив с этим, жуткие руки исчезли, будто их никогда и не было.
Человек в алом всё так же стоял на знакомой сцене. Он медленно опустил взгляд на свои ладони, и выражение его лица было неописуемо сложным.
— Я... Чэнь Янь?
В его голове непрерывно прокручивался недавний диалог. Пусть он не видел четких образов и не обладал достаточным количеством информации, действующих лиц в этой сцене было слишком мало. Как ни крути, выходило, что он — Чэнь Янь, примеривший на себя «роль» Чэнь Линя?
Но кем тогда был тот человек в ярко-алом театральном одеянии? Почему он оказался там? И с какой стати назвал себя его учителем? И что еще за «Пересмешник», о котором он говорил? Один из зрителей?
Загадки одна за другой роились в его мыслях. Он долго стоял на сцене неподвижно, точно статуя, пока тихий звук сбоку не вывел его из оцепенения.
Шлёп.
Звук упавшей книги.
Он пришел в себя и повернул голову на звук. Там высился книжный шкаф, где хранились сценарии его пьес... По какой-то причине одна из книг соскользнула с полки и упала на пол. На автомате он подошел ближе и поднял сценарий. На обложке отчетливо выделялись несколько крупных, бросающихся в глаза символов:
[Первый Акт]
[Начальная глава — «Без сердца»]
[В главной роли: Чэнь Линь]
Стоило ему дойти до последней строчки, как всё его тело содрогнулось, а зрачки судорожно сжались... В это мгновение какая-то мысль едва не прорвалась в его сознание, но тут же бесследно растаяла, и он никак не мог ее поймать... Словно глубоко у него внутри что-то блокировало любые попытки копнуть глубже.
— Нет... — после долгого молчания он покачал головой. — Я — Чэнь Линь.
Он опустил взгляд на свое отражение на экране и снова заговорил, и в его голосе крепла непоколебимая уверенность:
— Кем бы я ни был в прошлом, сейчас я — Чэнь Линь... Никто не сможет обмануть меня, никто не сможет на меня повлиять. Я — это я.
Чэнь Линь вернул первый сценарий на полку. В его глазах больше не осталось ни мрака, ни сомнений. Чэнь Янь ли, Чэнь Линь ли — всё это лишь роли внутри пьесы... Теперь он стоит на этой сцене, и раз он считает себя Чэнь Линем, значит, он и есть Чэнь Линь.
Развернувшись, он поддел пальцами край кожи на подбородке и одним движением сорвал маску, под которой снова явилось истинное лицо Чэнь Линя. Ярко-алое театральное одеяние слегка взметнулось от его уверенного шага.
Он вернулся в самый центр сцены:
— Этому фарсу пора положить конец.
Чэнь Линь посмотрел на экран: уровень ожидания зрителей уже рухнул до 14%, вернувшись к историческому минимуму... Однако глубина катастрофы этим далеко не исчерпывалась.
[Уровень ожидания зрителей -1]
[Текущий уровень ожидания: 13%]
Лицо Чэнь Линя вмиг стало мрачнее тучи!
Торговая палата «Созвездие»
Багровые облака бурлили в вышине. Выше этого облачного моря парило бумажное солнце, на поверхности которого пролегала трещина. Словно пустой, невидящий глаз, взирающий на мир смертных, оно медленно раскрывалось...
Стоило этому оку открыться, как у всех живых существ на территории поместья, где бы они ни находились и видели ли они этот глаз своими глазами — внезапно бешено заколотилось сердце. Первобытный, идущий из самых глубин души ужас принялся дюйм за дюймом пожирать их рассудок.
— Что... что это за тварь?!
Внутри самого защищенного здания торговой палаты «Созвездие» Янь Сишоу вжался в стену у окна. Глядя на парящее над багровыми тучами око, он никак не мог унять крупную дрожь во всем теле.
— Это Бедствие... Бедствие шестого ранга! — лоб старого дворецкого покрылся крупными каплями холодного пота. — Как в городе Авроры вообще могло появиться Бедствие...
— Это всё тот Чэнь Линь! Он и есть чертово Бедствие! — Янь Сишоу смотрел на то, как их палата буквально сравнивается с землей. Он в неистовстве рвал на себе волосы, его лицо перекосило от бешеного сожаления. — Проклятье, почему мы связались именно с ним... Что он вообще за монстр?!
Прежде в торговой палате «Созвездие» действительно случались кое-какие неурядицы — то кто-то сбегал из тюрьмы, то репортеры вынюхивали детали подпольной торговли органами. С одной стороны, дела серьезные, с другой — поправимые... Но кто же мог подумать, что в итоге всю торговую палату разнесут до фундамента! Подобный исход уже никак не спишешь на мелкую оплошность!
Когда отец вернется и увидит, что от торговой палаты камня на камне не осталось, вопрос о наследстве отпадет сам собой... Отец забьет его до смерти собственными руками!
— Молодой господин, не паникуйте, — попытался успокоить его дворецкий. — Мы находимся очень далеко от эпицентра битвы. К тому же это здание укреплено по стандарту настоящего бункера. Пока мы внутри, с нами ничего не случится...
Не успел дворецкий договорить, как леденящий взор из-под багровых облаков вскользь скользнул по строению. В ту же секунду всё вокруг них озарилось зловещим алым светом.
Толстые, монолитные стены на глазах истончились, начиная колыхаться от ветра, точно бумажные листы. Прочный холодный мраморный пол необъяснимым образом лишился своей текстуры, а швы между плитами превратились в небрежно нарисованные от руки кривые линии... Даже окно, перед которым они стояли, начало обрастать острыми клыками, стремительно превращаясь в разинутую пасть свирепого исполинского чудовища.
Сами же они теперь безумно походили на остатки еды, застрявшие в пасти монстра, которую тот готов был вот-вот сомкнуть и разжевать без остатка.
Происходящее полностью сокрушило их восприятие реальности. Здание, бывшее гордостью торговой палаты «Созвездие», в мгновение ока обратилось неведомой тварью. Янь Сишоу с размаху шлепнулся на пятую точку, диким взором озираясь по сторонам!
Роскошная хрустальная люстра превратилась в некое подобие гланд, бешено вибрирующих под ударами врывающегося снаружи шквального ветра. Низкий, утробный рык, похожий на раскаты грома, оглушительно загрохотал внутри комнат!
Барабанные перепонки Янь Сишоу и старого дворецкого мгновенно лопнули. Они в муках рухнули на пол, пока из их ушей непрерывным потоком струилась теплая кровь...