Чэнь Линь вскинул брови и остановился.
— Приятель, раз уж ты не из торговой палаты «Созвездие», зачем тебе обязательно враждовать со мной? — бледный как полотно Цзянь Чаншэн нарушил тишину.
После этих нескольких обменов ударами Цзянь Чаншэн окончательно понял, что этот таинственный незнакомец невероятно силен. Даже если он сам войдет в предсмертное состояние, то сможет в лучшем случае свести бой к ничьей. А если и противник окажется при смерти, то под усилением [Кровавого Покрова] он, Цзянь Чаншэн, вряд ли выйдет победителем.
К тому же раны Цзянь Чаншэна были слишком серьезными. Если продолжать в том же духе, он рисковал полностью потерять способность двигаться и остаться на милость победителя.
Эти внешне брошенные вскользь слова Цзянь Чаншэна дали Чэнь Линю немало пищи для размышлений.
«Торговая палата «Созвездие»... Значит, те типы в комнате были из «Созвездия»?»
Хотя Чэнь Линь прошел весь путь по следам машины, он понятия не имел, к какой именно фракции принадлежали те люди. Теперь же Цзянь Чаншэн сам дал ему ответ... Но что его удивило, так это то, что Цзянь Чаншэн, по идее, тоже должен быть человеком «Созвездия». Почему же сейчас он ведет себя так, будто у них кровная вражда?
Немного поразмыслив, Чэнь Линь нашел логичное объяснение. Цзянь Чаншэн однажды убил Янь Сицая, так что его разрыв с торговой палатой «Созвездие» был окончательным и бесповоротным.
— Я же сказал, на всё остальное мне плевать, — спокойно ответил Чэнь Линь. — Мне нужно только тело.
Видя это, Цзянь Чаншэн долго колебался, но в конце концов стиснул зубы:
— Ладно, тело забирай... Но живой свидетель останется мне.
Помимо тела, Цзянь Чаншэн только что намеренно сдержал силу и не стал убивать мужчину, которого звали братцем Чэнем. Тот был из «Созвездия» и, судя по всему, руководил операцией по уничтожению улик. Из него можно было вытянуть массу полезных сведений.
Это был предел уступок, на которые мог пойти Цзянь Чаншэн. Не мог же он проделать такой путь, вытерпеть жестокие побои и в итоге вернуться с пустыми руками.
Чэнь Линь уже собирался отказать, поскольку для него этот живой свидетель представлял точно такую же ценность. Однако, передумав, он произнес:
— Тело мое. А вот живого свидетеля мы можем поделить.
— Поделить?
В глазах Цзянь Чаншэна отразилось недоумение.
— Тебе нужен этот живой только для того, чтобы выбить из него информацию. Раз так, наши цели не противоречат друг другу, — неторопливо пояснил Чэнь Линь. — Мы можем найти укромное место и допросить его по очереди. Что скажешь?
Цзянь Чаншэн нахмурился, взвешивая предложение... Учитывая их текущее состояние, продолжение боя стало бы худшим исходом для обоих. А совместный допрос свидетеля действительно удовлетворял нужды каждого. Цзянь Чаншэн мимолетно подумал о том, чтобы забрать пленника себе на пару дней, а потом передать этому масочнику, но тогда они точно не смогли бы доверять друг другу. К тому же Цзянь Чаншэн не хотел раскрывать, что сейчас живет в собачьей будке... Так или иначе, это предложение было лучшим компромиссом.
— Идет, но место выберу я.
Спустя примерно десять минут Цзянь Чаншэн, взвалив на плечо бесчувственного братца Чэня, напоминавшего сейчас тушу дохлой свиньи, углубился в чащу леса.
Чэнь Линь следовал за ним, засунув руки в карманы. Его сузившиеся глаза внимательно сканировали мрачный ночной лес.
— И это то самое место, о котором ты говорил? Лес под открытым небом?
— Именно.
Для Цзянь Чаншэна искать место для допроса в черте города было слишком опасно. Ему требовался абсолютно безлюдный пустырь с открытым рельефом, чтобы в любой момент можно было задействовать [Кровавый Волчок] и сбежать. В конце концов, он всё еще не мог полностью доверять Чэнь Линю.
Как только действие [Кровавого Покрова] закончится, навалится жуткая слабость. Если этот парень внезапно нападет, пока Цзянь Чаншэн будет занят допросом, его песенка будет спета.
Чэнь Линь против такого выбора ничего не имел. Намного больше его интересовало то, что вообще произошло с Цзянь Чаншэном. Он держался на некотором расстоянии позади юноши, то и дело прощупывая его фигуру цепким, изучающим взглядом, в котором то и дело вспыхивали опасные искры.
«Этот Цзянь Чаншэн... Я ведь уже убил его однажды в Древнем Склепе Пути Войны. Он наверняка затаил смертельную обиду. Если однажды он узнает мою истинную личность, это обернется огромными проблемами... Может, воспользоваться его слабостью и прикончить еще раз прямо здесь?»
«Убив его, я не только отомщу за то, что из-за него моя личность в городе Авроры оказалась под угрозой раскрытия, но и единолично заберу свидетеля. Сплошная выгода».
Чэнь Линь задумчиво потер подбородок, тщательно просчитывая в уме шансы на успешное устранение попутчика.
В этот момент Цзянь Чаншэн остановился.
— Давай здесь, — Цзянь Чаншэн швырнул братца Чэня на землю, словно мешок с мусором. Он даже не стал связывать его, ни капли не боясь, что тот очнется и сбежит. Повернувшись к Чэнь Линю, он спросил: — Кто начнет? Ты или я?
— Начинай ты, — вежливо уступил Чэнь Линь.
С этими словами Чэнь Линь подошел к ближайшему дереву, устроился прямо на земле и прикрыл глаза, делая вид, будто собирается вздремнуть.
Цзянь Чаншэн не стал тратить время на пустую болтовню. Он замахнулся и отвесил хлесткую, звонкую пощечину по лицу находящегося в отключке пленника.
Хлоп!
От этого удара братец Чэнь, только что лежавший бревном, покатился по земле и врезался спиной в ствол дерева. Он в панике распахнул глаза и с кашлем выплюнул несколько окровавленных обломков зубов.
— Кха-кха-кха... — у него потемнело в глазах. В следующую секунду чья-то сильная рука мертвой хваткой вцепилась в его воротник, вздернув в воздух.
— Надо же, кого я вижу. Неужто это наш уважаемый старший братец Лю Чэнь? — под бледным лунным светом покрытое кровью лицо Цзянь Чаншэна выглядело неописуемо свирепым.
При вида этой картины Лю Чэнь оцепенел. Его глаза округлились, наполнившись абсолютным неверием.
— Что такое? Не узнаешь меня? — спокойно произнес Цзянь Чаншэн. — Это же я, младший Цзянь... В те годы, когда я жил в поместье Янь, я ведь сполна вкусил вашей «благосклонности»...
Цзянь Чаншэн умышленно выделил последнее слово, и от его тона повеяло неприкрытой, удушающей жаждой убийства.
Лю Чэнь, разумеется, сразу узнал его. Он прекрасно помнил все те пакости, которыми когда-то отравлял жизнь Цзянь Чаншэну. К тому же теперь парень превратился в отчаянного беглого преступника, объявленного торговой палатой в розыск... Это заставило Лю Чэня похолодеть от ужаса. Он боялся даже представить, что этот безумец, до глубины души ненавидящий «Созвездие», может с ним сотворить.
Но Лю Чэнь не зря был тем, кому торговая палата в одиночку доверяла столь грязные и деликатные поручения. Его воля оказалась достаточно крепкой; он быстро подавил подступившую панику и с каменным лицом выдавил:
— Так это ты... Судя по всему, твоя жизнь в шкуре бродячего пса оставляет желать лучшего? Ищейки «Созвездия» знатно потрепали тебе нервы, верно?
Лицо Цзянь Чаншэна мгновенно налилось свинцовой злобой. Он наотмашь врезал кулаком Лю Чэню в низ живота — от страшной силы удара даже массивное дерево за его спиной ощутимо вздрогнуло.
Лю Чэнь смертельно побледнел и судорожно согнулся, изрыгая желчь и кровь. Багровые капли потекли по его подбородку, обильно орошая сухую почву.
— Раз вы не даете мне спокойно жить, я устрою вам настоящий ад, — зловеще прошипел Цзянь Чаншэн. — Боль от четырехкратного сокрушения души ради сбора улик... Я заставлю каждого члена семьи Янь испытать это на собственной шкуре. И ты будешь первым.