Когда Чэнь Линь пришел к дому Ли Циншаня, уже наступил вечер.
Дождевые тучи рассеялись, и небо пылало огненным закатом. Вдоль мостовой из синего камня зажигались уличные фонари, и перед Чэнь Линем предстал двухэтажный дом с белыми стенами.
— Бабушка, я вернулся!
Ли Циншань первым делом закатил тележку с дровами в угол, достал ключ, отпер дверь и крикнул внутрь.
Из дома, опираясь на клюку, неверной ковыляющей поступью вышла седая старуха. Один ее глаз был с бельмом и неестественно косил в сторону, а второй с прищуром разглядывал стоявшего за спиной Ли Циншаня Чэнь Линя в алом одеянии.
Она дрожащими губами прошамкала что-то невнятное. Ли Циншань наклонился к ней, прослушал дважды и только потом завопил ей прямо в ухо:
— Бабушка! Это мой друг, я встретил его, когда собирал дрова! Он тоже любит оперу!! Я привел его поужинать!
— А-ась?!
— Поет оперу! Ты ведь в молодости часто слушала?!
— Поет?! Какую оперу?!
— Роль Паяца!!!
Старуха вроде бы понимающе кивнула, еще некоторое время пристально всматривалась в Чэнь Линя, а затем, стуча клюкой, повернула обратно в дом.
— Моя бабушка уже старенькая, плохо слышит, — с виноватой улыбкой пояснил Ли Циншань. — Брат Линь, ты присядь пока, а я приготовлю ужин.
Засучив рукава, Ли Циншань подхватил охапку дров и ушел на низенькую кухню.
На вид Ли Циншань казался хлипким книжником, но в быту проявлял настоящий богатырский характер: сам заготовил дрова, стирал, готовил, содержал себя и престарелую бабушку... Вскоре из кухни донеслось покашливание, а из глиняной трубы над крышей медленно повалил сизый дымок.
Гав-гав-гав!
Черный худой беспородный пес, заметив Чэнь Линя, залился истошным лаем.
Однако стоило Чэнь Линю лишь бросить на него один-единственный холодный взгляд, как пес тут же жалобно заскулил и забился в угол, не смея больше высунуть носа.
Из трубы вился дымок, в небе кружили ласточки, домашняя птица в загоне с любопытством разглядывает незнакомца. А Чэнь Линь в своем алом одеянии одиноко стоял посреди двора, словно яркая деталь из совсем другой картины, чужеродная для этого умиротворенного быта...
Окинув взглядом двор, Чэнь Линь, будто заметив что-то, подошел к углу, отведенному под всякий хлам.
Из кучи мусора он выудил покрытый густым слоем пыли радиоприемник.
Пощупав кнопки, Чэнь Линь понял, что большинство из них сломаны. Он по-простому шлепнул ладонью по корпусу, и радиоприемник тут же затрещал помехами.
— «В эфире FM101.1, добро пожаловать на передачу "Твоя Луна, его сердце"...»
З-з-з-з...
— «...следующая песня — подарок от господина Ли из городка Аньхэ для госпожи Донг, в исполнении восходящей звезды Домена Хунчэнь Чжоу Цзэ, песня "Что ты за мужчина такой"...»
З-з-з-з...
— «Каждый вечер в пять тридцати включайте "Вечерний Хунчэнь", чтобы знать обо всех событиях в мире... Согласно проведенному расследованию, официально подтверждено, что Домен Авроры превращен в руины. Главной причиной стала коррупция и хаос внутри Города Авроры: предатели вступили в сговор с Клубом Сумерек, обрушив внешнюю оборону и открыв путь полчищам бедствий.
По сообщениям выживших, члены Клуба Сумерек устраивали массовую резню мирных жителей, ради забавы сея панику и устраивая поджоги. По меньшей мере сотни людей сгорели заживо, а Город Авроры превратился в пепелище.
Редакция "Вечернего Хунчэня" напоминает радиослушателям: подступает лето, будьте бдительны при использовании электричества и огня... Если вы заметите подозрительных лиц, похожих на членов Клуба Сумерек, немедленно сообщите местным офицерам...»
Глаза Чэнь Линя слегка сузились.
Верхушка Девяти Великих Доменов свалила всю вину на Клуб Сумерек — это не стало для Чэнь Линя сюрпризом... В конце концов, они ни за что не признают, что отсчет жизни Девяти Владык вышел на финишную прямую, иначе оставшиеся семь доменов охватит небывалая паника, и весь выстроенный порядок рухнет в один миг.
А Клуб Сумерек — организация, вечно оказывающаяся на «месте преступления», — идеальный козел отпущения. Перенаправив всю людскую ненависть на Клуб Сумерек, они не только сплотят народ, но и затормозят план «перезагрузки», убив разом нескольких зайцев.
— «...Среди членов Клуба Сумерек опознаны ключевые подозреваемые.
В частности, [6♥] Чэнь Линь выступает основным организатором поджогов, а также проник на Базу "Аврора" и совершил убийство спавшего Владыки Авроры, явившись главным виновником гибели Домена. В настоящее время он объявлен в высший розыск во всех доменах...»
Чэнь Линь:
— ???
Сердце Чэнь Линя екнуло. Он никак не ожидал, что его приплетут к этому делу?!
Впрочем, если подумать, всё логично. Он ведь тогда с таким треском ворвался в Город Авроры, его снимки давно разошлись повсюду. Выжившим Стражам для фальсификации потребовался конкретный виновник... А прославившийся на весь город [6♥] Чэнь Линь подходил на эту роль идеально.
Конечно, в определенном смысле Город Авроры действительно уничтожил он, да и разрушения были на его совести... Но убийство Владыки Авроры?!
Верхушка Девяти Великих Доменов уж слишком переоценивает его скромные силы.
Услышав снаружи шум, бросивший готовку Ли Циншань поспешно выскочил во двор. Увидев работающий приемник, он просиял:
— Брат Линь, ты его починил?!
Чэнь Линь молча переключил волну:
— Угу.
— Этот приемник мы купили кучу лет назад! Сколько я ни пытался его починить — всё напрасно, а на новый денег нет... Кто бы мог подумать, что брат Линь еще и мастер на все руки? — Ли Циншань осторожно принял приемник, баюкая его как бесценное сокровище, и не удержался от вздоха.
— Да он и не был сломан. Надо было просто хлопнуть по нему.
— Брат Линь, ты присядь пока. Уже через пару минут ужин будет готов!
Ли Циншань унес радиоприемник в дом, прокричал бабушке пару фраз и, покрутив регулятор под треск помех, нашел волну с умиротворяющей арией, установив радио прямо возле старухи.
Громкость стояла на максимуме — звук отчетливо слышался даже за пределами двора. Похожая на иссохшую корягу старуха, неподвижно сидевшая у окна, услышав музыку, едва заметно повернула голову к радио, прикрыла глаза и стала слегка покачивать головой, напрочь растворившись в мотиве.
Увидев это, Ли Циншань мягко улыбнулся, затем, будто вспомнив о чем-то, быстро побежал обратно на кухню...
Чэнь Линь стоял один посреди двора и смотрел на хлопочущего Ли Циншаня, его взгляд был исполнен сложной гаммы чувств.
В его памяти вновь всплыл образ женщины, рыдавшей на коленях у подъезда жилого дома... Рука Чэнь Линя, сжимавшая флешку в кармане, невольно сжалась в кулак.
Огонь плясал под очагом, скворчание масла и овощей звучало весёлым аккомпанементом, а вскоре из кухни зазвучал звонкий голосок Ли Циншаня, сливавшийся с театральной арией из радиоприемника.