— Ого, — Чэнь Линь изобразил на лице глубокое потрясение. — Кто бы это мог быть? Кому вообще придет в голову такое сделать?
Вэнь Шилинь на мгновение серьезно задумался, после чего ответил:
— Скорее всего, кто-то из членов семьи погибшего. В прошлом я уже сталкивался с подобным. Когда у людей убивают ребенка, они, до смерти запуганные авторитетом и могуществом виновных, не находят иного выхода, кроме как умолять меня о помощи вот таким диким способом в надежде на хоть какую-то справедливость... Ну или кто-то просто случайно наткнулся на труп и решил подбросить его мне, чтобы самому не впутываться в это дерьмо.
— Вот оно как, — кивнул Чэнь Линь.
Парень изначально размышлял над тем, какую бы отговорку придумать, чтобы окончательно отвести от себя подозрения в причастности к появлению этого «подарка», но теперь стало очевидно, что он излишне беспокоился.
— Я провел беглый осмотр: состояние этого покойника один в один совпадает с твоим недавним описанием. Зуб даю, это тоже напрямую связано с нелегальной торговлей органами, — с серьезным видом произнес Вэнь Шилинь.
Лицо Чэнь Линя мгновенно сделалось суровым:
— То есть ты хочешь сказать, что эти твари начали орудовать прямо внутри города Авроры?
— На девяносто... да нет, на все сто процентов уверен, что так оно и есть.
— На этом теле слишком много странностей и нестыковок, так что сперва нужно провести полноценное судебно-медицинское вскрытие... Я сейчас же отправлюсь к одному моему хорошему знакомому, он первоклассный эксперт в этой области. — Вэнь Шилинь сверился с наручными часами и добавил: — А ты пока бери свое удостоверение и дуй прямиком в редакцию. Получи всё необходимое, обустройся, а я подскочу к тебе, как только закончу здесь.
Репортер выглядел невероятно собранным и спешащим. Бросив напоследок еще пару фраз, он резко развернулся и скрылся из виду.
Провожая взглядом его стремительно удаляющуюся спину, Чэнь Линь мысленно отдал должное его невероятному профессионализму. Окажись на месте Вэнь Шилиня любой другой среднестатистический журналист, обнаруживший ранним утром у себя под дверью выпотрошенный труп, он бы от ужаса наложил в штаны и судорожно пытался сообразить, кому это он успел так жестко перейти дорогу...
Но реакция Вэнь Шилиня была диаметрально противоположной. Ни намека на панику — наоборот, он вел себя словно матерый хищник, почуявший след желанной добычи. Его мгновенная исполнительность и хладнокровия просто поражали воображение.
Чэнь Линь запер входную дверь, вернулся в дом и наскоро собрал вещи. Дождавшись, когда время будет близиться к началу рабочего дня в редакции, он без лишней спешки отправился в путь.
Сегодня был его первый официальный рабочий день. И пусть парень планировал использовать удостоверение прессы исключительно, как удобный инструмент для наведения шороху и личного расследования, базовые приличия и «встречу по одежке» никто не отменял... Из гардероба Чу Муюня он одолжил элегантную строгую рубашку и классический жилет, аккуратно завязал галстук, набросил сверху стильное коричневое пальто и дополнил образ своими неизменными очками в полуободковой оправе. Издалека он теперь выглядел как самый настоящий интеллигентный и проницательный труженик пера.
Как раз собиравшийся на работу Чу Муюнь вышел на крыльцо, на ходу натягивая белоснежный медицинский халат. Заметив эффектное преображение Чэнь Линя посреди двора, он удивленно вскинул брови.
— Шикарный прикид, господин великий репортер Линь, — в голосе хозяина дома проскользнули весьма ироничные нотки. — Искренне надеюсь, что на страницах «Ежедневной газеты Авроры» в ближайшие дни не станут появляться очередные шокирующие сенсации, к которым ты приложил свою руку.
Чэнь Линь аккуратно поправил дужку очков на переносице и с безмятежной улыбкой парировал:
— Не переживай, ты же знаешь, я всегда отличался тихим и примерным нравом.
Оставив это заявление под красноречивый и полный скепсиса взгляд Чу Муюня, закатившего глаза, парень вышел за ворота.
Оказавшись на обочине, Чэнь Линь ленивым взмахом руки остановил свободного рикшу и без лишних проволочек покатил в сторону издательства.
Здание редакции располагалось сравнительно недалеко от их дома. Впрочем, дело было не столько в слепом везении, сколько в идеальном расположении самого особняка Чу Муюня: роскошное поместье находилось в самом сердце элитного и оживленного квартала города Авроры, так что добраться оттуда в любую ключевую точку города можно было без особого труда.
К некоторому удивлению Чэнь Линя, сама редакция оказалась далеко не такой масштабной, как он себе воображал. Всё издательство целиком умещалось в одном единственном четырехэтажном особняке западного типа, примостившемся прямо у обочины дороги. Его темно-коричневый каменный фасад был сплошь испещрен глубокими шрамами от многовековых ветров и бурь. Над узким парадным входом красовалась потертая, изрядно потускневшая от времени вывеска с двумя крупно написанными словами: «Редакция Авроры», от которой так и веяло духом ушедших эпох.
Чэнь Линь пару мгновений постоял на пороге, проникаясь атмосферой этого места, после чего уверенно толкнул тяжелую дверь и вошел внутрь.
— Вы кто такой? — стоило парню переступить порог, как дежуривший на входе пожилой охранник тут же окинул его настороженным, оценивающим взглядом и незаметно нащупал за спиной тяжелую дубинку.
— Меня зовут Линь Янь, я ваш новый корреспондент, — Чэнь Линь хладнокровно извлек из кармана пальто новенькую корочку. — Сегодня мой первый рабочий день.
Старик-охранник с явным подозрением изучал документ добрую минуту, и лишь убедившись в его подлинности, немного расслабился.
— Обожди здесь.
С этими словами он развернулся и прошагал в самый конец коридора. Переговорив с кем-то вполголоса, он подал знак, и из внутренних помещений спешным шагом вышла женская фигура.
Это была дама в элегантном деловом костюме кремового цвета. Обутая в туфли на высоких каблуках, она носила безупречно уложенную короткую стрижку и буквально излучала ауру строгой, уверенной в себе профессионалки. Она с неподдельным интересом принялась разглядывать Чэнь Линя с ног до головы.
— Стало быть, ты и есть Линь Янь?
— Всё верно, — подтвердил парень.
— Прошу прощения за столь «радушный» прием. Просто в наши дни к нам то и дело заявляются всякие недовольные личности, устраивающие погромы и скандалы, так что приходится держать ухо востро и соблюдать жесткие меры безопасности.
— Меня зовут Фэн Мань, я главный редактор этого издательства, — продолжала она, разворачиваясь и увлекая его за собой вглубь здания. — Вэнь Шилинь уже в общих чертах ввел меня в курс дела касательно твоей кандидатуры. Ступай за мной, я покажу тебе наше скромное ведомство.
Чэнь Линь тут же последовал за ней, не забывая по пути с любопытством сканировать глазами окружающую обстановку.
Несмотря на внушительные каблуки, Фэн Мань шагала на удивление быстро и уверенно. Проводя нового сотрудника сквозь лабиринт заставленных бумагами рабочих столов, она ровным голосом заговорила:
— История «Редакции Аворы» берет свое начало более трехсот лет назад, практически одновременно с основанием самого города. Мы были созданы ради великой миссии — осуществлять общественный контроль и бдительно оберегать истину. Пройдя сквозь суровые метели и бури нескольких столетий, наше издательство выстояло... И по сей день мы остаемся самым влиятельным и авторитетным средством массовой информации во всем городе.
Стоило Фэн Мань открыть рот, как Чэнь Линь тут же поймал стойкое дежавю из своей прошлой жизни, когда топ-менеджеры крупных корпораций соловьем разливались перед новичками, втирая им пафосные речи о корпоративной культуре и ценностях компании.
От этих помпезных слов парню стало как-то не по себе. Слегка поправив очки, он как бы невзначай поинтересовался:
— Рождены ради контроля и защиты правды... Звучит красиво. Но скажите, госпожа главный редактор, ради чего мы существуем прямо сейчас, в этот самый момент?
Шаг Фэн Мань на долю секунды прервался.
Она обернулась и смерила Чэнь Линя долгим, нечитаемым взглядом. Прочесть ее истинные мысли по лицу было решительно невозможно. Наконец она сухо обронила:
— Я прекрасно понимаю, к чему ты клонишь. Раз уж Вэнь Шилинь оказался готов поставить на карту всю свою карьеру ради того, чтобы протолкнуть твою кандидатуру сюда, значит, между вами двумя определенно есть немало общего... На твой каверзный вопрос я могу ответить лишь одно: за все эти долгие годы наши фундаментальные обязанности и долг ни разу не претерпели изменений. Меняются лишь люди, которые их исполняют.
Это признание заставило Чэнь Линя искренне удивиться. С одной стороны, становилось очевидно, что коррупция и гниль поразили далеко не всех сотрудников этого заведения. С другой — парень никак не ожидал, что Вэнь Шилинь зашел настолько далеко и буквально рискнул своей шкурой и будущим в журналистике, чтобы выбить для него это место... Теперь понятно, почему все бюрократические проволочки и проверки были улажены с такой космической скоростью.
Отлично уловив тонкий скрытый подтекст в словах Фэн Мань, Чэнь Линь понимающе кивнул:
— Я вас услышал.
— На первом этаже у нас расположена зона приема посетителей, а также аналитический отдел. Вот здесь находится сектор рабочих студий...
Главный редактор не стала зацикливаться на мимолетной словесной пикировке и как ни в чем не бывало продолжила экскурсию. Тем временем остальные сотрудники редакции, заметив в своих рядах совершенно новое, незнакомое лицо, то и дело отрывались от работы и провожали парня удивленными, любопытствующими взглядами.
Скользя глазами по этой суетящейся, погруженной в дедлайны толпе, Чэнь Линь внезапно наткнулся взглядом на до боли знакомую физиономию.
Чуть поодаль, за одним из заваленных бумагами столов сидел Чжоу Шуцин. К его лицу всё еще был плотно прижат завернутый в ткань кусок льда. Похоже, он только что закончил возиться с очередным материалом: парень неторопливо отложил перьевую ручку в сторону и лениво, во весь рот зевнул, на секунду продемонстрировав миру сияющую пустоту на месте нещадно выбитых зубов... Однако ровно на середине зевка его блуждающий взгляд сфокусировался на уверенно идущем прямо на него Чэнь Лине.
Его широко распахнутый рот так и застыл в неестественном спазме. Глаза несчастного репортера округлились до размеров чайных блюдец, а на лице проступило такое выражение, словно он средь бела дня повстречал восставшего из могилы покойника!
— Ты... ты какого хрена тут делаешь?!