— Разве важно, кто он такой? — Янь Сишоу свирепо уставился на человека в алом, словно желая заживо сожрать его. — Он посмел явиться сюда, чтобы вынюхивать о подпольной торговле органами, а это верная смерть! Более того, он угрожал мне, требуя отдать журналы учета сделок... Кем бы он ни был, сегодня он обязан сдохнуть!
— Не беспокойся, сегодня он совершенно точно станет трупом, — медленно произнес горбун. — Я уже практически до конца раскусил его уловки. Сегодня здесь я и Пу Шу, так что даже если у него вырастут крылья, ему не сбежать.
— Неужели тебе совсем не любопытно, как он связан с тем офицером Стражи Чэнь Линем, который ворвался в город Авроры и сжег себя заживо на глазах у всех?
Услышав это, кипящая ярость на лице Янь Сишоу слегка утихла. Он посмотрел на застывшего в воздухе человека в алом и глухо спросил:
— Вы хотите сказать...
— Я уже активировал Жемчужину Расколотых Душ. Почему бы не воспользоваться моментом и не выведать все его секреты?
Пока Бумажный Кукольник говорил, он вскинул голову и посмотрел вдаль. Оттуда, плавно покачиваясь, приближалась бумажная марионетка, бережно державшая в руках некий предмет... Это была серая сфера размером с человеческую голову, напоминающая хрустальный шар. Внутри серого кристалла хаотично проносились мириады белых вспышек, похожих на падающие звезды. Но если вглядеться внимательнее, можно было заметить, что каждая из этих вспышек — искаженное в муках, бьющееся в агонии лицо призрака.
Взгляд человека в алом сфокусировался на этом сером кристалле. Его глаза едва заметно сузились, скрывая лихорадочный бег мыслей.
— Обыск расколотой души? — старый дворецкий кивнул. — Что ж, тоже неплохо. Если его душа окажется недостаточно прочной и разлетится в пыль в процессе, нам даже руки марать не придется...
Бумажный Кукольник неспешно подошел к скованному человеку в алом и слегка провел кончиком пальца по поверхности серого кристалла, оставив едва заметную царапину-трещину. В тот же миг бесчисленные бьющиеся в агонии лица внутри шара словно обезумели: они ломанулись к этой крошечной лазейке, точь-в-точь как косяк испуганных рыб, отчаянно пытающихся вырваться из тесной сети.
Стоило пальцу Бумажного Кукольника приподняться, как одно из лиц вырвалось наружу, соткавшись в блеклую струйку белого дыма, которая обвилась вокруг его ладони. Второй рукой он вновь провел по кристаллу, и микроскопическая трещина мгновенно затянулась сама собой, возвращая сфере первозданную целостность.
— На данный момент абсолютный рекорд при обыске расколотой души удерживает тот юнец по фамилии Цзянь. Черт знает, из какого теста слеплен его дух, но он умудрился выдержать целых четыре раунда подряд...
Мастер Бумажных Кукол медленно занес ладонь, окутанную белесым призрачным дымом, и зафиксировал её прямо над макушкой человека в алом.
— Что же до тебя... сколько раз сможешь выстоять ты?
Бум!
С этими словами ладонь Бумажного Кукловода молниеносно опустилась на голову пленника. Окутывавший пальцы белый дым мгновенно трансформировался в оскаленную, свирепую призрачную морду, которая с диким неистовством впилась прямо в его сознание!
Вслед за исчезновением призрака вокруг головы человека в алом начали клубиться завитки белого дыма. Внутри этой туманной дымки лихорадочно вспыхивали и гасли бесчисленные отрывки световых теней, напоминающие рябящий экран неисправного телевизора, который никак не может поймать стабильный сигнал.
Мастер Бумажных Кукол, облаченный в черное Пу Шу, Янь Сишоу и старый дворецкий затаили дыхание, во все глаза уставившись на клубящийся туман. Вокруг воцарилась гробовая тишина.
Прошла секунда, две, три... Время медленно утекало, однако внутри призрачного тумана так и не проявилось четкой картинки.
Стоявший неподалеку Янь Сишоу слегка нахмурился:
— В чем дело? Обыск сорвался? Почему нет вообще никакой реакции...
Старого дворецкого тоже переполняли сомнения. Но стоило ему открыть рот, чтобы что-то сказать, как прямо из недр бушующего белого дыма резко и зловеще распахнулись пары ярко-алых, налитых кровью глаз!
В следующее мгновение невидимые исполинские ладони будто с размаху обрушились на призрачный туман, с силой сминая и взрывая его изнутри. Пронзительный, полный невыносимой муки вопль вырвался из головы человека в алом и почти мгновенно затих, растворившись в небытии...
Этот крик принадлежал вовсе не пленнику, а тому самому свирепому призраку, что мгновение назад ворвался в его сознание.
Все присутствующие опешили. Они использовали этот магический артефакт бесчисленное количество раз, но с подобной аномалией не сталкивались еще никогда...
Не успели они прийти в себя, как до этого плотно закрытые глаза человека в алом резко распахнулись. Ярко-алое театральное одеяние взметнулось вверх, подобно штормовой волне крови, на долю секунды перекрывая всем обзор. Когда же пелена спала, силуэт уже невесомо взмыл в воздух, стремительно устремляясь к крыше стоящего неподалеку здания!
— Проклятье!!! На него не действует обыск расколотой души?!
— Он утащил с собой Жемчужину Расколотых Душ!
— Этот ублюдок слишком опасен и непредсказуем! Его нельзя оставлять в живых! Кончайте его на месте!!!
Яростные выкрики один за другим разносились по толпе. Старый дворецкий, видя стремительно удаляющийся алый силуэт, вспыхнул всепоглощающей жаждой убийства и немедленно отдал приказ!
Горбун тоже пришел в бешенство. То, что его раз за разом выставляли дураком, окончательно истощило остатки его терпения. Даже без приказов дворецкого в этот раз он намеревался бить наповал... Он даже не стал посылать вперед марионетку, а лично вскочил на безумно складывающуюся бумажную куклу и на бешеной скорости ринулся в погоню за ускользающей целью!
Лицо шедшего рядом Пу Шу в черном одеянии тоже сделалось мрачнее ночи. Он сделал резкий шаг вперед, и его силуэт вновь распался на каллиграфические штрихи, мгновенно растворившись в воздухе.
На крыше здания завывал ледяной, пронизывающий ветер!
Стоило человеку в алом приземлиться на черепицу и приготовиться к следующему прыжку, как в следующее мгновение его тело сокрушительно взорвалось!
Два каллиграфических росчерка — откидная влево и откидная вправо — подобно двум артиллерийским снарядам, насквозь прошили тело человека в алом со спины. Они мгновенно вырвали куски плоти в районе сердца и живота, оставив после себя две жуткие сквозные раны. Сквозь эти кровавые прорехи было видно, как прямо за его спиной стремительно соткалась фигура Пу Шу в черном.
Движение человека в алом резко оборвалось, его тело неестественно задеревенело. В ту же микросекунду невероятно острое бумажное лезвие с легким свистом разрезало воздух, безжалостно пройдясь сквозь его плоть...
Он превратился в кусок разрубленного алого тофу: от левого плеча до правого бедра верхняя половина его тела зловеще сместилась относительно торса. Срез оказался идеально ровным и гладким.
Его буквально разрубили надвое.
Черные одежды Пу Шу и Мастера Бумажных Кукол замерли плечом к плечу неподалеку. Они с абсолютным безразличием взирали на изуродованного, потерявшего всякий человеческий облик беглеца... Когда эксперты четвертого и пятого рангов одновременно наносят сокрушительные удары в полную силу, исход не может вызывать ни малейших сомнений.
На дальнем конце дороги показался быстро идущий Чу Муюнь в своем шерстяном пальто. Застав эту жуткую развязку, он застыл как вкопанный.
— Я же сказал, сегодня тебе не уйти отсюда, даже если бы у тебя выросли крылья, — взгляд Бумажного Кукловода, устремленный на человека в алом, был взглядом на труп.
Возможно, благодаря чудесным свойствам [Кровавого Покрова], даже с распоротым животом, разорванным торсом и разрубленным надвое телом, человек в алом не испустил дух на месте... Весь залитый багровой кровью, он стоял на крыше, напоминая жуткого монстра, наспех и хаотично сшитого из кусков растерзанной плоти.
Ледяной ветер гулял по высоченной крыше, яростно трепля пропитанные кровью полы театрального одеяния. Истерзанный, разваливающийся на части силуэт посмотрел вниз на своих палачей, и уголки его губ поползли вверх в зловещей, безумной улыбке.
— Кто сказал... что я собирался бежать?
На глазах у ошеломленной толпы он с трудом поднял руку, сжимающую серый хрустальный шар Обыска расколотой души, и поднес его к своему лицу...
— Обыскать всего одну душу... мало.
Человек в алом широко разинул рот и со всей дури вонзил зубы прямо в хрустальную сферу!
Острые, белые зубы с треском раскрошили серый кристалл. Вырвавшиеся наружу мириады призрачных лиц забились в безумной агонии, пока осколки сферы с жутким, пронзительным скрежетом перемалывались в его залитом кровью рту!
В это мгновение он был точь-в-точь как свирепый демон, пожирающий живые души!