— Прибудем, и сам всё увидишь, — легкомысленно бросила [K♣].
Чэнь Линь:
— ...
Подобный ответ Чэнь Линя, разумеется, не устроил, и он продолжил расспросы:
— А что насчет роли Мо? Он твой старший брат по обучению?
— Нет, он мой четвертый младший брат.
— Четвертый младший брат... Выходит, в вашей школе много народу?
[K♣] на мгновение задумалась:
— Да не особо, если считать вместе с Учителем — всего шестеро... Впрочем, если брать в расчет тебя, то семеро.
«Если не считать загадочного Учителя, то всего пятеро братьев и сестер...»
Чэнь Линь не считал себя адептом Древнего Склепа Театрального Пути. В конце концов, он был свято убежден, что он — Чэнь Линь, пришедший из прошлого... Даже если в глубине души он и догадывался, что человеком, говорившим с Учителем, был он сам, и что он, вполне возможно, и есть Чэнь Янь, он всё равно отказывался признавать это и, естественно, не причислял себя к «школе».
— Роль Мо... Как он? С его телом всё в порядке? — Чэнь Линь вспомнил погибшего в Торговой палате «Созвездие» Мо и не удержался от вопроса.
— С ним всё отлично, не переживай, — [K♣], похоже, разгадала его сомнения. — Роль Мо способен создавать аватары на колоссальных расстояниях. Тот, кого ты видел, был лишь аватаром, оставленным им в Городе Авроры. В конце концов, по первоначальному плану именно он должен был провести погребение домена и изъять тело Владыки Авроры...
Однако, чтобы спасти тебя, он израсходовал этот аватар прямо там, поэтому мне и пришлось срочно спешить в Город Авроры.
Услышав это, Чэнь Линь наконец связал два факта воедино: немудрено, что Мо возник так внезапно — оказывается, он с самого начала скрывался в Городе Авроры.
— Впрочем, если ты хочешь с ним встретиться, то в ближайшие дни это вряд ли выйдет.
— Почему?
— Учитель забрал их развлекаться... точнее, отправился с ними на гастроли, — [K♣] сделала небольшую паузу и продолжила: — Из-за специфического расположения Древнего Склепа Театрального Пути едва ли хоть кто-то способен преодолеть Серый Предел, шагнуть в Склеп и завоевать признание Театрального Пути. Добавь к этому угасание традиционного театра: избранных Божественной Звездой практически нет... Вот и получается, что ступивших на этот путь в мире — считаные единицы. [Путь Театра] уже практически превратился в пятый «утерянный» Божественный Путь.
Поэтому Учитель, чтобы переломить ситуацию, время от времени берет учеников и покидает обитель, отправляясь в странствие по Девяти Великим Доменам.
Везде, где мы устраиваем гастроли, ищем среди зрителей тех, у кого есть талант к [Пути Театра], тайком подталкиваем их к раскрытию потенциала и заносим в свои списки. Когда эти «ростки» подрастают, мы находим их и официально посвящаем на [Путь Театра].
Чэнь Линь будто о чем-то догадался и резко замер на месте.
[K♣], заметив это, озадаченно обернулась:
— Ты чего?
В памяти Чэнь Линя неожиданно всплыла одна деталь — воспоминание, принадлежавшее прежнему владельцу этого тела... Восемь лет назад в Третий округ приехала скромная, бедно обустроенная театральная труппа. Они разбили подмостки за пределами округа и давали бесплатные представления.
Он помнил, как вместе с Чэнь Янем ходил смотреть их выступление. Под сценой было всего пятеро зрителей. Не успели актеры отыграть и двух пьес, как сам он заснул, но Чэнь Янь с упоением слушал от начала и до самого конца. Именно после этого он пристрастился к театру и без чьей-либо помощи освоил солидный пласт знаний.
Неужели... восемь лет назад он уже встречался с Учителем и остальными?
— Восемь лет назад вы меня не встречали? Тогда со мной еще был мой младший брат, — спросил Чэнь Линь.
[K♣] бросила на него короткий взгляд и повернулась, продолжая идти вперед:
— Гастролей было слишком много, я не помню всех зрителей. Но Учитель обычно оставляет метки на тех, у кого есть задатки. Встречал он тебя или нет — знает только он.
Чэнь Линь пока временно спрятал это сомнение в глубине души. Если труппа, которую он встретил тогда, действительно была из Древнего Склепа Театрального Пути, то судьба — поистине удивительная штука.
Они долго шагали по Серому Пределу. Возможно, из-за алого одеяния Чэнь Линя, хоть им по пути и попадались жуткие бедствия высокого ранга, ни одно из них так и не решилось напасть.
Чэнь Линь всё еще был ранен, поэтому шел не особо быстро. [K♣] хоть и не оглядывалась, но подстраивала свой шаг под его темп.
Одна черная и одна алая фигуры двигались по Серому Пределу, и лишь к закату в поле зрения Чэнь Линя наконец показалось нечто иное...
Это была гора.
Одинокая, острая гора, вздымающаяся прямо из плоской равнины.
Окружающий ландшафт был абсолютно ровным, без единого холмика, отчего появление этой одинокой кручи казалось невероятно чужеродным. На ее склонах не проглядывалось и намека на растительность — лишь хаотично высились камни самых чудовищных форм, совершенно не вписывающиеся в пейзаж.
[K♣] остановилась перед горой.
— Это... и есть Древний Склеп Театрального Пути? — Чэнь Линь оглядел абсолютно голый пик, чувствуя, что тот совсем не похож на то, каким он себе его представлял.
— Нет, это Пик Паяца. Можешь считать его «вратами» Древнего Склепа Театрального Пути, — спокойно ответила [K♣]. — Каждый, кто хочет войти в Древний Склеп Театрального Пути, обязан преодолеть эту вершину. Пятый сидит здесь.
— Пятый...
Всего в Древнем Склепе Театрального Пути было пятеро братьев и сестер, так что этот «Пятый», должно быть, самый младший. Но поручить столь важную задачу — охранять врата Древнего Склепа — самому младшему ученику? Чэнь Линь недоумевал.
— Поднимемся — и увидишь его. Хотя внешность у него немного... хм, но душа чистая.
— А он разве не поехал со всеми на гастроли?
— Пятый обделен от рождения: он не может говорить. К тому же на нем лежит важнейшая обязанность по охране Склепа, так что он отсюда почти никогда не отлучается.
Чэнь Линь задумчиво кивнул.
Следом за [K♣] он стал карабкаться по горной тропе. Из-за отсутствия хоть какой-то обработки путь представлял собой сплошные крутые и опасные кручи, но с нынешней ловкостью Чэнь Линя взобраться на гору было сущим пустяком.
Минут через десять они добрались до самого пика.
Как и снизу, на вершине не было абсолютно никакой растительности. Среди обнаженных скал ютилась лишь одинокая, обветшалая каменная хижина.
В этот момент у входа на каменистой земле сидела низкорослая фигурка. Перед ней лежало с десяток мелких камешков размером с шарики для игры. Подперев одной рукой большую голову, другой она подбрасывала камешки, словно над чем-то напряженно размышляя.
Заслышав шаги, фигурка слегка вздрогнула и озадаченно обернулась...
— Пятый.
На обычно холодном лице подошедшей [K♣] проскользнула редкая, еле заметная улыбка.
Увидев [K♣], его смоляно-черные глаза вспыхнули, точно драгоценные камни, и только тогда Чэнь Линь смог разглядеть его облик.
Он был совсем крошечного роста, с обычного ребенка, но при этом далеко не мал годами — издали он походил на усохшего старичка или карлика. Изрезанные морщинами, словно сжатые в комок черты лица внушали невольный ужас...
На его носу белело пятно извести, закрывающее едва ли не пол-лица, придавая и без того уродливому и странному облику нечто комичное.
Едва взглянув на это лицо, Чэнь Линь мгновенно догадался, кто перед ним:
[Паяц]*.
* «Чоу» (丑) — Паяц / Шут / Комик. Одно из главных фундаментальных амплуа в китайской традиционной опере. Главный узнаваемый элемент: Белое пятно извести/белил на носу и переносице (в Китае его поэтично называют «кусочек тофу» — 豆腐块).