— Что-о??
— Клуб Сумерек??? [6♥]?!
— Он? Тот самый особо опасный преступник [6♥]? Он... он на самом деле в нашем Домене Хунчэнь?!
Услышав слова Старца Хэ, двое других архитекторов опешили и мгновенно изменились в лице.
— Алый театральный халат, смена облика, восхитительная смерть и воскрешение, а также дьявольский, непредсказуемый стиль действий... Совокупность всех этих улик указывает на него. Это точно он, — Старец Хэ окинул их обоих холодным взглядом. — Ну что, теперь у вас всё ещё есть желание недооценивать его?
Те двое тут же синхронно замотали головами.
3-й ранг [Театрального Пути] и [6♥] из Клуба Сумерек — это совершенно разные понятия... Никто не дерзнет недооценивать монстра, который в одиночку едва не уничтожил целый домен.
Старец Хэ, опираясь на клюку, уставился взором на далекие свинцовые тучи, медленно ползшие по небу. Свирепый ветер, смешанный с каплями дождя, неистово трепал седые волосы троих бойцов...
Он постучал деревянной клюкой по земле и неторопливо произнёс:
— Идём...
— Сегодня мы уничтожим [6♥].
Ш-ш-ша-а-а-а
Проливной ливень хлынул на Ивовый Городок. Под порывами ураганного ветра ивовые ветви по обеим сторонам реки хаотично бились на ветру.
Густая рябь расходилась по водной глади, отбрасывая багровую тень, которая медленно двигалась вдоль берега. Человек в алом халате держал в руке простую бумажную зонт-трость, издававшую ритмичный стук под ударами тяжелых капель.
— Похоже, это где-то впереди... — пробормотал себе под нос Чэнь Линь, всматриваясь в затянутую туманом пустошь.
Учтя печальный опыт с Линь Си, Чэнь Линь на этот раз специально отыскал самый обычный зонт без каких-либо рисунков и узоров, при этом ни на секунду не ослабляя бдительности. В конце концов, он не знал, когда именно враги прибудут в Ивовый Городок и из какой подворотни они выскочат, чтобы нанести смертельный удар.
Из-за неистовствующей бури на улицах не было видно ни души. Чэнь Линь одиноко шагал по каменной мостовой, и в этой тишине казалось, будто во всём мире остался только он один.
Он двигался на восток, всё дальше удаляясь от городка. Жилые дома вокруг встречались всё реже и реже. В то же время ладонь, лежавшая у него в кармане, явно ощутила нарастающее, обжигающее тепло...
Чэнь Линь извлёк руку и увидел, что сама пригласительная карточка испускает мягкое свечение. В особенности ярко пульсировали четыре иероглифа в подписи — «Безымянный лицедей».
«Похоже, эта штука и есть ключ ко входу на сценическую площадку... Это какой-то ритуальный артефакт или всё дело в самой надписи?» — задумчиво размышлял Чэнь Линь.
Сжимая приглашение в руке, Чэнь Линь продолжал шагать по раскинувшейся пустоши.
Наконец, стоило ему сделать очередной шаг, как воздух перед ним пошёл мягкими волнами ряби, словно от его приближения кто-то приподнял край невидимого тяжелого занавеса.
Чэнь Линь резко замер.
Свирепый ливень стекал с краев бумажного зонта. Чэнь Линь сквозь водяную завесу уставился на колышущийся перед ним прозрачный полог: плотные капли дождя падали на него, но прошивали пространственную ткань насквозь, будто проходя через пустоту.
— Это...
Осторожно протянул руку вперед. Едва его пальцы коснулись воздуха, как невидимый занавес приподнялся с одного края.
В то же мгновение приглашение в руке Чэнь Линя раскалилось до предела, словно кто-то по ту сторону занавеса непрерывно звал его.
«Войти за занавес можно только при наличии приглашения...»
Чэнь Линь, держа зонт, стоял перед колышущимся пространственным занавесом. Словно приняв окончательное решение, он глубоко вдохнул и широко шагнул внутрь... Невидимый полог мягко скользнул по его плечам, и силуэт алого халата бесследно растворился в воздухе, словно перенесясь в совершенно иной мир.
Спустя десять минут после того, как алый халат сгинул в пелене дождя, с той же стороны показалась фигура в бирюзовом одеянии.
Ли Циншань шёл под зонтом, насквозь промокнув от свирепого ветра и ливня. Он бережно прикрывал рукавом приглашение, с трудом всматриваясь сквозь заливающие глаза капли дождя.
По мере его продвижения вперед пригласительный лист у него в руках вспыхнул и начал излучать тепло, в конечном итоге приведя его к той же самой невидимой завесе.
— Это... — увидав перед собой сказочно колышущийся полог, Ли Циншань застыл в крайнем изумлении. — Настоящее... Это приглашение на самом деле настоящее?
Это был первый раз, когда Ли Циншань столкнулся с мистическим явлением столь близко. Одолеваемый любопытством и тревогой, он с минуту трогал руками колышущийся воздух, огляделся по сторонам и, убедившись, что вокруг никого нет, решительно шагнул внутрь.
Едва Ли Циншань переступил черту, невидимый занавес постепенно растаял в потоках дождя, словно его никогда и не было.
Сапог ступил прямо в лужу, выбив сноп брызг, растаявших в воздухе.
Ли Циншань, держа зонт, в растерянности огляделся по сторонам... Пройдя сквозь невидимый занавес, он всё так же находился на пустоши у Ивового Городка. Даже если оглянуться назад, тропа, по которой он пришёл, просматривалась предельно ясно — казалось, будто пространственный занавес был лишь иллюзией.
Однако Ли Циншань отчетливо понимал, что это вовсе не галлюцинация: потоки дождя пролетали сквозь его тело и зонт, словно не замечая преграды, будто он сам превратился в бестелесный дух.
Нет... Вернее будет сказать, что капли дождя и он сам больше не находились в одном пространственном измерении.
Ли Циншань видел, как ливень прошивает купол зонта и его собственное тело, но на одежде не оставалось ни одного влажного пятна. Он ощущал себя голограммой, имеющей форму, но лишенной физического присутствия. Более того, под этим проливным дождём земля под его ногами оставалась абсолютно сухой.
Наблюдая эту невероятную картину, Ли Циншань ощутил, как недоумение в его душе разгорается с новой силой. Он сложил зонт и с осторожностью пошагал вперед.
Посреди пустоши возвышалась деревянная, крайне примитивная сцена.
Внешне это была едва ли не самая обшарпанная сцена из всех, что Ли Циншань видел в своей жизни. Несколько деревянных свай были вбиты прямо в землю в качестве фундамента, доски настила от времени и трения потеряли былую краску, а на брусьях, подпиравших каркас, на ветру плавно покачивался ярко-красный занавес. Сквозь щели между полотнищами проглядывала продуваемая всеми ветрами закулисная зона прямо под открытым небом.
Выражение лица Ли Циншаня стало довольно сложным. Он опустил голову и ещё раз перечитал текст в приглашении:
«Древний Склеп Театрального Пути искренне приглашает вас засвидетельствовать выездную постановку Домена 380 года Новой Эры».
Впервые увидав эту строчку, Ли Циншань подсознательно решил, что его ждёт невероятно помпезное, величественное представление — уж явно в сотни раз превосходящее масштабы Гильдии Цветочной Столицы, ведь речь шла о легендарном Древнем Склепе Театрального Пути... Но стоило ему увидеть эти убогие подмостки, как его иллюзии мгновенно разлетелись в пух и прах.
Это была самая нищенская сцена, какую он только встречал.
Ли Циншань перевёл взгляд дальше. Перед примитивными подмостками стояли два ряда таких же топорно сбитых деревянных стульев — судя по всему, предназначенных для зрителей. В сумме не более десятка мест.
Убогая сцена, пустующие зрительские кресла...
И среди всей этой неистовой, но абсолютно недосягаемой бури...
Лишь одна алая фигура тихо и одиноко восседала на самом первом ряду.
Увидев этот силуэт, Ли Циншань оцепенел. Он неуверенно подал голос:
— Брат Линь...?