— [Начертание души]... — с сомнением переспросил Чэнь Линь. — Но ведь мой навык третьего ранга совсем иной... Получается, я никогда не смогу овладеть «Идеальной маскировкой»?
— Твой навык отличается, потому что ты играешь самого себя, тогда как мы примеряем чужие роли... Но в своей основе мы одинаковы: в фундаменте всего лежит сила убедительности, — серьезно объяснил [Мо]. — А раз в основе лежит убедительности, то при должных тренировках и наставлениях ты сможешь добиться практически того же, что и мы.
— Например... с помощью базовых дисциплин?
— Именно. Помимо того, что они могут помочь тебе постичь «Идеальную маскировку», каждая из четырех дисциплин — [Пение], [Декламация], [Действие] и [Акробатика] — при поддержке силы убедительности способна порождать невероятные эффекты... Это «дополнительные навыки», приобретенные путем упорного труда, а не дарованные Божественным Путем. И никакими способами их нельзя ни отнять, ни запечатать.
Пусть эти умения и не обладают сокрушительной мощью, в определенных ситуациях они способны сыграть решающую роль... В этом и заключается суть «Секретных техник» нашего [Театрального Пути].
[Мо] сделал паузу:
— Разумеется, секретные техники, которым тебя обучит Наставник, гораздо выше уровнем, но прежде тебе необходимо заложить крепкий фундамент.
«Дополнительные навыки, секретные техники Театрального Пути...»
В памяти Чэнь Линя мгновенно всплыло то, как в Городе Авроры его духовную силу запечатал навык Тань Синя [Усмирение клинков], а не так давно белая пудра [Паяца] заблокировала его способности... Если он овладеет базовыми дисциплинами, то, независимо от полученных эффектов, при повторении подобной блокировки он хотя бы не окажется совершенно беспомощным.
Чэнь Линь твердо кивнул:
— Я понял, Старший Брат. Давайте начнем.
На лице [Мо] расцвела удовлетворенная улыбка. Сделав глоток чая, он продолжил:
— Младший Брат, ты впервые сталкиваешься с постановкой вокала, и я пока не знаю твоих базовых данных... Давай сделаем так: я спою отрывок, а ты постараешься максимально точно повторить за мной. Я послушаю, есть ли у тебя задатки.
— Без проблем.
[Мо] прокашлялся и звонко запел:
— «Над островом лунный диск начинает свой ход,
виден зайчик лунный, зайчик снова на восток встает.
Диск луны покидает морской остров,
мир вокруг становится яснее ясного,
чистый месяц в небесах — словно Чанъэ покидает лунный дворец...»*
Выслушав эту арию, Чэнь Линь немного растерялся: с одной стороны, слов было слишком много, с другой — сама мелодия извивалась узорами, требуя идеальной интонации и тончайшего чувства ритма.
Чэнь Линь молча сглотнул слюну.
В своих вокальных способностях он отнюдь не заблуждался. С тех пор как в детстве учитель прямо заявил о его полном отсутствии музыкального слуха, во взрослой жизни он даже в караоке ни разу не заглядывал. Максимум — подпевал сам себе пару строчек в наушниках... А тут от него неожиданно потребовали исполнить такую сложную партию, отчего на душе стало как-то не по себе.
— Что с тобой, Младший Брат? — с мягкой улыбкой спросил [Мо]. — Пой смело, профессионализма никто не требует, я просто хочу оценить твои связки и голос.
— ...Хорошо.
Раз уж [Мо] выразился так прямо, Чэнь Линю оставалось лишь пересилить себя. Из его горла донеслись сбивчивые, спотыкающиеся звуки:
— «Над островом лунный... диск взошел, виден зайчик... зайчик снова... как там встает...»
Улыбка на лице [Мо] постепенно начала превращаться в камень.
Когда Чэнь Линь с великим трудом выдавил из себя последний слог, весь двор погрузился в мертвую тишину. [Мо] молча стоял на месте, пока его волосы потрепывал холодный ветерок.
Чэнь Линь похлопал глазами и осторожно подал голос:
— ...Старший Брат?
— Ох, отлично!
На лице [Мо] проступила натянутая улыбка:
— Дыхание у тебя весьма неплохое, Младший Брат, вот только... вот только попадание в ноты подкачало.
Чэнь Линь задумчиво кивнул:
— И что делаем дальше?
[Мо] зашагал взад-вперед по двору. Размышляя довольно долго, он, словно отказываясь верить в очевидное, посмотрел на Чэнь Линя:
— Теперь мы как следует подтянем чистоту интонации... Сейчас я пропою один звук, а ты постарайся в точности повторить его за мной, чтобы наши голоса звучали в одну ноту, понял?
— Без проблем.
[Мо] глубоко вдохнул и вытянул ноту:
— А-а-а~~
— А-а-а~~↑~↓~←~→~
— ... — [Мо] запнулся.
— А-а-а~~~
— А-а-а~~——~↓↓↓...
[Мо]:
— .....................
Вторая половина дня.
— Отныне я буду обучать тебя такой базовой дисциплине, как [Действие].
Луань Мэй, облаченная в изящное ципао, стройно стояла посреди двора. От легкого порыва ветра с деревьев у стены посыпались лепестки, устилая собой землю.
Луань Мэй не стала готовить для Чэнь Линя ни столов, ни стульев, ни чая. Она просто стояла там, с холодно-спокойным взглядом, напоминающим замерзшее зимнее озеро.
Она посмотрела на Чэнь Линя и медленно произнесла:
— [Действие] — ключевой элемент актерского мастерства. Зрелый артист обязан передавать характер, эмоции и внутренний мир персонажа через пластику и движения... Для этого первейшее дело — отработка сценической пластики, включающая гибкость, координацию и чувство ритма...
Слушая ее, Чэнь Линь почувствовал недоброе предчувствие...
— Обычно базовые упражнения отрабатывают еще в детстве, растягивая связки и постановку спины... Впрочем, ты уже достиг третьего ранга, так что за физическую форму переживать не приходится. Самое главное для тебя сейчас — уловить ритмику движений, а уже затем переходить к контролю мимики и взгляда.
Луань Мэй раскрыла ладонь: на ней лежала кассета. Стоило ей мысленно отдать команду, как кассета растворилась в воздухе...
В следующее мгновение из небытия зазвучала мелодичная музыка.
— Тренировку чувства ритма начнем с танца... Повторяй за мной шаг за шагом.
Не дожидаясь ответа Чэнь Линя, Луань Мэй плавно шагнула в такт музыке. Словно легкий степной ветерок, ее изящный силуэт закружился по двору, увлекая за собой осыпавшиеся лепестки и заставляя замирать от восхищения.
Чэнь Линь не смел издавать и звука. Ему оставалось лишь молча кивать, неотрывно следить за ее движениями и из последних сил пытаться повторить рисунок танца...
— Задерживаешь движение.
— ...
— Поспешил.
— ...
— Твое тело всегда такое деревянное?
— ...
— Опять сбился с такта...
— …
Аромат готовых блюд витал над обеденным столом. Чэнь Линь молча уплетал рис, причем куда быстрее, чем вчера, словно и впрямь зверски проголодался.
Напротив него юноша по-прежнему уплетал еду из глубокой миски. Заметив боковым зрением, с какой скоростью Чэнь Линь опустошает свою пиалу, он искренне прокомментировал:
— Похоже, сегодняшние занятия принесли свои плоды. Завтра Шестому точно стоит выдать посуду побольше.
— Это уж точно. [Пение] еще куда ни шло, а вот [Действие] забирает немало сил, — с улыбкой заметил Старший Брат. — Сегодня из дома Второй всю вторую половину дня доносилась музыка, они занимались не меньше четырех-пяти часов. Видно, что Младший Брат выкладывается по полной... А завтра на [Акробатике] будет еще тяжелее.
Третий Брат слегка кивнул:
— Перед уходом заменим ему пиалу на чашу побольше.
— К слову, а как успехи у Младшего Брата? — задумчиво спросил Старший Брат. — С его-то талантом да при таком усердии он, наверное, мигом освоит все азы?
Тело Чэнь Линя слегка дрогнуло, и он с еще большей скоростью уткнулся в рис.
В то же время сидевшие рядом Луань Мэй и [Мо] к своей еде даже не прикоснулись: они сидели неподвижно, словно две мрачные каменные статуи.
Юноша удивленно вскинул бровь и ухмыльнулся:
— Вторая, Четвертый, а вы чего молчите?
*Отрывок из классической пекинской оперы «Хайдао бинлунь» / «Дворцовая луна», популярный фрагмент «Захмелевшая наложница» / 《贵妃醉酒》).