— А-Янь...
Чэнь Линь поспешно спросил:
— Ты настоящий? Ты правда жив?!
Чэнь Янь по ту сторону отражения погрузился в молчание. Спустя мгновение он ответил:
— Пока брат верит, что я жив, я жив.
— Где ты?
— Я рядом с братом.
Едва прозвучали эти слова, как бурлящие на поверхности реки зеркальные осколки начали непрерывно погружаться на дно. Густая рябь, словно от капель дождя на луже, принялась размывать водную гладь между ними.
В глазах Чэнь Линя силуэт Чэнь Яня мгновенно затуманился. Вскрикнув, Чэнь Линь протянул руку, будто планировал нащупать что-то в воде...
В следующее мгновение волны внезапно улеглись.
Поверхность застыла, точно гладкое зеркало, отражающее образ Чэнь Линя.
Вот только «Чэнь Линь» в отражении был облачен не в алое сценическое одеяние, а в тяжелую ватную куртку. Они смотрели друг на друга сквозь зеркальную гладь.
— Это ты... — взгляд Чэнь Линя стал сложным.
— Это я, — спокойно произнес Чэнь Линь в ватнике. — Я не должен был появляться здесь... Это зеркало разделило нас.
— Что ты имеешь в виду?
— Я — это ты, а ты — это я. С той самой секунды, как ты явился в этот мир, мы стали единым целым.
Чэнь Линь ненадолго замолчал:
— Я думал... ты будешь винить меня за то, что я отнял принадлежавшее тебе по праву.
— Если бы не ты, я бы уже погиб, и А-Янь тоже... Ты продлил ему жизнь, стал носителем моих воспоминаний. За что мне винить тебя?
— Раз мы единое целое, почему ты здесь?
— Потому что ты в смятении, — ответил Чэнь Линь в ватнике. — Твои сомнения настолько велики, что даже то зеркало не смогло их до конца разрешить. Оно лишь сумело разделить наши воспоминания, заставив тебя вести этот диалог с самим собой.
— ...Разговор с самим собой?
— Именно. Я ведь сказал: я — это ты, а ты — это я... Разница лишь в том, что мы представляем разные пласты памяти. А этот разговор — лишь твой собственный внутренний диалог.
Чэнь Линь смотрел на свое отражение, в уме сопоставляя увиденное с тем, как перед зеркалом он разделился на три личности.
— Кажется, я понял, как мы связаны...
Чэнь Линь никогда не был просто Чэнь Линем. Он — это Чэнь Янь, это Чэнь Линь из Третьего сектора и Чэнь Линь — иномирец... Одно физическое тело и две нити воспоминаний породили исполненного противоречий и сомнений [6♥].
— Но я не понимаю, — Чэнь Линь крепко нахмурился. — Все твердят, что в моем сердце гнездится смятение. Откуда оно берется?
Раз уж с помощью [Зеркала Истинного "Я"] он уяснил связь между всеми тремя сущностями, то и сомнения должны были рассеяться. Но почему же тогда зеркало в конце концов разлетелось вдребезги под его натиском?
В отражении Чэнь Линь в ватнике медленно покачал головой:
— Источник твоего смятения — не мы... Это ты сам.
— Я сам?
Чэнь Линь не мог уловить смысл. Хотя они и были едины, под действием [Зеркала Истинного "Я"] их воспоминания оказались полностью разделены на самостоятельные личности. Иными словами, сейчас Чэнь Линь вел допрос с другой частью своего подсознания...
Он ждал, пока он сам же и даст себе ответ.
— Чэнь Линь-иномирец, — Чэнь Линь в ватнике слегка прищурился, а его мерцающие пурпурным светом зрачки словно пытались прозреть Чэнь Линя насквозь. — Ты действительно иномирец? Ты правда веришь в само существование перемещения между мирами? Кто... ты на самом деле?
В то мгновение, когда прозвучали эти последние слова, Чэнь Линю показалось, будто у самого его уха прогрохотал раскат грома. Картина перед его глазами разлетелась вдребезги, а Чэнь Линь в ватнике растворился без следа в бушующих волнах!
Чэнь Линь, точно падающий в бездонную пропасть труп, непрерывно летел вниз в бесконечной тьме. Его зрачки сузились до размеров игольного ушка!
Перемещение... Иномирец...
Чэнь Линь наконец осознал, откуда произрастало то бескрайнее смятение в глубинах его подсознания.
До этого момента Чэнь Линь часто подвергал сомнению свою суть. Он полагал, что эти метания вызваны выбором между «Чэнь Линем» и «Чэнь Янем», но теперь стало очевидно: эти сомнения исходили от него самого из подсознания.
Быть раздавленным люстрой, а затем перенестись сквозь сотни лет в тело юноши-тезки?
К тому же у этого юноши оказался младший брат с гениальным талантом к [Театральному Пути], который случайно погиб одновременно со старшим братом, даровав ему шанс стать «Чэнь Линем» и породив невероятную ситуацию «триединства», вероятность которой не достигает и одной миллиардной?
Стоило лишь немного задуматься, как несовпадения становились очевидны. Это нисколько не походило на «совпадение» — скорей на тщательно продуманный кем-то план.
Иными словами, то «перемещение», в которое он верил, возможно, вовсе не являлось тем, чем казалось...
Словно невидимая исполинская рука сковывала его мысли, заставляя подсознательно игнорировать этот вопрос и ни на секунду не сомневаться в реальности «перемещения». Но когда Чэнь Линь в ватнике произнес ту фразу, Чэнь Линь словно пробудился от глубокого сна, а его спину покрыл липкий холодный пот!
Если даже перемещение между мирами — ложь... то что из окружающего его вообще является настоящим?!
Стремительно падающий в бездну Чэнь Линь будто что-то почувствовал и опустил взгляд вниз... В непроглядной тьме притаилось исполинское существо, величиной сравнимое со звездой. На фоне его колоссальных размеров Чэнь Линь казался лишь пролетающей песчинкой — ничтожной и хрупкой.
Чэнь Линь знал, что это был лишь крошечный угол его подсознательного «смятения», та самая «иллюзия», которую не смогло разрушить даже [Зеркало Истинного "Я"].
Какая же тайна кроется в столь огромном «смятении»?
Тело Чэнь Линя продолжало падать на гигантскую тень, готовое вот-вот быть с поглощенным ею. В этот момент из его одежды выпал крошечный осколок зеркала...
В отражении осколка Чэнь Линь в ватнике падал вместе с ним, и его ладонь, казалось, пыталась пройти сквозь зеркало и дотянуться до Чэнь Линя.
— Кем бы ты ни был в прошлом, отныне мы оба — Чэнь Линь... А-Янь — наш младший брат. Защити его.
Алое сценическое одеяние Чэнь Линя развевалось в бездне. Замерев на мгновение, он точно так же вытянул руку навстречу «Чэнь Линю» из зеркального отражения...
Когда две ладони вновь соприкоснулись сквозь прозрачный осколок, фигура Чэнь Линя в ватнике рассыпалась сгустком света и тени, вновь слившись с телом Чэнь Линя!
В следующее мгновение окружавшая его бездна обратилась бескрайним пурпурным сиянием, затопившим всё вокруг, точно бушующее цунами!
На мягкой белоснежной кровати Чэнь Линь, покрытый засохшей коркой крови, резко распахнул глаза!
Он мгновенно сел в постели. Крупные капли пота катились по его лбу, лицо побледнело, точно после пережитого кошмара.
«Это был сон... или...»
В сознании Чэнь Линя всплыли финальные мгновения касания с другим Чэнь Линем, заставив его глубоко задуматься.
Легкий ветерок донесся из открытого окна, заставив полупрозрачные тюлевые шторы сказочно закружиться в вальсе.
Чэнь Линь, точно изваяние, ошеломленно сидел на кровати, будто изо всех сил пытаясь о чем-то вспомнить... Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем он почесал затылок и пробормотал себе под нос:
— Странно… В чем... вообще заключалось мое смятение?
[Уровень ожидания зрителей +3]
В пустоте за спиной Чэнь Линя на алых глаз постепенно расплылась усмешка...