ДОН… ДОН… ДОН!!!
Глухие, рокочущие удары, напоминающие грохот ритуального барабана, ворвались в заунывный вой метели. Казалось, эти звуки были способны расколоть саму твердь земли и скованный льдом океан.
В то же мгновение все покрытые руническими узорами плети морской травы в Зимней Гавани стремительно втянулись обратно в отражения луж. Это походило на то, как чудовищный подводный осьминог судорожно поджимает свои щупальца. Вздымающиеся черные валы взлетали на десятки метров над поверхностью океана, и из этой пенной пучины начал медленно подниматься исполинский, темный силуэт.
Из-за огромного расстояния и бушующего шторма Чэнь Линь не мог детально рассмотреть контуры этого существа. Более того, та часть, что сейчас показалась над водой, судя по всему, являлась лишь верхушкой айсберга. Издалека этот колосс напоминал вершину гигантской подводной горы, восставшей со дна океана.
Бесчисленные черные щупальца тянулись из глубин, неистово извиваясь между свинцовым небом и бушующими волнами, словно застывшие молнии, взбивающие морскую пену. Если бы кто-то пригляделся внимательнее, то без труда узнал бы в этих «щупальцах» те самые рунические стебли водорослей, что только что атаковали из зеркальных глубин луж.
Стоя на крыше локомотива, который с оглушительным ревом уносил их прочь от проклятой Зимней Гавани, Чэнь Линь неотрывно смотрел на этот далекий, колоссальный объект, чувствуя, как его сознание содрогается от первобытного ужаса.
Он не имел ни малейшего представления о том, что за тварь обитает в этих водах. Однако даже той видимой части, что показалась над прибоем, было достаточно, чтобы превзойти масштабами любое Бедствие, которое Офицер встречал до сих пор. Даже тот исполинский костяной орел Пятой ступени, которого он видел парящим в Сером мире, не шел ни в какое сравнение с этим левиафаном, не достигая и десятой доли от размеров его надводной части…
Если физические габариты существа напрямую отражали его ранг, то это подводное чудовище принадлежало как минимум к Седьмой ступени или выше.
Теперь становилось понятно, почему Зимняя Гавань была стерта с лица земли так легко и незаметно. Когда у твоего побережья затаилось Бедствие подобного уровня, ему достаточно пустить по жилым кварталам всего несколько тонких плетей, чтобы без лишнего шума выкосить десятки тысяч человек.
Но самая скверная новость заключалась в том, что это океаническое существо, судя по всему, было до предела разъярено их дерзким побегом.
Когда водоросли с брызгами пробили толщу воды, колоссальные черные тени сплошной стеной пронеслись над побережьем Зимней Гавани и устремились в погоню за поездом, на максимальной скорости покидающим опасную зону. Скорость их движения была настолько высокой, что стебли порождали звуковые хлопки в морозном воздухе, в мгновение ока преодолев две трети разделявшего их расстояния.
Вместе с этой сокрушительной атакой по округе начала стремительно распространяться мертвенно-серая дымка. Небо прямо на глазах налилось тяжелым свинцовым оттенком, лишая мир последних красок. В эту секунду хрупкое, нестабильное равновесие между реальностью и Серым миром было окончательно нарушено, и два пространства начали форсированное слияние!
— Брат Чжао И… у меня что-то с глазами случилось, — сжавшись в самом углу кабины управления и своими глазами наблюдая за тем, как мир вокруг теряет цвет, Лин-эр принялась испуганно тереть кулачками веки, едва сдерживая слезы.
— Лин-эр, с твоими глазами всё в порядке, — Чжао И, в чьем восприятии мир точно так же окрасился в монохромные тона черного, белого и серого, продолжал изо всех сил сжимать иссохшую руку на панели управления, пытаясь успокоить ребенка: — …Это мир вокруг нас сломался.
На крыше поезда багровый плащ Чэнь Линя под воздействием наползающего Серого мира точно так же мгновенно утратил свой насыщенный цвет. Заметив это, Офицер на мгновение нахмурился, в его мыслях промелькнуло недоумение.
Когда он в прошлый раз находился в Сером мире, его алое одеяние отчетливо сохраняло свой первозданный цвет… Почему же сейчас оно потускнело?
Чэнь Линя внезапно осенило: в тот раз на нем было классический ярко-красной театральный халат, доставшийся ему после воскрешения, а сейчас — обычная униформа Стража, просто пропитавшаяся чужой кровью… Выходит, Серый мир оберегал от блеклости вовсе не личный цвет Офицера, а мистические свойства того самого театрального облачения?
Впрочем, времени на глубокие размышления у него не оставалось, смертоносные плети морской травы уже зависли прямо над локомотивом. Рунические символы на их стеблях зловеще вспыхнули, и на Чэнь Линя обрушилась волна колоссального, подавляющего давления!
Одновременно с этим Офицер ощутил резкую, пронзительную боль внутри собственного тела. Прямо под его кожей начали отчетливо пульсировать и загораться точно такие же проклятые руны, готовые вот-вот прорваться наружу!
В тот самый миг, когда Чэнь Линю показалось, что его физическая оболочка окончательно перестает ему подчиняться, пространство за его спиной судорожно исказилось, и прямо в пустоте бесшумно распахнулись бесчисленные пары багровых, налитых яростью глаз!
Это был сфокусированный взгляд мириад разгневанных сущностей, словно у капризных зрителей пытались нагло отобрать их самую любимую игрушку. Прямая угроза и леденящее предупреждение, преодолев барьер пространства, обрушилась на этот сектор реальности концентрированной, неописуемой мощью. Занесшиеся над поездом плети морской травы мгновенно застыли как вкопанные!
Прежде чем Чэнь Линь успел осознать произошедшее, проступающие под его кожей рунические знаки стремительно поблекли и бесследно растворились, словно их никогда и не было. А гигантские стебли морской травы резко ринулись вспять, занырнув обратно в бушующие океанские волны, будто ошпаренные щупальца. Скорость их отступления оказалась даже выше, чем при атаке.
Когда Чэнь Линь обернулся, позади локомотива уже никого не было.
Он не понимал истинной природы случившегося, но мог с высокой долей вероятности предположить, что его зрители попросту не выдержали и вмешались… Впрочем, по всем канонам их мистического театра им должно быть абсолютно наплевать на его выживание. Была ли у этого жеста иная, скрытая причина?
Отбросив лишние думы, Офицер облегченно выдохнул. Как бы то ни было, им удалось выйти живыми из-под удара этого хтонического кошмара.
По мере того как стальной экспресс стремительно исчезал за линией горизонта, колоссальный темный силуэт посреди бурлящего прибоя продолжал неотрывно и тяжело смотреть вслед уходящему составу.
Из глубины бушующих волн раздался хриплый, изломанный шепот на каком-то потустороннем, извращенном диалекте:
— Это… Тот Самый… из Бездны Демонического Смеха…
— Зачем Ему… покидать Свою Бездну… и являться в наше Запретное Море… Чего Он хочет?..
— Неужели Он… бросает нам… открытый вызов?..
— Довольно… С нашими текущими силами… мы Ему не соперники… Отпустите мальчишку…
— Нужно сосредоточиться… на сокрушении последней цитадели людей… Весь Север должен принадлежать Запретному Морю… Не создавайте лишних проблем на ровном месте.
Зловещий шепот постепенно затих. Под аккомпанемент вздымающейся пены колоссальный левиафан медленно погрузился обратно в океанскую пучину. Обломки векового льда лениво покачивались на темной воде, отражая в своих гранях зловещие силуэты уходящей на дно морской травы.
Поезд с оглушительным ревом мчался сквозь промерзшую тундру, а яростный ветер кружил в воздухе хлопья колючего снега.
Чэнь Линь ловким движением спустился с крыши обратно в кабину машиниста. Чжао И в этот момент был увлечен «интимным взаимодействием» с иссохшей рукой на приборной панели: он то крепко сжимал ее, то слегка ослаблял хватку, то плавно поворачивал в стороны, судя по всему, уже полностью освоившись с этим специфическим интерфейсом управления.
— Чэнь Линь, мы оторвались? Безопасность гарантирована? — парень смахнул крупные капли пота со лба, не оборачиваясь.
— На данный момент — да.
Взгляд Чэнь Линя случайно упал на спину Чжао И, и его зрачки невольно сузились.
— Чжао И…
— А?
— Твоя спина… она разве не болит?
Парень на секунду опешил, и только после этих слов до его рецепторов наконец дошел запоздалый импульс боли. Он мгновенно скорчил болезненную гримасу и закричал:
— Болит?! Да она не просто болит, я сейчас сдохну от этой рези! А ну-ка глянь по-быстрому, что там у меня со спиной?
Чэнь Линь стоял позади товарища и хранил тяжелое молчание… Вся спина Чжао И была практически разрублена надвое глубочайшим рваным следом от удара плетью, сквозь который отчетливо белели кости. Однако из этой страшной раны не вытекло ни единой капли крови.
По краям разорванной, обнаженной плоти медленно и зловеще копошились крошечные черные рунические символы, которые, словно паразиты, сантиметр за сантиметром методично пожирали его тело.
— Это след от тех водорослей?
— Ну да, они как приложили меня, я чуть дух не испустил… — Чжао И осторожно повел плечами. — Чэнь Линь, сооруди мне там какую-нибудь повязку и продезинфицируй, а то не дай бог инфекцию подхвачу.
— … — Чэнь Линь лишь хмуро покачал головой. — Эта рана имеет мистическую природу. Обычная медицина здесь бессильна, я ничем не смогу тебе помочь…
— Чего? В каком смысле?
Офицер на мгновение задумался, после чего твердо произнес:
— В городе Авроры есть один гениальный врач по имени Чу Муюнь. Как только мы пройдем защитный контур и окажемся внутри, ты немедленно разыщешь его и покажешь ему это художество.
— Неужели всё настолько хреново? — Чжао И попытался выкрутить шею, чтобы разглядеть масштабы бедствия, но физически не смог этого сделать. Оставив бесплодные попытки, он перевел тему: — Ладно… И куда мы держим путь теперь?
Чэнь Линь устремил тяжелый взгляд в смотровое окно локомотива, слегка прищурившись:
— Сначала подберем наших настоящих «зрителей»… А затем — штурмуем город.