Две секции для публики располагались по обе стороны зала суда, лицом друг к другу. Едва Чэнь Линь занял свое место, как заметил Чжуо Шуцина и толпу репортеров из других изданий, рассаживающихся на противоположной стороне...
В момент, когда их взгляды пересеклись, Чэнь Линь слегка прищурился.
— Что-то здесь не так, — одновременно с ним произнес сидящий рядом Вэнь Шилинь. — Обычно на судебные заседания заявляются от силы два-три агентства, но сегодня их привалило целое стадо... Причем почти у каждого СМИ есть свой представитель. Слишком уж масштабный сбор для рядового процесса.
— Похоже, этот вердикт не будет простым, — лицо Чэнь Линя сделалось холодным как лед.
Пока они переговаривались, со стороны бокового прохода хлынула шумная толпа, направляясь прямиком к рядам галереи, где сидел Чэнь Линь.
Чэнь Линь окинул прибывших взглядом, и в его глазах проступило изумление...
— Брат Чжао И, а зачем мы сюда пришли? — Лин-эр, держась за руку юноши, прошла прямо перед Чэнь Линем.
— Чтобы поддержать нашего командира Хань Мэна из Третьего округа, — на лице Чжао И читалась абсолютная решимость. — Командир Хань Мэн пошел на измену городу Авроры ради нас. Без него у нас бы не было сегодняшнего дня, мы ни в коем случае не должны забывать это благодеяние... Лин-эр, позже тебе не нужно ничего говорить, просто тихонько сиди, ладно?
— Хорошо~
Чжао И окинул взглядом сиденья и уселся прямо на соседнее с Чэнь Линем место, а Лин-эр устроилась следом за ним.
За то время, что они не виделись, Чжао И заметно возмужал. Сейчас он уже не походил на того вечно ищущего неприятностей мальчишку с улицы Морозного Инея*, а выглядел как настоящая опора семьи. Вынужденное бегство из родных мест заставило его повзрослеть за одну ночь... На нем была поношенная серая хлопковая куртка, на лице пробивалась легкая щетина, а его взгляд, устремленный на судейскую трибуну, был непоколебим.
Лин-эр, напротив, была одета в относительно новую одежду. Заплетя две милые косички, она послушно сидела рядом с Чжао И, напоминая тихую фарфоровую куклу.
— Сяо И, ты принес то, о чем договаривались? — раздался сзади голос Сюй Чунго, владельца лавки.
Чэнь Линь слегка обернулся и обнаружил, что в зале собрались почти все жители Третьего округа, прибывшие тогда на поезде в город Авроры. В общей сложности шестьдесят один человек — они целиком заполонили эту сторону галереи.
— Принес, — кивнул Чжао И.
— Давай сюда, скоро они нам понадобятся, — Сюй Чунго протянул руку.
Немного поколебавшись, Чжао И вытащил что-то из-под куртки и незаметно передал Сюй Чунго.
— Жаль, старик Дин разболелся и не смог прийти, иначе мы бы собрались полным составом... — вздохнул Сюй Чунго. — Надеюсь, всё закончится благополучно.
— Ничего, нас и так много, обойдемся и без него, — подбодрил его Чжао И.
Чэнь Линь сидел бок о бок с Чжао И, поэтому весь этот разговор не укрылся от его внимания. В его душе невольно зародилось смутное беспокойство...
«Что они задумали? Главное, чтобы по глупости не решились на открытое противостояние системе Стражей».
— Это же выжившие из Третьего округа, — Вэнь Шилинь тоже узнал этих людей и вполголоса шепнул на ухо Чэнь Линю. — Похоже, явились выразить поддержку Хань Мэну...
— Угу, — Чэнь Линь едва заметно кивнул.
— Слушай, друг, твое лицо кажется мне смутно знакомым, — Чжао И наконец обратил внимание на соседа, почесал затылок и озадаченно спросил: — Мы ведь где-то встречались?..
— Да это же тот самый храбрец, который тогда проучил газетчика по фамилии Чжуо! — Сюй Чунго с ходу узнал Чэнь Линя и с благодарностью в голосе произнес: — Вот и снова свиделись. В прошлый раз всё произошло слишком сумбурно, так и не довелось узнать ваше благородное имя?
— ... — Чэнь Линь выдержал паузу. — Линь Янь.
— Очень приятно, я Чжао И, — юноша протянул ему руку. — Чуть позже мы можем... ну... устроить небольшой шум, так что не обессудьте, если что.
С довольно странным выражением лица Чэнь Линь пожал ему руку:
— Что вы собираетесь делать? Это вообще-то зал суда.
— Скоро сами всё увидите.
Пока они разговаривали, из внутренних помещений суда неторопливо вышли несколько человек и заняли свои места на судейской трибуне.
Возглавлял их старик в черно-красной мантии. Его величественное, торжественное облачение подчеркивало статус, а глубокий взгляд напоминал бескрайнее замерзшее море.
— Это главный судья Высшего трибунала, а также нынешний Владыка божественной тропы [Судьи], Страсж седьмого ранга Гу Юань, — вовремя пояснил Вэнь Шилинь.
— Владыка? Это еще кто?
— Ты ведь наверняка слышал о Четырнадцати Божественных путях? У каждого из них есть множество ответвлений и троп. Так вот, «Владыка» — это сильнейший в нынешнюю эпоху практик конкретного пути, — продолжил Вэнь Шилинь. — Иными словами, он — непререкаемый король мистического пути [Судьи] в наше время.
— Пусть этот старик и выглядит дряхлым, поговаривают, в былые годы он сошелся один на один с самим верховным командующим Стражей — Владыкой пути [Асура]. Они рубились трое суток напролет, так и не выявив победителя... К сожалению, возраст взял свое, потенциал старика иссяк, и он так и застрял на седьмом ранге. В то время как командующий Стражей уже перешагнул на восьмой ранг, так что сейчас между ними пролегла непреодолимая пропасть.
— Командующий Стражей? Это тот самый Тань Син?
— Нет, Тань Син лишь его заместитель. Настоящий командующий терпеть не может всю эту бюрократическую рутину, поэтому делегировал Тань Синю абсолютно все полномочия.
Гу Юань, восседавший в центре судейской трибуны, сверился со временем и негромко ударил деревянным молотком по подставке. Глухой, раскатистый звук эхом пронесся по залу, заставив гомонящую толпу мгновенно замолкнуть.
— Судебное заседание по делу высокопоставленного офицера Стражей Третьего округа Хань Мэна объявляется открытым, — бесстрастно произнес Гу Юань. — Ввести подсудимого Хань Мэна.
Все взоры тут же устремились к боковой двери. Оттуда в сопровождении двух конвоиров-Стражей вышел знакомый мужчина в черной тюремной робе с закованными в цепи руками. Его препроводили к скамье подсудимых, оставив стоять в одиночестве прямо перед монументальной трибуной.
Едва Хань Мэн показался в зале, Чэнь Линь отчетливо уловил, как участилось дыхание у сидящих вокруг жителей Третьего округа. Чжао И, впившись взглядом в черную робу бывшего командира, едва сдерживал переполнявшую его тревогу.
Сам же Хань Мэн оставался абсолютно невозмутим. Он замер на своем месте, напоминая монолитное темное изваяние.
За время заключения он немного осунулся, однако его фирменное ледяное спокойствие никуда не делось. Даже в этой простецкой арестантской робе он умудрялся сохранять стать боевого офицера Стражей в форменном плаще, ни каплей своего вида не походя на сломленного узника.
— Представляю краткое изложение материалов дела... — вновь заговорил Гу Юань.
Но стоило судье раскрыть рот, как в галерее для публики раздался резкий, отчетливый хлопок!
Пах-пах!
Под ошарашенными взглядами присутствующих над рядами зрителей стремительно развернулись два ярко-алых транспаранта. Выжившие из Третьего округа дружно вскинули руки, стараясь поднять полотнища как можно выше, чтобы размашистые, чеканные надписи предстали перед всем залом:
[Великое милосердие и самопожертвование ради людей!]
[Правосудие незыблемо, Страж спас искру нашей жизни!]
Вслед за этим Чжао И резко вскочил с места и со звучным треском развернул над головой небольшой плакат-лозунг:
[Хань Мэн невиновен!!!]
* Улица Морозного Инея - новое название для улицы Чень Линя в третьем округе. Улица Холода мне не нравится