Чэнь Линь отчетливо помнил, что в прошлый раз, когда зрители вмешались в представление, его рука всё же с трудом, но смогла пробиться сквозь театральный занавес.
Хотя и тогда этот процесс был невероятно тяжелым, но, по крайней мере, рука могла двигаться внутри полотна. Сейчас же, стоило ему коснуться занавеса, как он словно наткнулся на монолитную, непреодолимую стену. Даже выложившись без остатка, он сумел просунуть внутрь едва ли половину пальца...
В прошлый раз, когда он пытался вернуть контроль над телом, уровень ожидания зрителей упал лишь до 14%, но в этот раз он пробил нижнюю границу и опустился до 13%.
Пусть разница составляла всего один процент, сложность прорыва сквозь занавес возросла многократно.
Взирая из-за занавеса на постепенно погружающееся в пучину безумия поместье, Чэнь Линь ощущал подступающую тревогу... Он видел, как заживо сжирают сотни людей, как даже Мастер Бумажных Кукол разлетается на куски под клыками двух оживших зданий. Если так пойдет и дальше, поднявшийся грохот рано или поздно привлечет внимание высокоранговых Судей.
— Неужели в торговой палате «Созвездие» некому дать отпор? — не удержался от мысленного ругательства Чэнь Линь. — Хоть бы кто-нибудь явился и отвлек его хоть немного!!!
С этими словами он изо всех сил вцепился обеими руками в край крошечной щели, пытаясь разорвать и расширить ее дюйм за дюймом, чтобы просунуть хотя бы руку. Пусть эта задача казалась невыполнимой, ему приходилось стиснуть зубы и действовать — если он не прорвется сквозь этот занавес, то погибнет окончательно.
Сейчас ему оставалось лишь молиться, чтобы нашелся кто-то способный бросить вызов красно-бумажному монстру и замедлить падение уровня ожидания зрителей. Если показатель рухнет до 12%, у него больше не останется ни единого шанса вернуть тело.
Благодаря отчаянным усилиям Чэнь Линя трещина в занавесе понемногу увеличивалась, но до размеров, позволяющих просунуть руку, было еще слишком далеко. Под ярко-алым театральным одеянием Чэнь Линь уже весь покрылся крупными каплями пота.
Торговая палата «Созвездие». Подземелье
Бум!
Череда оглушительных взрывов грохотала прямо над головой, сверху непрерывным потоком сыпалась земляная крошка — подземное пространство, казалось, вот-вот обрушится.
К этому моменту все стражники, охранявшие подземную тюрьму, уже поднялись наверх: кто-то погиб, кто-то сбежал. В опустевшем подземелье остался лишь Цзянь Чаншэн. Запертый в одиночной камере, он в крайнем унынии и тревоге мерил комнату шагами взад и вперед.
— Проклятье, да что там наверху творится?! Неужели обо мне все напрочь забыли?!
В потолке по центру камеры было небольшое вентиляционное окошко, сквозь которое до Цзянь Чаншэна доносились непрекращающиеся вопли и раскаты взрывов. Он понимал, что снаружи происходит какая-то катастрофа, но его оставили здесь в полном одиночестве, будто весь мир вычеркнул его из памяти.
— Значит, никому до меня дела нет?
В глазах Цзянь Чаншэна промелькнула жестокая решимость. Он со всей силы прикусил кончик собственного языка и резко выплюнул сгусток свежей крови прямо за пределы камеры!
Стоило кровавым брызгам разлететься, как его силуэт мгновенно растаял на месте и в следующую секунду материализовался уже по ту сторону тюремной решетки.
Поскольку все охранники разбежались, до его побега никому не было дела. Прорвавшись обратно на поверхность и увидев раскинувшееся перед ним безумное, погруженное в хаос поместье, он застыл как вкопанный.
Вжух! Вжух!
Цзянь Чаншэн резко пригнулся, уклоняясь от двух пролетавших мимо кирпичей, и лишь тогда окончательно пришел в себя.
Проведя кончиком пальца по рассеченному языку, он подцепил каплю крови и с силой швырнул ее вдаль. В мгновение ока парень переместился на добрую сотню метров вперед, а на том месте, где он стоял секунду назад, с силой обрушился десяток ивовых ветвей, выбивая каменную крошку.
— Да что это за чертовщина?! Цирк шапито?! — в шоке выкрикнул Цзянь Чаншэн, лихорадочно лавируя по территории этого абсурдного поместья.
Если бы не отчетливая боль, пульсирующая на кончике языка, он бы точно решил, что застрял в кошмарном сне. Ну в самом деле, что это за безумный винегрет вокруг? Ползающие многоэтажки, неистово пляшущие деревья, свободно летающие по воздуху кирпичи... Он своими глазами увидел, как каморка для прислуги, в которой он когда-то жил, обратилась гигантским крабом и напролом неслась через сад.
Всё вокруг казалось нереальным, сюрреалистичным. И когда Цзянь Чаншэн на автомате закинул голову вверх, он узрел истинный исток этого безумия...
Там, над бурлящими багровыми облаками, парил пустой глаз. Словно зловещее солнце, он безмолвно взирал на расстилающуюся внизу землю.
Стоило Цзянь Чаншэну поднять взор, как гигантское око будто что-то уловило. Глазное яблоко слегка повернулось, намертво зафиксировавшись на мечущейся фигуре парня... В это краткое мгновение их взгляды пересеклись.
Сердце Цзянь Чаншэна пропустило удар.
Он ведь просто мельком глянул вверх, кто же знал, что эта жуткая хреновина посмотрит прямо на него... Леденящий ужас волной прошиб парня с ног до головы!
В следующее мгновение багровые облака, удерживающие исполинское око, яростно забурлили. Лавина алых бумажных лент, точно мириады щупалец, лавиной ринулась с небес, стремительно настигая Цзянь Чаншэна!
Одновременно с этим бродящие по всему поместью живые здания-чудовища словно получили прямой приказ: они разом развернулись и начали сжимать кольцо окружения вокруг беглеца...
Всего одна мимолетная встреча взглядами — и Цзянь Чаншэн превратился в главную мишень для всего этого обезумевшего поместья!
Цзянь Чаншэн почувствовал, как леденящий холод прошиб его от подошв до самой макушки. Он вытаращил глаза в полном шоке, а его лицо стало мертвенно-бледным.
— Да почему вы все именно за мной-то погнались?!
Парень был готов взвыть от несправедливости. Схватив с земли оброненный кем-то короткий меч, он с силой полоснул себя по ладони и, задействовав технику [Кровавый Волчок], принялся отчаянно метаться по поместью, борясь за свою жизнь...
Он никак не мог взять в толк: ну посмотрел он на этот глаз, он же не законы вселенной нарушил, с какой стати он вдруг стал врагом номер один для всей округи?! Пока он бежал, он четко видел мужчину в шерстяном пальто и очках в серебряной оправе, который точно так же лихорадочно спасал свою шкуру, да и в других частях сада мелькали выжившие. Так почему эта чертова штуковина без лишних слов решила уничтожить именно его?!
Поскольку лавина неодушевленных монстров переключила внимание на новую цель, непрерывно маневрирующий Чу Муюнь наконец получил передышку. Остановившись, чтобы перевести дух, он устремил взгляд на то и дело телепортирующегося Цзянь Чаншэна, и в его глазах отразилось глубокое изумление.
«Кто этот парень?»
Против красно-бумажного монстра, который уже достиг шестого ранга, Чу Муюнь гарантированно не имел шансов. Даже если бы он всем сердцем желал помочь Чэнь Линю, у него банально не хватало сил, так что оставалось лишь маневрировать по территории... Единственное, что он мог сделать — отправить внешний сигнал бедствия в надежде, что высокоранговые члены клуба Сумерек, затаившиеся в городе Авроры, засекут его и прибудут на подмогу.
Но самое странное заключалось в том, что... его сигнал бедствия так и не ушел.
Всё выглядело так, словно внутри поместья нечто напрочь заблокировало любые каналы связи с внешним миром. Поначалу Чу Муюнь грешил на красно-бумажного монстра, но, внимательно проанализировав обстановку, понял, что дело не в нем...
И что еще более необъяснимо: красно-бумажное чудовище устроило здесь такой колоссальный погром, что город Авроры должен был отреагировать незамедлительно. К этому моменту сюда уже обязана была стянуться целая армия высокоранговых Судей, однако до сих пор на горизонте не появилось ни единого представителя закона.
— Неужели...
Чу Муюнь задумчиво поправил очки в серебряной оправе, и его взгляд медленно скользнул по сторонам. Никто не знал, какие догадки сейчас роились в его голове.