Сияние Авроры бушевало в небесах, точно души радостно трепетали, их аплодисменты не издавали звуков, но в ином мире грохотали подобно грому.
Алая фигура стояла без движения, будто актер на сцене после занавеса, наслаждающийся рукоплесканиями... Но по мере приближения многочисленных бедствий его наслаждение резко оборвалось.
Его голова повернулась на сто восемьдесят градусов. Глядя за спину на свирепо наступающих монстров, он неожиданно распахнул рот, и его голос раскатился подобно грому:
— Пересмешник!!!
Сей единственный выкрик мгновенно обмел все руины. Голос Чэнь Линя обладал какой-то неведомой магией, достучавшейся до самых глубин душ всех людей и бедствий... И в то же время в его пустых зрачках вновь вспыхнула алость, принадлежащая исключительно Зрителю!
Многочисленные бедствия замерли, ибо на сей раз они воочию ощутили исходящую от Чэнь Линя ауру «Погибели Миров» — ауру еще более жуткую, чем у сущности из глубин Запретного Моря. Под этой человеческой оболочкой таился свирепый, таинственный алый монстр...
Под этим беглым взглядом горевший в сердцах бедствий яростный огонь мигом угас, и неизъяснимый ужас завладел их душами!
Они застыли по всей территории города Авроры, оглядываясь в глубины Запретного Моря, в замешательстве не зная, как поступить. Но глубины Запретного Моря погрузились в молчание;
Хлоп!!
Звонкий хлопок ладоней разбил гнетущую мертвую тишину.
Фигура в ярко-красном театральном одеянии неожиданно хлопнула поднятыми над головой руками, расставила ноги в полуприседе и в этой крайне странной позе с силой поманила ладонью к себе, подзывая орду бедствий...
— Уа-я-я-я-я-я-я!!!!
Пронзительный, лишенный смысла выкрик вырвался из его горла — словно старый генерал на театральных подмостках, тараща глаза на врагов, издавал воинственный клич, передвигаясь по сцене.
Под трепетом этого клича несколько бедствий перепугались не на шутку, страх в их сердцах сгустился до предела. Они отчетливо ощущали жажду крови, исходящую от алого монстра... Этот заставляющий содрогаться голос звучал для них как откровенный вызов и презрение.
Они шаг за шагом отступали, не смея приблизиться к алой фигуре ни на шаг, однако жуткая чертовщина только начиналась;
Гротескные, сочные краски заблистали на пустом лице Чэнь Линя, переплетаясь в узоры с совершенно разными характерами: маски пяти театральных амплуа — «Шэн», «Дань», «Цзин», «Мо» и «Чоу» — безумно мелькали одна за другой. Его аура менялась снова и снова, а губы в этом процессе жутко поползли вверх...
— Это... — в далеких руинах Трефовый Король, увидев эту картину, слегка сузила зрачки.
Прежде чем окружающие успели разглядеть, чем было последняя маска Чэнь Линя, он резко заслонил лицо обеими ладонями, и атмосфера хаоса и жути мгновенно оборвалась.
Стонавший ветер проносился над мертвыми руинами; Чэнь Лин застыл алым изваянием на десятьк секунд.
В подвисшем ожидании людей и бедствий, у которых почти остановились сердца, он пришел в движение.
Он резко распахнул руки!
Черный лик открылся взорам!
То была черная, точно бездна, маска: кожа и черты лица будто оказались полностью поглощены, а на месте глаз жутко разверзлась пара алых зрачков. Ниже расположился рот в форме алого полумесяца, растянутый в гротескной ухмылке прямо до ушей... Мрачной, глумливой и заставляющей волосы вставать дыбом.
То было Лицо Зрителя.
Лицо Трефового Короля мигом сделалось предельно мрачным. Она крепко сдвинула брови, не в силах разобрать свои мысли...
Остальные же бедствия и вовсе испугались до смерти. Из глубин Запретного Моря прокатилась очередная волна, и выжившие чудовища в руинах, будто получив приказ, тут же развернулись и бросились прочь, отступив далеко за городские стены.
Алая фигура двинулась вперёд: нося глумливый черный улыбающийся лик, он волнообразным, ритмичным шагом поплыл вперед.
Его широкие алые рукава трепетали на ветру. Черные хлопья снега кружились и оседали на его плечах; его тело казалось невесомым — точно алая бабочка в этом сером мире, кружащая в одиночестве над опустевшими руинами улиц.
Его носки касались обугленных пятен, точно стрекоза, касающаяся опавших листьев на воде — то были места, где раньше лежали сгоревшие дотла в пламени взрыва тела.
Он танцевал среди усопших душ.
— Я... вижу, как плачут небеса,
Голос вырвался из горла Чэнь Линя — напевный, облеченный в ритм, эхом разносящийся в небесах над руинами.
Эти простые слова заставили зрачки Трефового Короля резко сузиться. Она ошеломленно смотрела на кружащуюся в танце алую фигуру, и её глаза были полны неверующего изумления!
— Я слышу твой голос;Я чувствую запах тоски, прорастающей в терновнике;Я иду со стороны заката...
Четыре строки прозвучали одна за другой, и на этот раз лица членов Клуба Сумерек за пределами Города Авроры менялись с каждым словом.
— Заупокойный реквием??? — [Десятый] резко повернул голову к городским руинам. — Кто поет заупокойный реквием?!
— Это мужской голос..?
— В мире способно петь Заупокойный реквием от силы четыре человека... Но остальные находятся далеко от Домена Авроры... Кто же это тогда?!
— Неужели в этом мире есть пятый человек, способный исполнять Заупокойный реквием?
— Постойте, этот голос... почему он кажется до боли знакомым?
Чу Муюнь и Бай Е всматривались в сторону городских руин, и их зрачки невольно сузились, будто их осенила страшная догадка...
«Земля и алый пурпур — твоя колыбель;Снег, мороз и закатное солнце — твой пышный наряд;Я сотку надежду в летящие цветы хлопчатника;Пока даже камень не запомнит их аромат;
О дитя, что неустанно плачет;Прошу тебя, тихо сомкни очи;Когда сумерки падут на самую темную эру;Я обещаю тебе утреннюю зарю и синее небо».
Алая фигура под звуки реквиема одиноко плясала среди усопших душ, одним шагом преодолевая по сотне метров.
Он витал над мертвыми, скованными льдом руинами, ничуть не заботясь о чужих взглядах — словно актер, с головой ушедший в представление на подмостках.
Едва последняя строчка напева затихла, как он точно лишился всех сил; черная ухмыляющаяся маска постепенно растаяла, и он со стометровой высоты разрушенной стены камнем полетел вниз, к обугленной земле...
В самое мгновение, когда его лоб готовился врезаться в землю, чья-то надежная рука подхватила его обмякшее тело.
Трефовый Король посмотрела на погрузившегося в беспамятство Чэнь Линя. В ее глазах блеснуло сомнение и сложное чувство, но после долгого молчания она все же качнула головой и понесла его прочь из города.
— Ты правда намерена спасти его? — раздался голос за спиной.
Трефовый Король замерла. На руинах позади нее стояла женщина с алыми волосами, накинувшая плащ Стража, и молча смотрела на нее.
— Будь я на твоем месте, я бы убила его прямо сейчас... То, что сидит внутри него, невероятно опасно. Оно несет угрозу не только человечеству, но и вашему Клубу Сумерек, — снова заговорила Хунсю глубоким, серьезным голосом.