Слова Вэнь Шилиня действительно возымели некоторый эффект. Лица троих Офицеров заметно помрачнели, но это по-прежнему ничего не могло изменить… Подчинение приказам оставалось их главным долгом.
— Как знаешь, — процедил сквозь зубы Офицер, стоявший по центру.
Они сосредоточенно уставились на стремительно приближающийся поезд. По мере расширения их Божественных областей аура Офицеров непрерывно росла, и вскоре пространство содрогнулось от мощных волн ментальной энергии пятого ранга!
Три их Божественные области были совершенно разными, но, переплетаясь и накладываясь друг на друга, они искажали даже падающий с небес солнечный свет. Издалека казалось, будто над крепостной стеной города Авроры нависла тяжелая, беспросветная грозовая туча.
Любой из этих троих мастеров пятого ранга за пределами цитадели мог в одиночку сокрушить всю систему Стражей семи районов.
Теперь же, когда они объединили силы, даже бурлящий вдали черный прилив почувствовал опасность: бесчисленные рунические угри замерли на месте, не смея двигаться дальше.
И лишь окутанный пламенем черный поезд, окончательно вырвавшийся из волн бедствия, несся к городу Авроры, ни на мгновение не сбавляя ход.
Чэнь Линь стоял на крыше локомотива, сжимая в руке нескольких рунических угрей, которых он выловил из прилива. Глядя на давящую, жуткую ауру Божественных областей над крепостной стеной, его лицо оставалось спокойным как зеркальная гладь воды.
Город Авроры полностью оправдывал свой статус. За долгие годы в семи районах появился лишь один мастер пятого ранга — Хань Мэн. Цитадель же смогла с легкостью выставить сразу троих, чтобы совместно уничтожить один-единственный поезд… Если эти трое действительно нанесут удар, состав разлетится на куски. Сам этот план с самого начала был отчаянной авантюрой.
Чэнь Линь поставил всё на человечность тех, кто находился за этой стеной. Он сделал ставку на то, что город Авроры не посмеет уничтожить их под давлением общественного мнения. Именно ради этого он и разжигал эмоции беженцев в вагоне.
— Чэнь Линь! Нас действительно сейчас уничтожат? — донесся из кабины машиниста взволнованный голос Чжао И.
— Просто веди поезд, обо всем остальном забудь, — невозмутимо отозвался Чэнь Линь.
В этот миг, несмотря на то что трое Офицеров уже были готовы обрушить всю свою мощь, Чэнь Линь по-прежнему не верил в свое поражение… Он прощупывал границы дозволенного города Авроры, а город Авроры, в свою очередь, испытывал его.
Бум!
Едва аура трех Божественных областей достигла своего пика, как внезапно произошло нечто непредвиденное!
Из-за стены стремительно развернулась еще более колоссальная Божественная область, в мгновение ока поглотившая сферы троих Офицеров. На крепостную стену обрушилась дикая, неистовая и яростная аура, будто свирепый хищник медленно приоткрыл свои налитые кровью глаза…
— Это же… — Чэнь Линь слегка прищурился.
…
— Что происходит?!
В миг появления этой Божественной области трое Офицеров на стене одновременно опешили. Они почувствовали, как их собственные сферы были грубо и жестко подавлены, а окутавшая их сила казалась куда более плотной и могущественной!
Они в замешательстве повернули головы и увидели силуэт в черном плаще, который шаг за шагом ступал по пустоте, приближаясь к стене.
Под его ногами раскинулись оцепленная площадь Голубей и широкий проспект. Бесчисленные разгневанные горожане, завидев идущего по воздуху человека в черном, ошеломленно замерли, принимаясь озадаченно перешептываться и гадать, кто же это такой.
— Хань Мэн?
Один из Офицеров с пятью нашивками на стене с первого взгляда узнал Хань Мэна. Его брови сошлись на переносице, и он громогласно выкрикнул:
— Хань Мэн, что ты задумал?!
На плечах Хань Мэна все еще висел старый плащ с четырьмя серебряными нашивками, который он так и не успел сменить. Ткань покрывали засохшие багровые пятна крови, оставшиеся после яростных битв с бедствиями. Кровь перемешалась с ледяной коркой от бурана, из-за чего его потрепанное одеяние выглядело жутко и зловеще.
Устремив налитые кровью глаза на троих Офицеров, Хань Мэн глухо произнес:
— …Впустите их в город.
— Мы не получали подобного приказа из штаба.
— Это не приказ штаба… — Хань Мэн поднял ногу и с силой наступил на пустоту!
Дон!
Божественная область, исходившая от его тела, вновь навалилась на тройную сферу Офицеров, породив оглушительный гул, сопоставимый с ударом колоссального колокола. Три наложенные друг на друга области яростно задрожали, и лица троих Офицеров резко изменились!
Будучи Офицером Правосудия того же пятого ранга, Хань Мэн силой одной лишь своей Божественной области умудрился подчинить и подавить их троих!
— Это мой приказ.
Стоило прозвучать этим словам, как всех Стражей и Офицеров на стене пробил холодный пот. Этот голос резал слух… Подобное заявление граничило с открытым мятежом против воли штаба. Это был прямой вызов.
Офицеры с пятью нашивками пришли в неописуемую ярость:
— Хань Мэн, да ты всего лишь мелкий начальник Стражей из какого-то третьего района! Как ты смеешь приказывать нам?!
— Хань Мэн, ты хочешь сказать, что твои прихоти стоят выше воли города Авроры?! Кто дал тебе такое право?!
— Не забывай, кто наделил тебя статусом Офицера! Всё, что у тебя есть, даровано городом Авроры! Хань Мэн! Ты что, открыто ставишь под сомнение решения города Авроры?!
Череда гневных вопросов эхом разносилась над оборонительными рубежами. Троица была взбешена до предела. Они являлись высокопоставленными Офицерами с пятью нашивками в самом сердце цитадели. По статусу, авторитету и выслуге лет они занимали верхушку иерархии Стражей. И какой-то провинциальный Офицер из глуши посмел бросить им вызов?
Своими речами они сознательно прикрывались авторитетом города Авроры, выставляя Хань Мэна врагом всей системы правопорядка, чтобы сломить его решимость.
Однако фигура в ветхом плаще не только не остановила расширение своей Божественной области, но и на глазах у изумленной публики медленно, но непреклонно вскинула оружие, наводя дуло прямо на троих Офицеров.
— Да, — спокойно ответил Хань Мэн. — Я ставлю под сомнение решение города Авроры.
В это мгновение на площади и стенах воцарилась абсолютная тишина. И Стражи, и протестующие горожане затаили дыхание.
Офицеры застыли как громом пораженные. Лишь спустя несколько секунд они пришли в себя и уставились на парящего в воздухе Хань Мэна круглыми от изумления глазами… Они смотрели на него как на безумца.
Осознавал ли он вообще, что означают эти слова?!
— Хань Мэн, тебе придется заплатить страшную цену за эти слова, — хрипло выговорил один из Офицеров.
— Я готов заплатить любую цену, — Хань Мэн медленно положил палец на спусковой крючок. — Но сегодня этот поезд войдет в город!
Едва Хань Мэн договорил, как под его ногами принялись безумно разрастаться замысловатые узоры, в считанные мгновения заполнив все подконтрольное его Божественной области пространство.
Из абсолютной пустоты вырвались бесконечные черные цепи. Они намертво сковали троих высокопоставленных Офицеров и всех находящихся на стенах Стражей, превращая их в беззащитных «подсудимых», намертво прикованных к ледяным судейским креслам!
В этот миг высокомерные Офицеры города Авроры сделались узниками тропы Судьи, в то время как провинциальный пришелец в оборванном плаще единолично принял бразды истинного закона!
Судебный процесс [Вердикт первородного греха] был объявлен открытым.