— У подножия горы Цинчэн живешь, Бай Сучжэнь...
В пещере тысячу лет совершенствуешь дух...
Усердным трудом постигаешь ты Дао,
Чтоб скинуть кости и стать человеком...
Мелодичный напев юноши эхом разносился под небом, звуча чистым, неземным хрусталем.
Третий Брат тянул впереди тележку, доверху заваленную реквизитом. На самом верху, закинув ногу на ногу, со всем возможным комфортом устроился облаченный в театральный костюм юноша.
К этому моменту группа дошла до самых окраин Ивового Городка. Граница [Круга] неумолимо приближалась, но стоит Четвертому Брату лишь слегка взмахнуть рукой, как на пространственной преграде раздвинулся невидимый занавес, открывая ровную дорогу, способную пропустить всю их компанию.
Идя рядом с тележкой, Чэнь Линь с изумлением наблюдал за этой прорехой в [Круге].
«И вот так просто прошли?»
Чэнь Линь понимал, что с имеющимся у них уровнем сил средствам [Свитка Бренного Мира] вряд ли удалось бы удержать их. Но он никак не ожидал, что решение окажется настолько непринужденным... Неужели таково могущество высшего эшелона Клуба Сумерек?
— Показалось странным? — слегка улыбнулся идущий рядом Четвертый Брат. — В этом мире подавляющее большинство людей изо всех сил пытается повысить свою значимость, через власть, деньги, чужое признание... Но иногда незаметность — это тоже способность. И если применять ее правильно, можно совершать невероятные вещи.
Чэнь Линь переглянулся с ним, словно о чем-то вспомнив:
— Четвертый Брат, в только что окончившемся спектакле... Кого играл ты? Юэ Фэя?
— Нет, его играл Наставник, — качнул головой Четвертый Брат. — Я играл гонца, передающего вести, изумленную толпу на заднем плане и возниц, выкатывавших железные повозки с копьями... Словом, кроме Гао Чуна, Учжу и Юэ Фэя, абсолютно все прочие роли, что ты видел, исполнял я.
Чэнь Линь потрясенно вскинул брови:
— Но ведь они находились на сцене одновременно...
— Верно. И все они были мной.
Раньше Чэнь Линь недоумевал: по идее, в этой труппе всего четыре человека, однако на сцене появлялось куда больше персонажей. Теперь всё прояснилось — это был Четвертый Брат... Или, вернее, его клоны?
«Какая удивительная стезя», — не удержался от восхищенного вдоха Чэнь Линь.
— До твоего Пути, Младший Брат, мне еще далеко.
— Четвертый Брат, я до сих пор не знаю твоего настоящего имени.
— Мо.
— Что?
— Ничтожные люди не имеют имен. А если они и есть, их никто не запоминает, — улыбнулся Четвертый Брат. — Я и есть [Мо]. Звать меня [Мо].
Чэнь Линь оцепенел.
— В этом нет ничего удивительного. Имена для нас — всего лишь условные обозначения. Взгляни на Наставника, у него ведь тоже нет имени.
И с этим трудно было спорить. Имена действительно потеряли для Чэнь Линя былую ценность — сколько он пробыл на [Пути Театра], а у него уже накопилась целая вереница имен и личностей... Он и сам в них путался.
— Младший Брат, представление на сцене тебя не напугало? — к нему с улыбкой подошел силуэт в белых одеждах.
— Нет, — качнул головой Чэнь Линь и с уважением произнес: — Благодарю Старшего Брата за спасение жизни.
Если бы не его вмешательство, тот старик в последний момент вполне мог утащить его за собой в могилу... И, судя по ювелирной точности того удара, мастерство Старшего Брата было непререкаемым.
— Пустяки, дело житейское, — Старший Брат непринужденно протянул руку, его улыбка напоминала ласковый весенний ветерок. — Меня зовут Нин Жуюй, я Старший Брат в Древнем Склепе Театрального Пути... Младший Брат, что бы ни случилось в будущем, знай: твой старший брат тебя прикроет.
«Нин Жуюй...»
Чэнь Линь мысленно зафиксировал это имя и пожал его ладонь. От руки Нин Жуюя передалось приятное, умиротворяющее тепло, похожее на полуденное солнце.
— А везет тележку наш Третий Брат, Вэньжэнь Ю. Хоть он и выглядит неприступным, на самом деле парень очень интересный... Познакомишься поближе — сам поймешь, — попутно представил он и Третьего Брата.
Вэньжэнь Ю молча тащил тележку вперед, будто и не слышал этих слов.
По мере того как они шагали по прямой дороге, мутный вечерний закат за их спинами постепенно угасал. Под темно-пурпурным небом их тени растягивались до самого края пустоши.
Взгляд Чэнь Линя упал на юношу, вальяжно напевавшего мотивчик на тележке. Помявшись пару секунд, он ускорил шаг и поравнялся с ним.
— Наставник.
Юноша изогнул бровь и с лукавой усмешкой посмотрел на Чэнь Линя:
— О, Шестой? Что такое?
— ... — По какой-то причине обращение «Шестой» заставляло Чэнь Линя чувствовать себя не в своей тарелке, но он пересилил себя и продолжил: — Я хотел кое-что сказать... Насчет артефакта сохранения эпохи.
— О-хо?
— Находясь в точке сохранения, я встретил человека, похожего на последователя [Пути Императора]... Он будто бы знал меня и тоже владел артефактом сохранения эпохи.
Юноша слегка сузил глаза и потер подбородок, погрузившись в размышления:
— [Путь Императора], значит...
— Вторая Старшая Сестра говорила, что в мире существует всего три артефакта сохранения эпохи. Она подозревала, что в будущем один из нас троих потеряет свой. Я собирался вместе с ней отправиться в Древний Склеп, чтобы найти тебя, но по пути произошла накладка...
— Рассуждения Второй логичны, однако все может оказаться не так просто, как она думает.
Услышав слова Чэнь Линя, юноша вовсе не выглядел шокированным. Он лишь продолжал задумчиво потирать гладкий подбородок, словно анализируя услышанное.
Видя это, Чэнь Линь не стал его перебивать и просто молча шагал подле тележки.
Спустя какое-то время юноша снова подал голос:
— Ситуацию я понял. Насчет артефакта сохранения эпохи не забивай себе голову. Спокойно занимайся своими текущими делами.
— Понял.
Пока они разговаривали, перед Чэнь Линем вновь выросла граница Домена Хунчэнь и одиноко стоящий предупредительный знак.
Впрочем, никто из присутствующих не обратил на него никакого внимания, пройдя мимо, словно ничего не было. После знакомого приступа головокружения пейзаж перед глазами Чэнь Линя изменился, и он твердо ступил на черную землю.
Под серым небосводом мир казался погруженным в безжизненную, мрачную тишину. Чэнь Линь оглянулся — путь, по которому они пришли, бесследно исчез, и лишь заросли белых цветов тихо покачивались на ветру...
В этот момент Чэнь Линь кое-что вспомнил и внезапно повернулся к Нин Жуюю:
— Старший Брат, несколько дней назад... Это вы перенесли меня в Домен Хунчэнь?
Нин Жуюй замешкался, переглянулся с Паяцем и Вэньжэнь Ю, после чего качнул головой:
— Младший Брат, мы видим тебя впервые... То, что тебя кто-то перенес в Домен Хунчэнь, к нам явно не имеет отношения.
Чэнь Линь перевел взгляд на тележку. Юноша, уловив его взор, тоже вальяжно отмахнулся:
— На меня даже не смотри, Шестой. Это был не я.
Брови Чэнь Линя невольно сошлись на переносице. Он уставился на таинственные заросли белых цветов, и сомнения в его душе стали еще более густыми.
Чэнь Линь отчетливо помнил: тогда он потерял сознание прямо посреди этих цветов, так и не найдя способа проникнуть в Домен Хунчэнь... Но когда он очнулся, Ли Циншань утверждал, будто нашел его лежащим без чувств в обычной горной роще?
Если так, то кто же был тот человек, что перенес его сюда, пока он был без сознания?..