— Нет, вы не можете забрать начальника Чэнь Линя!
— Начальник Чэнь — хороший человек, по какому праву вы собираетесь его судить?!
— А где начальник Хань Мэн? Будь он здесь, он бы точно не позволил вам увести начальника Чэнь Линя! Он наш, из третьего района!
— Вот именно! Вы не имеете права забирать его!
Услышав, что Чэнь Линя собираются арестовать, люди из третьего района пришли в ярость. Они живой стеной встали вокруг поезда. А те, кто обладал взрывным характером, вроде Чжао И, и вовсе сжали кулаки и ринулись прямиком на Стражей.
Лица Стражей города Авроры изменились, они мгновенно навели дула на выживших, но в следующую секунду над площадью раздался яростный крик стоявшего рядом Офицера:
— Ты свихнулся?! Если ты сейчас пристрелишь их, вспыхнет колоссальный скандал! Опусти оружие! Растащите этих беженцев, живо!
Высокопоставленные Офицеры все же умели трезво оценивать обстановку: прямого приказа уничтожать этих людей не поступало, и необоснованное насилие сейчас лишь подлило бы масла в огонь, обратив гнев толпы против них самих.
Стражи волной бросились вперед, хватая разгневанных жителей третьего района и силой оттаскивая их в стороны. Завязалась ожесточенная потасовка, и на площади воцарился абсолютный хаос! Шум, крики и яростные проклятия слились воедино. Одни обвиняли Чэнь Линя, другие горой стояли за него — масштабное столкновение, в котором больше не было правых и виноватых, вспыхнуло с новой силой.
И в тот самый миг, когда противостояние готово было перерасти в кровавое побоище, раздался спокойный, чистый голос:
— Этой затянувшейся комедии пора положить конец.
[Ожидания зрителей +5]
Стоило этим словам прозвучать, как крики и потасовки мгновенно прекратились. Все как один задрали головы к крыше поезда, где замерла фигура в окровавленном пальто — лицо юноши по-прежнему оставалось безмятежным.
— Что, Чэнь Линь, решил сдаться без боя? — холодно бросил Офицер с пятью нашивками.
— Сдаться без боя? — Чэнь Линь презрительно усмехнулся. — Вам?
— Ах ты...!
Сквозящее в голосе Чэнь Линя пренебрежение окончательно взбесило Офицера. Он впился в юношу свирепым взглядом, способным, казалось, убить на месте.
— Ты всего лишь жалкий еретик, пробравшийся в город Авроры, прикрываясь живым щитом из заложников! Не будь нашей цитадели, ты бы уже давно сгнил в хаосе слияния Серых миров! — леденящим душу тоном процедил Офицер. — Пытаешься вымолить у города Авроры спасение, но ведешь себя настолько нагло?!
— А кто тебе сказал, что я прорывался в город Авроры ради того, чтобы выжить?
— Тогда ради чего ты явился сюда?!
— Мой визит преследует две цели, — Чэнь Линь неторопливо поднял указательный палец и указал на изнуренных, израненных людей из третьего района, стоявших внизу. — Во-первых, мне глубоко противна лицемерная «справедливость» города Авроры. Я не стану судить, правильно ли вы поступили, бросив семь внешних районов на растерзание. Но то, как вы управляете своими рядовыми Стражами и Офицерами, вызывает у меня лишь омерзение...
Раз уж Стражи, которых вы превозносите как оплот правосудия, безжалостно истребляют мирное население, я сознательно привел этих выживших сюда, внутрь цитадели... Я хочу, чтобы город Авроры лично услышал и увидел, какие чудовища беснуются под маской вашей хваленой добродетели.
При этих словах в глазах беженцев из третьего района, захлестнутых жуткими воспоминаниями, вновь вспыхнуло яростное пламя. Что касается коренных жителей города Авроры, то лица некоторых из них слегка помрачнели, однако далеко не у всех эти слова отозвались в сердце.
Лицо Офицера с пятью нашивками перекосилось от злости. В его глазах Чэнь Линь ничем не отличался от бунтовщиков и скрытых еретиков, разжигающих протесты — такой же безумец, затуманивающий разум простолюдинов своими речами... Нельзя было оставлять ему трибуну.
К этому моменту Стражам внизу уже удалось оттеснить основную массу жителей третьего района, и пространство вокруг поезда практически опустело. Двое Офицеров с пятью нашивками обменялись быстрыми, едва заметными взглядами, после чего один из них бесшумно растворился в воздухе, крадучись приближаясь к стоящему на крыше Чэнь Линю.
— Абсурдная чушь, — Офицер на площади слегка прищурился, намеренно отвлекая внимание Чэнь Линя на себя. — С каких это пор презренный еретик смеет судить о достоинствах и недостатках нашей системы правопорядка?
Чэнь Линь даже не удостоил его ответом. В глубине его глаз промелькнул едва заметный отблеск способности [Тайное око], и он скользнул мимолетным взором в сторону своего невидимого преследователя.
Однако, сделав вид, будто ничего не заметил, юноша невозмутимо продолжил:
— Во-вторых... я явился сюда, чтобы передать вам одно «предостережение».
— Предостережение?
Чэнь Линь выдержал короткую паузу, и его отчетливый, размеренный голос эхом разнесся над площадью, проникая в уши каждого присутствующего:
— Леденящие ветры Замерзшего моря уже достигли стен города Авроры. Гибель семи внешних районов — это вовсе не финал истории... Возможно, это лишь ее начало.
Толпа озадаченно замерла, не совсем понимая, на что намекает Чэнь Линь. Зато лица Офицеров резко побелели, а в их глазах отразилась смесь дикого ужаса и ярости!
— Ты сам напросился на смерть!!! — взревел Офицер с пятью нашивками. — Город Авроры крепок как монолит, и не какому-то пришлому отребью осквернять его имя! Чего вы застыли?! Взять этого еретика, немедленно!!!
Не успели слова сорваться с его губ, как все Стражи внизу вскинули винтовки, целясь в Чэнь Линя. В то же мгновение из пустоты прямо на крыше поезда соткалась фигура, обрушивая на юношу колоссальное удушающее давление пятого ранга!
Невидимый Офицер уже подобрался к Чэнь Линю вплотную. На таком расстоянии он был абсолютно уверен, что скрутит мальчишку одним ударом, не оставив ему ни единого шанса на побег!
Однако в самый последний миг, когда его ладонь уже почти коснулась плеча Чэнь Линя, губы юноши изогнулись в едва заметной ухмылке, а в его косом взгляде промелькнула холодная, откровенная насмешка.
Чэнь Линь резко сжал пальцы, в щепки раздавливая спрятанных в рукаве рунических угрей!
Бум!!!
В миг, когда тела угрей превратились в крошево, из ладоней Чэнь Линя безумным потоком вырвалось яростное, бушующее пламя. Издалека казалось, будто прямо на крыше локомотива взорвалось ослепительно яркое солнце! Чудовищный жар мгновенно исказил и преломил потоки света вокруг, а протянутая ладонь Офицера с пятью нашивками за долю секунды обуглилась!
Ошарашенный от невыносимой боли, Офицер в ужасе отпрянял назад, уставившись на Чэнь Линя полным глубокого потрясения взглядом!
Никто из присутствующих так и не понял, откуда взялся этот огонь. Чэнь Линь словно лишь слегка шевельнул рукой — и прямо на глазах у потрясенной толпы соткалось и вспыхнуло яростное солнце радиусом в несколько метров. Фигура в багровом пальто недвижимо и безмятежно стояла в самом эпицентре этого бушующего ада, напоминая величественное божество, рожденное из первозданного света и тепла.
— Он... он?! — все свидетели на площади оцепенели. Офицеры и представить себе не могли, что Чэнь Линь добровольно предаст себя огню!
— Он что, свихнулся?!
— Столько сил вложил, чтобы прорваться в город Авроры, и ради чего? Чтобы сжечь себя заживо?!
— Еретик Чэнь Линь... Какой, к черту, еретик?! С каких это пор еретики жертвуют собой, преодолевая немыслимые преграды ради спасения беженцев из внешних районов, а потом просто сжигают себя? В чем его мотив?!
— Действительно, это лишено всякого смысла. Ему лично это не приносит абсолютно никакой выгоды... Или он... правда хотел лишь спасти тех несчастных?
— Он без раздумий отдал собственную жизнь, явившись прямо в руки палачей ради спасения выживших из третьего района... Разве может такой человек быть чудовищем и еретиком?!
— Теперь я верю словам беженцев! Этот Чэнь Линь точно никакой не злодей! Если человека с благородным сердцем зовут еретиком, тогда кто те Офицеры, что бросили миллионы людей погибать за стеной?!
— Он не должен был умирать! Это город Авроры загнал его в угол и вынудил пойти на это!!! Он истинный герой, спасший тех, кого все остальные обрекли на смерть!
Толпа завороженно и сокрушенно смотрела на силуэт, объятый ревущим пламенем. Под аккомпанемент исступленных выкриков, доносившихся со всех сторон, навязанные Офицерами обвинения и ярлыки рассыпались в прах, стоило юноше заживо сжечь свое тело...
Опасный бунтовщик в глазах властей, преступник, внедрившийся в ряды Стражей, малодушный подлец, использовавший заложников как живой щит ради спасения собственной шкуры — в этом священном очищающем пламени все сфабрикованные домыслы и подозрения сгорели без остатка!
Иногда реальные действия говорят куда громче любых, даже самых убедительных слов. Этот бушующий огонь полностью перечеркнул заявления Офицеров, развернув финал комедии в абсолютно выигрышное для Чэнь Линя русло.
В этот миг в умах людей остался лишь один образ... Образ мессии, который пожертвовал собой ради спасения брошенных на произвол судьбы беженцев и бросил вызов несправедливости города Авроры!
Посреди ревущего пламени тело Чэнь Линя постепенно обращалось в пепел. Мягко улыбаясь, он окинул взглядом собравшихся под сценой зрителей, плавно прижал ладонь к груди и изящно поклонился — точь-в-точь, как актер, завершающий свое триумфальное выступление.
Подхваченные восходящими потоками горячего воздуха, хлопья пепла с ревом устремились к небесам и прямо на глазах у ошеломленной толпы преобразились в бесчисленные игральные карты. Они закружились в воздухе, плавно опускаясь на головы бурлящей толпы, на далекие мостовые и прямо в угасающий огонь...
Это были тысячи и тысячи карт [Шестерка Червей].
И в тот момент, когда все присутствующие замерли, потрясенные этим мистическим зрелищем, из угасающих углей костра в абсолютной тишине тихо, отчетливо и неспешно разнесся финальный аккорд:
— Человеческая цивилизация никогда не угаснет.