— Вэнь Шилинь, мужчина, 32 года. Репортер «Ежедневной газеты Авроры». За три года работы написал сто восемьдесят четыре статьи, из которых в печать вышли всего двадцать две... Не женат, детей нет. Родители скончались от болезней пять лет назад. Живет один в крошечной комнатке площадью двенадцать квадратных метров в Южном районе. Не курит, не пьет, вредных привычек и хобби не имеет. Чаще всего меняет своих ассистентов, а место, которое посещает регулярнее всего — больница... Больница?
Чэнь Линь опустил взгляд на собранные бандитами сведения, и на его лице проступило странное выражение.
Вспомнив, с какой поразительной сноровкой Вэнь Шилинь вчера принимал удары, парень мгновенно сообразил, почему тот так часто там бывает... С его упрямством и безрассудством в погоне за правдой, всю свою зарплату он, должно быть, спускал на лечение ушибов и переломов.
Услышав его бормотание, сидевший напротив Чу Муюнь отложил газету и с недоумением спросил:
— Зачем тебе эти сведения?
— Ищу новую личину.
— Новую личину? — Чу Муюнь задумчиво окислил взглядом листок в его руках. — Ты имеешь в виду... репортера?
— В этом городе, если не считать блюстителей порядка, нет более быстрого способа получать информацию, чем пользуясь свободой прессы, — Чэнь Линь небрежно бросил бумаги на стол и спокойно продолжил: — Особенно этот Вэнь Шилинь. За три года написал почти две сотни статей, а опубликовать смог лишь чуть больше двадцати... Что же тогда скрывается в тех материалах, которые так и не увидели свет? В Авроре слишком многие мечтают отправить его на тот свет, потому что он знает слишком много секретов. А меня его секреты очень даже интересуют.
Чу Муюнь удивленно приподнял бровь, явно заинтересовавшись:
— Свобода прессы — штука полезная, но репортером просто так не стать. Под управлением невидимых кукловодов эта профессия превратилась в невероятно прибыльное местечко, и на такие должности в городе заглядываются толпы людей... Ты только пришел в Аврору, у тебя нет ни резюме, ни связей. Как ты собираешься подобраться к этому Вэнь Шилиню? Подменишь его, забрав чужое лицо?
— Зачем так усложнять.
Чэнь Линь взял со стола полуободковые очки и надел их. На его молодом, интеллигентном лице заиграла едва заметная улыбка:
— Вэнь Шилинь слишком праведен и честен, и в этом его главная слабость... Завоевать его доверие проще простого. Потребуется лишь небольшое представление, и он сам станет моим послушным инструментом.
Перед больницей.
— Почем фрукты? — ассистент А Чэн остановился перед уличным прилавком.
— Маленькая корзина — двадцать, большая — пятьдесят. Вон те нарядные, в подарочных коробках — по сто двадцать, — лениво отозвался торговец, даже не поднимая головы.
А Чэн слегка нахмурился. Смерив взглядом дорогие корзины, он указал на кучку невзрачных, одиноко лежащих в углу яблок:
— А те?
— Эти? Если заберешь все, отдам за пять медных монет.
— Идет. И намотай мне сверху пару симпатичных цветных лент для красоты.
Торговец покосился на него, что-то буркнул под нос, но все же упаковал яблоки и протянул А Чэну. Тот подхватил сверток и направился прямиком в здание больницы.
А Чэн привычно миновал запруженный спешащими людьми коридор и толкнул дверь палаты.
— Господин Вэнь, как вы себя...
Договорить он не успел: койка в палате оказалась абсолютно пуста. А Чэн опешил и уже собирался обернуться, чтобы перепроверить номер на двери, как из-под кровати раздался глухой голос:
— А, это ты, А Чэн... Заходи.
Сплошь замотанный в бинты Вэнь Шилинь коряво выполз из темного узкого пространства под кроватью и замахал руками:
— Быстрее, запри дверь!
— А? Ох, хорошо.
А Чэн поспешно закрыл дверь, отсекая доносившийся из коридора шум, и недоуменно спросил:
— Господин Вэнь, а что вы вообще делали под кроватью?
— В последнее время слишком многие ополчились против меня, приходится постоянно держать ухо востро. Иначе как, по-твоему, я умудрился дожить до сегодняшнего дня? — Вэнь Шилинь отряхнул ладони от пыли и уселся на койку. — К тому же, у меня стойкое ощущение, что за мной следят.
— Господин Вэнь, вы слишком мнительны. Кому мы сдались?
— Нет, я верю своей интуиции... Да и вспомни сам, последние черновики пропали как-то слишком уж странно. Похоже, я действительно нащупал чью-то болевую точку... Чем ближе развязка, тем выше должна быть бдительность.
С этими словами Вэнь Шилинь поднялся и подошел к ассистенту. Заметив в его руках сверток с яблоками, украшенный яркими лентами, он растроганно вздохнул:
— А Чэн, опять ты тратишься на меня.
— Ну что вы такое говорите, господин Вэнь, вы ведь сами доплачиваете мне из своего кармана. Купить вам фруктов — меньшее, что я могу сделать, — А Чэн улыбнулся, достал из пакета яблоко, обтер его о край куртки и протянул начальнику. Но тут же его брови поползли вверх: — Ой, когда брал — не заметил... Почему оно подгнившее? Господин Вэнь, подождите минутку, я пойду разберусь с этим торгашом.
— Да ладно тебе, я непривередлив.
Вэнь Шилинь придержал сорвавшегося было с места А Чэна:
— Мои раны уже затягиваются, давай лучше выписываться.
— Хорошо, — кивнул тот.
Вэнь Шилинь оделся и вместе с А Чэном направился к выходу из больницы. Но стоило им дойти до парадных дверей, как его взгляд зацепился за знакомый силуэт, и репортер так и замер на месте.
Там, у самого входа, стоял до боли знакомый парень в коричневом пальто и полуободковых очках. В руках он держал плотную папку для документов и увлеченно, с предельно серьезным видом что-то объяснял доктору в белом халате.
— О? — А Чэн тоже заметил незнакомца и удивленно воскликнул: — Господин Вэнь, да это же тот самый прохожий, который вчера за нас заступился! Какое совпадение!
У Вэнь Шилиня при виде Чэнь Линя тоже загорелись глаза.
Они увидели, как после долгой и горячей речи Чэнь Линя врач сокрушенно покачал головой, бросил в ответ пару фраз и поспешил уйти по своим делам.
Одинокая фигура в коричневом пальто осталась стоять у входа. Выдержав долгую паузу, парень глубоко, тяжело вздохнул.
Видя это, Вэнь Шилинь тут же ускорил шаг и окликнул его:
— Постойте, пожалуйста!
Чэнь Линь остановился. Черная цепочка очков слегка качнулась, когда он повернул голову к приближающемуся Вэнь Шилиню. В его холодном, подернутом грустью взгляде промелькнуло искреннее удивление.
— Вы помните меня? Мы виделись вчера во внешнем кольце Западного района.
Чэнь Линь едва заметно кивнул:
— Да, я помню. Что-то случилось?
— Я Вэнь Шилинь, репортер «Ежедневной газеты Авроры». Понимаю, это звучит немного внезапно, но, быть может, мы найдем место, где сможем присесть и поговорить? — серьезно произнес Вэнь Шилинь. — Наша редакция сейчас как раз ведет колонку «В поисках истины, добра и красоты», где мы регулярно публикуем истории о доблестных поступках обычных граждан...
Заметив, что выражение лица Чэнь Линя стало несколько озадаченным, Вэнь Шилинь тут же поспешно добавил:
— Если статья о вашем благородном поступке попадет в газету, думаю, это значительно облегчит вам поиски работы.
Чэнь Линь изумленно приподнял брови:
— Откуда вы знаете, что я ищу работу?
— Так у вас на папке написано.
Чэнь Линь опустил взгляд. На лицевой стороне папки и впрямь красовалась наклейка, где были четко выведены его имя, адрес для связи и желаемая вакансия.
— Что ж... В таком случае, надеюсь, интервью не займет много времени, у меня его не так много... Дело в том, что после полудня у меня назначено собеседование в другой больнице.
Чэнь Линь вежливо и мягко улыбнулся.