Талисман Прощения Смерти не только обладал абсолютной силой, но и служил мощнейшим средством устрашения для всего двора. Это был знак величайшей милости.
Но, вертя в руках нефритовую табличку, Гу Чэньша чувствовал глубокое смятение.
С тех пор как он проявил себя на охоте в Южных горах, на него сыпались императорские милости: сначала титул герцога, затем — Принца второго ранга, потом — полномочия вербовщика в Государстве Божественного Нефрита, а теперь — этот талисман.
С таким козырем в рукаве любой принц, решивший напасть на него, трижды подумает. Даже Старший принц, Гу Хэнша, узнай он правду о краже плоти Злого Бога, не рискнет тронуть его открыто.
«Почему отец так резко изменил ко мне отношение? — размышлял Гу Чэньша. — В детстве он меня в упор не замечал. Неужели это действительно было испытанием? Если подумать, не будь тех лишений, не притворяйся я идиотом годами, я бы не выработал ни терпения, ни стойкости. Раньше я его ненавидел. Но выйдя в мир, увидев, как расцвела империя, увидев Великий Канал и Великую Стену, я понял, что он принес народу истинное благо. И ненависть исчезла».
С тех пор как Гу Чэньша начал практиковать Искусство Императорского Канона и читать древние трактаты, в нем зародилась праведная ци и забота о судьбе народа. Это изменение в мировоззрении расширило его горизонты, и его дух стал необъятным, как само небо. Именно тогда он постиг суть техники «Сияния солнца и луны».
Солнце и луна вечно висят в пустоте, освещая эпохи и вскармливая всё живое. Если в сердце живет лишь эгоизм, постичь истинную суть Императорского Канона невозможно.
Он аккуратно обернул талисман в лоскут ткани и спрятал под Броню Великого Дракона. Положить его в Солнечно-Лунный алтарь он не рискнул. Талисман содержал божественную силу Императора, и кто знает, как она отреагирует на алтарь. Вдруг они вступят в конфликт?
Император Небесный Талисман в одиночку подавил богов праведных и злых путей — такого не удавалось ни одному древнему императору. Гу Чэньша, прочитавший немало старинных книг, прекрасно понимал, что мощь его отца давно превзошла силу древних правителей.
— Ваше Высочество, вы нынче в невероятном фаворе! — радовалась Юй Ханьлу. Она не прогадала, сделав ставку на Девятнадцатого принца. С Талисманом Прощения Смерти его вес при дворе стал огромным, а значит, у мирного присоединения Божественного Нефрита появились реальные перспективы. Теперь она верила, что он сможет обеспечить мирное будущее для почти ста миллионов ее соотечественников.
— Дело не в фаворе. Да, мое положение улучшилось, но что на самом деле на уме у отца — это еще предстоит понять, — Гу Чэньша оставался невозмутим. — Внешняя власть — это иллюзия. Настоящая опора — это собственная сила. Давайте, нападайте в полную мощь, хочу проверить, сколько ударов я смогу выдержать.
— Вы настоящий фанатик тренировок! Но мне это нравится! — тело Юй Ханьлу расплылось на десятки призрачных силуэтов. Невозможно было отличить, где настоящий. Она двигалась бесшумно, как дух. Это был ее коронный прием.
Гу Чэньша раскинул руки. Казалось, у него выросла тысяча рук, блокирующих атаки со всех сторон.
Но каждый удар Юй Ханьлу вгонял в его тело мощный заряд гань-ци, от которого его внутренности едва не выворачивало наизнанку.
— Вы смогли отразить эту атаку?! — Юй Ханьлу отступила, в шоке глядя на принца. — Я использовала девяносто процентов своей силы! Это техника «Призрачного Убийства Тай И»!
Гу Чэньша был смертельно бледен. Кровь бурлила, он не мог вымолвить ни слова, а перед глазами плясали искры. Лишь спустя десять вдохов, прогнав ци через меридианы с помощью «Закалки солнцем и луной», он смог унять боль во внутренних органах.
— Невероятная техника... — выдохнул он. — Если бы вы продолжили атаку, я был бы мертв. Эта техника по концепции напоминает мое «Сияние солнца и луны». Откуда она у вас?
— Это древняя секретная техника второй по силе секты среди Семидесяти Двух Бессмертных Школ Восточной Пустоши — Секты Тай И, — ответила Юй Ханьлу. — Предки нашего королевского рода были учениками этой секты, но давно порвали с ней связи. Техника передавалась из поколения в поколение, но никто не мог постичь ее суть. Я случайно разгадала ее секрет. Даже дядя Ба, прорвавшись на уровень Дао, не смог ее освоить. Впрочем, мне пока не хватает силы. Когда я прорвусь на шестую трансформацию и обрету врожденную гань-ци, техника раскроется в полную мощь.
— Семьдесят Две Бессмертные Секты, — задумчиво повторил Гу Чэньша. — Я читал о них в Небесном Каноне. Секта номер один — Врата Небес и Земли. Их лидеры всегда считались главами всех бессмертных. Говорят, Император в юности обучался там. Это правда?
— Правда, — кивнула Юй Ханьлу. — Более того, он был их самым выдающимся гением. Но молодой глава секты из зависти обвинил его в связи с ведьмой Кун Цюэ, объявил отступником и приговорил к смерти. В ответ Император в одиночку разгромил все семьдесят две секты, на три года запечатал вход во Врата Небес и Земли, опозорил их на весь мир и в итоге убил того самого молодого главу.
— Откуда вы знаете такие подробности? — удивился Гу Чэньша. — Значит, Божественный Нефрит всё-таки поддерживает связи с бессмертными сектами!
— Наш нефрит необходим им для артефактов, так что да, мы ведем с ними дела, — призналась она. — Например, Секта Врожденного Беспредела часто закупала у нас камень. Но Император стер их с лица земли. Впрочем, я знаю, что один из их выживших старейшин, Цзинь Шицзянь, сейчас тайно служит Седьмому принцу.
— Невероятно. Чья же сила в этом мире сравнится с мощью Императора? — восхищенно пробормотал Гу Чэньша. — Есть ли среди богов или бессмертных хоть кто-то равный ему?
— Пока таких нет, — глаза Юй Ханьлу заблестели от благоговения. — Поэтому я завидую Лоу Байюэ. Она пользуется его безграничным доверием. Если представится шанс, я бы очень хотела увидеть его лично. Увидеть того, кто заставляет богов и бессмертных дрожать в страхе. Того, кто написал: «Всходит луна над морем, и в этот миг мы вместе на краю земли». Каким должен быть этот человек?
— А мне больше по душе «Бурлят волны Янцзы, устремляясь на восток», — ответил Гу Чэньша. — В этих строках — вся история взлетов и падений империй, растворенная в кувшине мутного вина.
— А как же «Пусть люди живут долго, разделяя красоту луны за тысячи ли»? — Юй Ханьлу с упоением цитировала стихи Императора.
— Гениальные строки. Боюсь, в поэзии он превзошел всех до и после себя.
— Раз вы сейчас в таком фаворе, вы просто обязаны организовать мне аудиенцию! — Юй Ханьлу собиралась продолжить разговор о поэзии, но в зал вошел Цзя Лян с мечом в руках: — Ваше Высочество, какая-то женщина просит аудиенции.
— Женщина? — удивился Гу Чэньша. — Она назвала имя?
— Сказала, что ее фамилия Чэнь, — ответил стражник.
«Чэнь?» — Гу Чэньша сразу вспомнил о Чэнь Линъюнь, принцессе разрушенной династии Сянь и его тете, у которой он украл Печать Кражи Разума. — «Пригласи».
— Слушаюсь!
Вскоре Цзя Лян ввел в зал женщину в струящихся шелковых одеждах. Это действительно была Чэнь Линъюнь.
— Тетушка! Прошу, присаживайся, — Гу Чэньша вел себя так, словно между ними ничего не произошло. — Сяо Ицзы, завари для нашей гостьи Чай Пьянящей Снежной Сливы и подай в нефритовых чашах!
Чай и посуду он купил у Юй Ханьлу. Теперь, будучи принцем и владельцем феода, он был обязан соблюдать этикет при приеме высокопоставленных гостей.
— Оставь этот фарс, воришка, я не чай пришла пить, — лицо Чэнь Линъюнь было мрачнее тучи. — Хорошо сработал. Украл мою печать и подчинил себе варварского посланника. Ловко ты использовал чужую силу.
— Тетушка сама собиралась использовать эту печать на мне. Я лишь защищался, — Гу Чэньша сел и жестом предложил ей место. — Но дело прошлое. Что привело вас ко мне сегодня?
— Твой замок впечатляет, — она окинула зал холодным взглядом. — Я почувствовала чудовищную ауру формации на подходе. В центре массива явно лежит артефакт невероятной мощи. А еще на меня нацелены десятки скрытых механизмов. Стоит мне сделать неверное движение — и меня разнесут в клочья из пушек и ружей с огненными талисманами. Замок безупречен. Я бы не рискнула нападать здесь.
— Академия Небесного Мастерства строит на века, — невозмутимо ответил Гу Чэньша.
Юй Ханьлу с интересом наблюдала за этой встречей родственников.
— Верни Меч Рассечения Законов, — перешла к делу Чэнь Линъюнь. — Ты всё равно не сможешь им пользоваться.
— Я отдал его одному могущественному старцу. Он пообещал снять с него печать Великого Наставника Вэнь Хуна, — солгал Гу Чэньша. — Седьмой брат, похоже, тоже смог снять печать со своего меча. Значит, в клане Фа есть эксперты посильнее Вэнь Хуна.
— Я задам тебе один вопрос: на чьей ты стороне? — Чэнь Линъюнь осталась стоять, скрестив руки. — Ты сын Императора Небесного Талисмана, но в тебе течет кровь рода Чэнь. Ты собираешься мстить за смерть матери? Это Император убил мою сестру!
— Я выясню правду об этом, — лицо Гу Чэньша стало непроницаемым. — Что касается сторон... Империя процветает, народ доволен. Кто завоевал сердца людей, тот и правит миром. Зачем спрашивать меня? А что до смерти матери — раньше я верил в эту версию. Но теперь сомневаюсь. С его силой ему не нужно было плести такие интриги.
Гу Чэньша давно размышлял об этом. В детстве ему говорили, что мать покончила с собой из-за крушения родной династии. Но теперь он видел нестыковки. За этим делом явно крылась какая-то тайна.
— Великий Наставник вышел из уединения, — Чэнь Линъюнь бросила косой взгляд на Юй Ханьлу. — Если хочешь узнать правду о смерти матери — пошли со мной. Он всё расскажет. Полагаю, тебя это заинтересует.
— Конечно. Где он? Я готов, — Гу Чэньша немедленно встал.
— О? Не ожидала от тебя такой смелости, — удивилась она. — Не боишься, что он убьет тебя?
— С его уровнем культивации, если он захочет меня убить, я всё равно не смогу отбиться, — спокойно ответил Гу Чэньша. — Я отправился в Дикие Земли сражаться со Злыми Богами. Если я не боюсь их, почему я должен бояться Великого Наставника?
— Отлично. Тогда идем, — Чэнь Линъюнь сделала жест рукой в сторону неба.
В небесах над замком тут же появился Золотокрылый Пэн.
Но птица не спускалась. Она кружила высоко в небе, явно напуганная устрашающей аурой замка. Гу Чэньша усмехнулся про себя: аура яйца Черной Черепахи отпугнет любого зверя.