— Императорский указ: Девятнадцатый, ты с детства умел не высовываться и беречь себя, что говорит о твоей мудрости. В последнее время ты отлично справляешься с поручениями и совершаешь подвиги, чем весьма меня радуешь. Дарую тебе титул князя и немного богатств. Носи с честью. Будут новые заслуги — будут и новые награды. Двор строг, но справедлив в наградах и наказаниях. Запомни это. Твои заслуги не будут забыты, но и промахи прощены не будут.
Евнух читал указ, и Гу Чэньша сразу узнал стиль Императора Небесного Талисмана: простой, разговорный язык, без витиеватых фраз и лишних прикрас.
Когда евнух закончил, Гу Чэньша поднялся. Евнух поспешно поклонился: — Поздравляю с пожалованием титула Князя Чэнь, Ваше Высочество! Позади — Золотая Книга и Нефритовая Табличка, триста огневых ружей, девять тысяч пуль, триста клинков "Белый Тигр" из очищенного золота и триста фляг Боевого Вина. Документы на две императорские усадьбы уже оформлены в Ведомстве Внутренних Дел.
Сановникам за выдающиеся заслуги даровали Железные Свитки с Киноварными Письменами, а членам императорской семьи — Золотые Книги и Нефритовые Таблички.
— Наградить евнуха, — Гу Чэньша сделал жест, и один из его солдат тут же протянул евнуху стопку банкнот.
— Благодарю, Ваше Высочество, — евнух принял деньги без тени смущения, прямо на глазах у всех.
Это были так называемые «деньги на радость». При прошлых династиях это строго запрещалось, и евнухи брали взятки тайком, боясь разоблачения. Но при Небесном Талисмане этот запрет был снят: чиновникам и евнухам разрешалось принимать подарки, если это делалось открыто, с занесением в реестр и отчетом перед контролирующими органами.
Многие чиновники называли это гуманным правлением, а дворцовые евнухи просто ликовали.
— А у девятнадцатого водятся деньжата. Видал? Отвалил евнуху несколько тысяч за раз, — шепнул 10-й принц 3-му.
— Похоже, он сорвал куш, — Гу Фаньша тут же вспомнил пустую сокровищницу в храме уезда Тао и понял, что Гу Чэньша выгреб всё дочиста, не оставив ему даже крошек. В его душе вспыхнула жгучая ненависть.
По донесениям разведки, в том хранилище было товаров на несколько десятков миллионов.
Десятки миллионов — это колоссальная сумма. Будучи князем, Гу Фаньша получал годовое жалование в несколько десятков тысяч. Вместе с доходами от усадеб, подношениями чиновников и теневыми заработками его годовой доход составлял около двух миллионов. И это при том, что он считался одним из самых богатых принцев! Но даже этих денег ему вечно не хватало, и порой приходилось брать в долг у материнского клана Фань.
Принцы жили на широкую ногу, но борьба за власть, вербовка талантов и поддержание связей сжирали золотые горы. Сводить концы с концами было той еще задачей.
А тут — десятки миллионов! Это доход за десять-двадцать лет! С такими деньгами можно было провернуть массу великих дел.
— Императорский указ! Князь Чэнь, примите указ!
Не успел Гу Чэньша убрать первый указ и Золотую Книгу с Нефритовой Табличкой, как раздался новый крик.
— Еще один? — Гу Чэньша удивился и поспешно опустился на колени. К нему спешила другая группа евнухов.
— Императорский указ: Девятнадцатый, я прочитал твой вчерашний доклад. Раз уж Драгоценный Нефрит желает присоединиться, поручаю это дело тебе. Как только военная кампания завершится, отправляйся туда и проведи вербовку. Если справишься, это будет великой заслугой.
Слова нового евнуха произвели эффект разорвавшейся бомбы, потрясши даже самого Гу Чэньша.
Кто бы мог подумать, что его вчерашний доклад уже не только лег на стол Императору, но и был рассмотрен, а ответ уже доставлен!
Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Важные донесения передавались по секретным и скоростным каналам: либо голубиной почтой, либо с помощью новейшего изобретения Академии Небесного Мастерства — «телеграфа», способного мгновенно передавать сообщения на тысячи ли.
Но шокировала не скорость, а содержание указа.
Ему поручили вербовку целого государства!
Присоединить страну с десятками миллионов жителей — это клубок сложнейших проблем и интересов, распутать который сложнее, чем сдвинуть гору. Не говоря уже о том, что морские рубежи контролировал Первый принц, который давно точил зубы на Драгоценный Нефрит. Взяться за это дело — всё равно что вырвать кусок мяса из пасти тигра, Гу Хэнша будет сопротивляться до последнего. Да и в самом Драгоценном Нефрите наверняка есть фракция консерваторов, выступающая против присоединения. К тому же за всем этим будут пристально следить династия Давэй и различные демонические культы.
Многие придворные фракции тоже не откажутся откусить от этого пирога.
Но это был и колоссальный шанс. Если он справится, то не только заручится поддержкой Драгоценного Нефрита, но и укрепит свой авторитет, накопив огромную силу.
Пока что убийство четырех старых демонов и маршала в глазах двора делали его лишь «отважным воином».
Но если он успешно завершит вербовку целой страны, его статус изменится кардинально. Он прослывет стратегом с «великим замыслом».
В указе говорилось, что это «великая заслуга». И хотя там не упоминалось о последствиях провала, всем было ясно: не справится — наказание будет суровым.
Это была проверка его способностей, устроенная самим Императором Небесным Талисманом.
Конечно, дело было трудным, но и выгоды сулило немалые. Как минимум, он получил официальные полномочия, а значит, другие принцы не смогут открыто вмешиваться в дела Драгоценного Нефрита.
Услышав этот указ, 10-й принц едва не взорвался от ярости, но 3-й принц успел схватить его за руку: — Десятый, не делай глупостей! Это воля отца-императора! Если ты сейчас устроишь сцену, никто тебя не спасет, и даже твоя мать в гареме понесет наказание!
Гу Чжэньша заставил себя успокоиться.
— Ваш покорный слуга принимает указ, — Гу Чэньша поднялся, снова щедро одарил евнухов и вместе с губернатором и генералами отправился в резиденцию губернатора на заставе Чэнтянь.
Теперь, в статусе князя, обласканного Императором, щедро награжденного и получившего важное поручение, он стал фигурой первой величины. Чиновники вились вокруг него, пытаясь выслужиться, некоторые даже тайно предлагали подарки, которые он вежливо отвергал.
В деньгах он сейчас не нуждался.
Он даже отказался от приветственного банкета, сославшись на то, что впереди великая битва и солдатам нужен отдых после двухдневного марша, и скрылся в своей резиденции, чтобы посвятить время культивации.
Получив два императорских указа, первым делом он должен был провести жертвоприношение.
Указ о пожаловании княжеского титула содержал куда больше Энергии Сына Неба, чем указ о титуле герцога. А уж Золотая Книга и Нефритовая Табличка и вовсе были кладезем этой энергии.
Вернувшись в свои покои, он приказал Имину стоять на страже и никого не впускать.
С указами в руках он перенесся в пространство Солнечно-Лунного алтаря.
Пространство было заставлено огромными сундуками, но сейчас ему было не до них. Надо будет разобрать их позже.
Встав на алтарь, он положил перед собой оба указа, Золотую Книгу и Нефритовую Табличку и начал ритуал жертвоприношения Небесному Дао.
— О Великое Небо! Твой покорный слуга Гу Чэньша приносит в жертву Энергию Сына Неба... — Гу Чэньша молился про себя, надеясь установить контакт с Небесным Дао, чтобы понять, что это такое и как оно функционирует. Это помогло бы ему в будущей культивации.
Но он не почувствовал никаких изменений. Указы вспыхнули и сгорели, пространство алтаря вновь расширилось, а проекция солнца и луны над ним стала еще ярче и четче. Больше ничего не произошло.
Зато Гу Чэньша, стоя на алтаре, отчетливо ощутил, как под светом солнца и луны его ци, кровь и душа стали невероятно подвижными и легкими. Он словно слился со светом, потеряв вес. Тренируя «Закалку» и «Трансформацию», он понял, что сейчас может применять даже «Убийство солнца и луны» без малейшего риска разорвать меридианы.
«Именно так! Солнечно-Лунный алтарь стал еще материальнее. Жаль, что он пока не завершен. Но уже сейчас он позволяет в совершенстве овладеть приемом "Солнце и луна сияют вместе" — он буквально создан для тренировок! Что же касается других его функций, придется искать ответы в древних книгах», — размышлял Гу Чэньша.
Под светом алтаря эффективность практики «Закалки», «Трансформации» и «Убийства» возрастала многократно. Добиться такого результата в обычном мире было невозможно.
Без поддержки Солнечно-Лунного алтаря любой, кто попытался бы освоить эти три техники, овладел бы лишь их поверхностной формой.
В полудреме Гу Чэньша казалось, что он сам стал солнцем и луной, парящим над миром, управляющим ходом небесных светил, сменой сезонов и чередованием дня и ночи.
«Это тело — не я. Мое тело — солнце и луна!»
Он не знал, сколько времени провел в медитации, пока эта фраза не пронеслась в его разуме. Очнувшись, он обратил внутренний взор на свое тело и увидел, что меридианы, потоки крови, органы и кости стали кристально чистыми.
Его плоть и кровь очистились от малейших примесей и болезнетворной ци.
Усилием воли он покинул пространство алтаря и вернулся в комнату. Осмотрев себя, он с удивлением обнаружил, что чешуя Дракона Солнца и Луны больше не выступает на коже, а скрыта под ней, придавая ей легкий золотистый оттенок.
Раньше, практикуя «Трансформацию солнца и луны», он преобразовывал избыток энергии в чешую, которая покрывала тело. Если бы он продолжил в том же духе, то превратился бы в чудовище, покрытое плотными чешуйками. Но теперь чешуя скрылась под кожей, не оставляя никаких видимых следов.
— Имин, зайди, — позвал он.
— Да, хозяин, — Имин, верно несший службу у дверей, тут же вошел. — Хозяин, ваша аура стала такой, словно вас очистили в алхимической печи, выжегши все примеси. Эссенция, ци, дух, кости и разум слились воедино. Вы подобны дракону, дремлющему в бездне, готовому в любой миг взмыть в небеса. Если вы сейчас попытаетесь прорваться на уровень Дао, вы несомненно добьетесь успеха.
— Ты преувеличиваешь, — Гу Чэньша знал, что получил огромную пользу, но не собирался обольщаться. Сейчас главное — заложить прочный фундамент. — Я передумал форсировать прорыв. Пусть он произойдет естественно.
Он взял со стола две чашки и налил в одну воды до краев, так, что она начала переливаться: — Смотри. Я — это чашка. Когда она полна, вода переливается через край сама собой. Это и есть естественный прорыв.
Затем он налил во вторую чашку немного воды и сильно хлопнул по столу. Вода выплеснулась, намочив стол: — А попытка форсировать прорыв — это искусственное вычерпывание потенциала. Вода-то выплеснется, но чашка останется пустой.
— Вы постигли эту истину, хозяин! Даже я в свое время не понимал этого так ясно! — Имин впервые выглядел по-настоящему шокированным. — Я всегда думал, что чем мощнее фундамент, тем легче прорыв — достаточно лишь слегка подтолкнуть. Но я и представить не мог, что подталкивать вообще не нужно! «Когда чаша полна, она переливается через край, но при этом остается полной, сохраняя свой корень!»
— Да. Если чашу налить до краев, а потом слегка тряхнуть, вода тоже прольется, но это уже не будет естественным, безупречным процессом. Эта тончайшая разница определит всю твою дальнейшую судьбу, — пояснил Гу Чэньша. — Отныне на каждой стадии трансформации я буду ждать естественного прорыва. Только так можно достичь абсолютного совершенства, лишенного изъянов, и зайти по-настоящему далеко.
— Хозяин, с таким пониманием вы обязательно станете бессмертным или богом! — Имин опустился на одно колено.
— Встань, — Гу Чэньша протянул руку. — Сколько времени я культивировал?
— Вы медитировали целые сутки, хозяин. Служанки Лоу Байюэ приходили несколько раз, говорили, что у нее к вам важное дело, но я отсылал их, ссылаясь на то, что вы в закрытой медитации. Желаете встретиться с ней?
— Пожалуй. Можешь не сопровождать меня, я пойду один, — подумав, ответил Гу Чэньша. — И присмотри за моим отрядом из двухсот сорока трех человек. Не позволяй чужакам совать туда нос.
— Слушаюсь.