В результате обмена опытом Гу Чэньша так и не смог постичь Великое искусство убийства богов, зато Лоу Байюэ добилась впечатляющих успехов.
Её талант уже достиг уровня «непревзойденного гения». Хоть она и не практиковала искусство императора по запечатыванию богов, понимание его принципов в сочетании с её собственной техникой вызвало бурную реакцию. Пламя её гань-ци вновь вспыхнуло, готовясь к прорыву на девятую стадию дао — стеклянного нефритового тела.
Она получила колоссальную выгоду, в первую очередь благодаря поглощению трети драконьей крови солнца и луны принца. Используя истинный огонь самадхи, она очищала эту кровь, превращая её в собственную жизненную эссенцию. В одно мгновение её внутреннее пламя стало неиссякаемым.
Великое искусство убийства богов и Великое искусство пожирания богов слились воедино, и над её головой снова расцвел вращающийся черный лотос, пылающий огнем.
— Хм? — Гу Чэньша заметил, что Лоу Байюэ готовится к прорыву.
У него уже был опыт помощи Имину в подобной ситуации, и он знал, что это принесет пользу им обоим. Не раздумывая, он прижал палец к её лбу и начал вливать в неё остатки своей драконьей крови.
Лоу Байюэ вздрогнула, поняв его намерения. Она знала, что прорыв на девятую стадию крайне опасен. Но с поддержкой драконьей крови Гу Чэньша риск снижался, а формируемое стеклянное нефритовое тело становилось намного прочнее, чем при самостоятельной культивации.
Бум!
Драконья кровь Гу Чэньша была в десять раз насыщеннее, чем во время закалки Имина. Вливаясь в тело Лоу Байюэ, она сливалась с её собственной кровью. Черное пламя Лоу Байюэ вырвалось наружу и окутало принца.
Гу Чэньша поспешно активировал техники очищения, трансформации и дракона солнца и луны. Его кровь стремительно утекала, но взамен он получал кровь Лоу Байюэ. Их кровь смешивалась, текла по одним венам, делая их единым целым.
Черное пламя проникало в каждый дюйм кожи, мышц, костей, внутренних органов и акупунктурных точек Гу Чэньша. Пагода трансформации дракона в его даньтяне поглощала это пламя и выплевывала драконью ци, которая впитывалась в их общую кровь.
— Пагода трансформации дракона! — на лице Лоу Байюэ появилась радость. — С её помощью мое нефритовое тело станет идеальным. Гу Чэньша, у тебя еще много небесной росы. Выпей её всю! Я помогу тебе достичь пика пятой стадии дао, а может, даже прорваться на шестую!
— Хорошо!
Принц понимал, что сейчас настал решающий момент. Они с Лоу Байюэ культивировали вместе, их кровь слилась в одну реку, закаляясь в истинном огне. Для этого требовалась колоссальная энергия, и небесная роса была как нельзя кстати. Он кивнул.
Гань-ци Лоу Байюэ хлынула вперед, подхватила два оставшихся чана с небесной росой и втянула их в себя.
Шуух!
Черное пламя разгорелось в несколько раз ярче. Гу Чэньша почувствовал, как его драконья кровь стала еще более концентрированной.
— Не жалей пилюль семи мудрецов! Они содержат дао-очарование семи мудрецов, которое можно вплавить в пагоду, чтобы сформировать её изначальный дух, — приказала Лоу Байюэ.
— Это сработает? — Гу Чэньша вспомнил, как кормил ими детеныша черной черепахи. Расставаться со всеми запасами было жалко.
— И пилюли, и пагода повышают талант. Слив их воедино, ты не потеряешь силу пилюль, она лишь сконденсируется в артефакте. Эволюция пагоды принесет нам обоим огромную пользу, а в будущем драконья ци, которую она будет производить, станет эффективнее любых пилюль семи мудрецов! — объяснила девушка.
— Логично, — согласился Гу Чэньша.
Лоу Байюэ вновь взмахнула рукой. Все запасы пилюль были втянуты в её кровеносную систему и направлены прямиком в пагоду трансформации дракона. Её гань-ци убийцы богов хлынула в даньтянь принца, обвиваясь вокруг пагоды, вырезая на ней руны и закаляя артефакт.
Лицо Гу Чэньша стало торжественным. Он разогнал кровь, ци и духовную волю, чувствуя, как пагода претерпевает грандиозные изменения. Драконья ци, струящаяся внутри неё, теперь таила в себе непостижимые, мистические свойства. Эта ци питала его тело, сливаясь с кровью, а истинный огонь Лоу Байюэ безжалостно закалял его плоть, превращая её в подобие пятицветного кристалла.
Пламя, охватившее Лоу Байюэ, становилось всё яростнее. Поглотив два чана небесной росы, она вливала полученную энергию в драконью кровь Гу Чэньша.
Хрясь!
Собрав все силы, она направила пламя к голове. Внутри её черепа раздался хруст ломающегося кристалла, а её тело завибрировало. Бесчисленные черные потоки гань-ци приняли форму мириад живых существ, затем стали многоцветными, и, наконец, ослепительно белыми.
Гу Чэньша с изумлением наблюдал, как её гань-ци пронзает ткань реальности, вытягивая из других измерений невероятную, невиданную энергию. Это была не духовная энергия и не бессмертная ци, а нечто совершенно иное. Эта неведомая сила вливалась в её тело, где безжалостно расщеплялась и перестраивалась согласно формулам Великого искусства убийства богов.
Одежда Лоу Байюэ сгорела дотла, и она предстала перед принцем абсолютно нагой. Но уже через мгновение черное пламя превратилось в вязь рун, прикрывших её тело. Пространство вокруг нее пошло рябью, а руны осыпались дождем из небесных цветов.
Тем временем Гу Чэньша чувствовал, как энергия Лоу Байюэ нескончаемым потоком вливается в его тело. Его акупунктурные точки заполнялись одна за другой, а затем расширялись. Меридианы стали невероятно прочными, готовыми выдержать напор любой гань-ци. Его даньтянь превратился в бездонную пропасть, способную вместить океан энергии.
Спустя два часа все сто восемь акупунктурных точек Гу Чэньша были заполнены до краев. Мощные потоки энергии струились по его меридианам, готовые в любой момент вырваться наружу и превратиться во врожденную гань-ци.
Он прорвал барьеры четвертой стадии и достиг пика пятой — сбора духа в сотне точек. До шестой стадии оставался всего один шаг.
Изменилась и пагода. Внутри нее начала зарождаться слабая, едва ощутимая воля. Теперь артефакт мог самостоятельно поглощать духовную энергию из окружающего пространства.
Гу Чэньша чувствовал себя сильным как никогда. Его разум был кристально чист, а талант заметно возрос. В голове всплыли новые, утонченные вариации его неуклюжего кулака.
«Девять принципов неуклюжего кулака: Неуклюжесть, Глупость, Тупость, Горечь, Медлительность, Одержимость, Отсталость, Косность! И объединяющая их суть — Несуразность!» — структура стиля наконец-то оформилась в его разуме, превратившись в стройную теорию боевых искусств.
Он вобрал в себя всю суть заурядности и обыденности. Это было «Дао неуклюжести». Путь невежества простых смертных. Подобно грязи, из которой произрастают прекрасные лотосы, это дао вмещало в себя всё и рождало бессмертное величие.
— Стеклянное нефритовое тело, готово! — Лоу Байюэ открыла глаза. Гань-ци втянулась обратно в её тело, и пламя угасло. В тот же миг гань-ци материализовалась в виде длинного платья, скрыв её наготу.
Гу Чэньша издал долгий, раскатистый крик. Из его пор вырвалось пятицветное сияние, но стоило ему активировать Дао неуклюжести, как сияние исчезло. Он снова стал выглядеть как самый обычный человек, без малейших признаков владения боевыми искусствами.
Их совместная культивация была завершена. Щеки Лоу Байюэ слегка порозовели. Во время тренировки Гу Чэньша не только увидел её обнаженной, но и их кровь переплелась воедино — это было интимнее любой физической близости. Но результаты превзошли все ожидания.
Лоу Байюэ не только достигла девятой стадии, но и её понимание боевых искусств, а также прочность тела вышли на совершенно новый уровень. Гу Чэньша же сохранял невозмутимость. Он лишь отметил, что культивация девушки стала воистину непостижимой. Она стала в разы сильнее, чем во время боя с Ли Ваншэном.
Хоть он сам и получил огромную пользу, Лоу Байюэ выиграла больше всех. Она словно переродилась, заложив прочнейший фундамент для будущего. Правда, за это пришлось заплатить всеми запасами небесной росы и пилюль семи мудрецов. Это были главные козыри Гу Чэньша, способные свести с ума любого культиватора. Но он не жалел. Сокровища, которые лежат без дела — это просто мусор. Только превратив их в реальную силу, он использовал их по назначению.
— Теперь, даже если я столкнусь с Фа Усянем, я смогу дать ему отпор, — Лоу Байюэ долго смотрела на принца. — Эта тренировка заменила мне десятки лет медитации. Наблюдая за искусством императора по запечатыванию богов, я углубила свое понимание Великого искусства убийства богов. — А я вот в нем так ничего и не понял, — вздохнул Гу Чэньша. — Как ни крути, сплошная загадка. — Император говорил, что только я могу практиковать это искусство, — улыбнулась Лоу Байюэ. — Так что всё нормально.
— Хоть ты и достигла невероятных высот, Ли Ваншэна тебе всё равно не одолеть, не говоря уже о его отце, Ли Ваньлуне. Нам нужно быть осторожными, — принц задумался. — Что будем делать дальше? Идем глубже, чтобы сорвать их планы? — Конечно! — Лоу Байюэ посмотрела на парящий алтарь. — Этот Алтарь солнца и луны воистину мистический артефакт. Раз он слит с небесным дао, нас не найдут даже боги. Обычные пространственные артефакты от экспертов не спрячешь — они видят сквозь измерения. — Значит, мы сможем незаметно проскользнуть мимо всех опасностей! А если удастся нанести Ли Ваншэну, Хэн Будуну или Юань Шашэну удар исподтишка, мы можем сорвать куш! — воодушевился Гу Чэньша. — Ли Ваншэн невероятно силен. Даже сейчас я не смогу убить его, да и победить в открытом бою будет непросто. Но внезапная атака из засады дает нам шанс, — Лоу Байюэ кровожадно улыбнулась. — Я не спущу ему с рук ту рану. — Значит, идем. Даже если не убьем их, поймаем еще скелетов. А Хэн Будуна неплохо бы схватить и притащить на суд к императору. Посмотрим, как его клан будет выкручиваться, — предложил принц. — Это плохая идея, — покачала головой Лоу Байюэ. — Будь император во дворце — без проблем. Но сейчас он в уединении, и делами управляют министры. Если мы начнем действовать в открытую, мы просто наживем себе врагов в лице клана Хэн. Нам пока не по зубам открыто противостоять клану святых, это всё равно что бить яйцом по камню.