— Это не мятеж, а возрождение государства, — Чэнь Цзяньфэн легонько взмахнул складным веером. — Мы готовы оказать тебе полную поддержку. Когда дело выгорит, титул великого князя тебе обеспечен.
— Великого князя? — на лице Гу Чэньша появилось странное выражение. — И кто же тогда станет Императором?
— Разумеется, наш кронпринц, Чэнь Тяньхуан! В свое время он покинул столицу вместе с Великим Наставником, чтобы втайне постигать высшие боевые искусства, и теперь достиг совершенства. Когда придет время, он выйдет из уединения и заставит Небесного Талисмана заплатить за всё! — в глазах Чэнь Цзяньфэна мелькнула жажда крови. — Я знаю, что твоя жизнь была несладкой. Ты годами терпел унижения во дворце, живя хуже любого зажиточного купца. Теперь у тебя есть уникальный шанс всё исправить. Другого пути у тебя всё равно нет. Если не объединишься с нами — не переживешь ближайшие дни. Или ты до сих пор не понял, что Лоу Байюэ намеренно отправила тебя на верную смерть?
— Но если начнется война за возрождение династии, мир вновь погрузится в хаос, и погибнут бесчисленные невинные жизни. Вы об этом не думали? — спросил Гу Чэньша.
— Простой народ — это как сорняки: срежешь один урожай — вырастет другой. Так было испокон веков. Не будь таким наивным. Победитель получает всё, а проигравший гниет в земле, — высокомерно процедил Чэнь Цзяньфэн, явно не считая простых людей за людей.
«Во времена династии Сянь государство управлялось куда хуже, чем сейчас при Небесном Талисмане, иначе бы оно не пало, — подумал Гу Чэньша. — Если у них такие мысли, то их приход к власти станет катастрофой. Даже если чудом им удастся захватить трон, они лишь поработят народ и отбросят страну в развитии».
— Что? Ты отказываешься? — взгляд Чэнь Цзяньфэна похолодел, он впился глазами в Гу Чэньша.
— Всё можно обсудить, но ты предлагаешь мне ввязаться в такое масштабное дело после пары фраз? Это как-то несерьезно. Разве вы не должны проявить хоть какую-то искренность? — Гу Чэньша сразу раскусил его недобрые намерения, но решил пока подыграть, чтобы выиграть время. — Сейчас неподалеку от провинции Банань стоит армия Лоу Байюэ. 3-й принц Гу Фаньша обладает еще большими силами. А чуть дальше, на границе Сяньчжоу, в любой момент готов вмешаться Маркиз Цзюйши. У меня же нет ни солдат, ни генералов — я один как перст. И ты хочешь, чтобы я вот так просто поднял восстание и захватил Сяньчжоу?
— Это не проблема. Если нужны солдаты — это проще простого. Я могу в любой момент прислать тебе несколько тысяч высококлассных бойцов. И не надо прибедняться насчет отсутствия генералов — я не верю, что ты смог в одиночку убить Хэйша Бяньфу. Твой загадочный помощник явно не из простых, — Чэнь Цзяньфэн сделал несколько шагов вперед. — Соглашайся или нет — решай сейчас. Время не ждет. Если упустишь шанс, через пару дней от тебя и мокрого места не останется.
— Мне нужно два дня на раздумья. Такое дело не решается сгоряча, — Гу Чэньша незаметно огляделся, проверяя, нет ли засады, и начал тянуть время.
— Хорошо, даю тебе два дня. Ровно через два дня встретимся на этом же месте, и я жду твоего ответа, — Чэнь Цзяньфэн махнул веером, указывая на дорогу.
Гу Чэньша резко оттолкнулся ногами от земли и, совершив несколько стремительных прыжков назад, исчез во тьме.
— Молодой господин, по-моему, он просто водит нас за нос и вовсе не собирается предавать этого старого вора Небесного Талисмана. Недавно он получил титул герцога, открыл собственное поместье и наслаждается жизнью. С какой стати ему рисковать всем ради нашего возрождения? — хмуро заметил один из стражников. — Почему мы не схватили его? Могли бы выкачать его кровь и перелить вам, господин! Тогда вы бы смогли установить связь с Великим божественным духом. Получив его признание, вы бы стали законным правителем, и даже кронпринцу пришлось бы вам подчиниться!
— Думаешь, я этого не хочу? — холодно усмехнулся Чэнь Цзяньфэн. — Но он не так прост. Тот эксперт, что помог ему убить Хэйша Бяньфу, мог в любой момент прикончить и меня. Поэтому я дал ему два дня. Когда варвары и культисты пойдут в наступление, он не сможет отбиться, а интриги двора Великого Юн окончательно загонят его в угол. Вот тогда он сам приползет к нам на коленях.
Сказав это, троица скрылась в лесу.
Покинув рощу, Гу Чэньша не стал возвращаться в столицу провинции. Вместо этого он забрался на небольшой холм за городом и развернул карту провинции Банань.
На ней были подробно отмечены десятки уездов и пять главных городов. Все тракты, тропинки, горные перевалы, водные пути, леса, озера и даже крошечные деревушки имели точные пометки.
В данный момент три уезда — Тао, Ань и Ча — вместе с прилегающими деревнями, поселками и лесами были обведены красным.
Эти территории полностью находились под контролем мятежников. Центры уездов превратились в кровавые алтари секты. Ежедневно в жертву приносились сотни мирных жителей, а остальных обращали в фанатиков и бросали на захват соседних городов и деревень. Губернские войска несколько раз пытались дать им отпор, но каждый раз терпели сокрушительное поражение и теперь могли лишь отступать, стягивая кольцо обороны.
«Сектанты вот-вот перейдут в наступление. На губернатора Банани полагаться нельзя — его жалких сил не хватит даже на то, чтобы задержать высокоуровневых бойцов мятежников, — размышлял Гу Чэньша. — Единственный выход — проникнуть в самое логово врага, выследить и убить их главных мастеров. Если удастся нарушить их планы, это даст нам хоть какую-то отсрочку. Любому другому это было бы не по зубам, но у меня есть пространство Небесного Жертвенного Талисмана. Стоит мне почувствовать опасность — и я мигом укроюсь внутри, став неуловимым призраком».
У него не было ни армии, ни надежных союзников, а враги поджидали на каждом шагу. Это был единственный способ остановить надвигающуюся армию фанатиков.
К тому же его главная цель — закалить свои боевые навыки. Если он сможет убивать экспертов секты в реальном бою, то не только спасет невинные жизни, но и получит Небесную росу за жертвоприношения, а заодно снимет напряжение на фронте. Одним выстрелом он убивал сразу трех зайцев.
До изучения «Убийства солнца и луны» этот план казался бы самоубийством, но теперь шансы на успех составляли восемь из десяти.
«Эх, одолжить бы у Лун Юйюнь Меч Драконьей Кости... Я бы мог прятаться в пространстве алтаря и атаковать мастеров секты из засады. От такого удара не спасся бы даже Хэйша Бяньфу. Но вряд ли она отдаст его. Знал бы — принял бы предложение Лоу Байюэ и взял ее Меч Огня Ли, — Гу Чэньша свернул карту и сорвался с места. — Нет, так даже лучше. Лоу Байюэ слишком хитра. Если бы я взял ее меч — он был выкован самим Императором — кто знает, вдруг в нем кроется какая-то духовная связь? Почувствуй он ауру Небесного Жертвенного Талисмана — и я был бы обречен».
Вшух, вшух, вшух!
Погруженный в свои мысли, Гу Чэньша не сбавлял темпа, стремительно двигаясь к очагу мятежа.
Хотя ночь была безлунной и стояла кромешная тьма, его зрение позволяло различать даже самые мелкие детали на расстоянии нескольких ли. Спустя пару часов, когда небо начало светлеть, он, избегая лагерей правительственных войск и двигаясь тайными тропами, преодолел несколько сотен ли и приблизился к уезду Тао.
Вдоль всей дороги ему попадались некогда процветающие деревни и поселки, теперь превратившиеся в пепелища. Дома были сожжены дотла, даже деревья почернели от огня. Воистину: ни деревни без пожарища, ни леса без дыма.
Земля была усеяна обугленными телами стариков, женщин и детей. Некоторым даже вспороли животы — зрелище было поистине ужасающим.
Гу Чэньша впервые воочию видел такие зверства. В его груди вспыхнула ярость, и он был готов прямо сейчас разорвать на куски главарей секты и варваров.
«Хм? Звуки битвы!» Его острый слух уловил шум вдалеке. Он немедленно ускорился и запрыгнул на верхушку высокого дерева, росшего на холме. В лучах восходящего солнца он разглядел окруженный высокими стенами городок, жители которого отчаянно отбивались от атакующих культистов.
Фанатики в глухих черных балахонах, вооруженные длинными саблями, лезли на стены словно саранча, пытаясь прорвать оборону.
Секта использовала три захваченных уезда как базу, чтобы совершать набеги на окрестные деревни, похищая людей для жертвоприношений на своих алтарях или промывая им мозги, превращая в новых адептов.
Подобное развитие по принципу снежного кома было невероятно пугающим. В былые времена императорский двор немедленно бы бросил все силы и лучших экспертов, чтобы вырвать эту заразу с корнем.
Осажденный городок был довольно богатым и густонаселенным. Туда же стеклись беженцы из окрестных деревень в радиусе десятка ли. Под руководством главы поселения они организовали весьма эффективную оборону. На стенах сражалось несколько местных мастеров боевых искусств, рубя сектантов направо и налево. Их поддерживали лучники, арбалетчики и даже пара примитивных пушек.
Внезапно из рядов сектантов раздался протяжный, пронзительный вой.
«Плохо! Великий мастер боевых искусств!» — Гу Чэньша сразу всё понял. Если такой мастер доберется до стен и перебьет лидеров обороны, то всё многотысячное население городка падет духом и превратится в скот, покорно идущий на убой.
«Движение солнца и луны охватывает весь мир!» Он активировал свою технику перемещения. Его скорость возросла настолько, что от него осталась лишь размытая тень, стремительно приближающаяся к армии культистов.
— Чужак! Перехватить его! — один из командиров секты заметил несущегося Гу Чэньша. Взмахнув сигнальным флагом, он направил на него толпу фанатиков.
«Цветочный дождь!» — Гу Чэньша поддел ногой горсть камней и, зачерпнув их в руку, одним резким движением швырнул во врагов. Десятки камней со свистом рассекли воздух и с поразительной точностью ударили по акупунктурным точкам сектантов, мгновенно вырубив их. Эта техника метания скрытого оружия описывалась в «Великом искусстве духа» и идеально подходила для сражений с толпой.
Несмотря на количество брошенных камней, каждый из них попал точно в цель с ювелирно выверенной силой. Гу Чэньша не собирался их убивать: камни били не по уязвимым местам, а лишь оглушали. Очнувшись, эти люди еще пару месяцев будут страдать от слабости в мышцах и не смогут никому навредить.
Большинство этих сектантов были обычными крестьянами, которых заставили присоединиться к мятежу или обманули. Убей их лидеров — и толпа сама разбредется. Незачем было устраивать бессмысленную резню.
Двигаясь с невероятной скоростью, Гу Чэньша прорвал ряды сектантов и устремился прямо к их командиру.
Эти культисты, при всей их фанатичной бесстрашности, оставались лишь вчерашними крестьянами. Им недоставало военной выучки. Столкнись Гу Чэньша с регулярной армией Великого Юн — с ее многослойными щитами, лесом копий, градом стрел и отрядами с огнестрельными ружьями — он бы ни за что не смог пробиться к командиру.
В прошлом, когда империя уничтожала различные секты, даже мастера первой и второй трансформации Дао гибли от рук простых солдат. И лишь достигнув третьей трансформации — «Медной кожи и железных костей» — можно было вздохнуть спокойнее, так как обычные стрелы и пули уже не могли пробить плоть.
Именно поэтому 3-й принц так опасался Посланника варварских богов. Тот достиг шестой трансформации Дао — «Высвобождения ци» — и сформировал защитный барьер из гань-ци, против которого обычные армии были бессильны.
— Убить его! Командир секты, стоявший на деревянной вышке и размахивавший сигнальным флагом, пришел в ярость, видя, как его люди не могут остановить одиночку. Схватив длинное копье, он с силой метнул его.
Копье, словно летящая змея, устремилось прямо в сердце Гу Чэньша.
— А вот и ты! — принц пригнулся, пропуская копье над собой, и одним легким прыжком взлетел на вышку. Растопырив пальцы, он потянулся к шее командира.
В глазах сектанта, лицо которого было покрыто зловещими татуировками, читалась лишь кровожадная ярость. Ничуть не испугавшись, он выхватил саблю. Клинок вспыхнул кроваво-красным светом, и вокруг него возникла стена из рубящих теней.
— Сабля Расплавленной Крови!
В его руках был настоящий артефакт.