«Это гнездо черной черепахи становится всё более поразительным. Культивируя здесь, я могу собирать духовную энергию прямо в свой даньтянь, а врата трансформации дракона мгновенно перерабатывают её в драконью гань-ци солнца и луны».
Гу Чэньша внимательно прислушивался к своим ощущениям.
Чтобы накопить драконью гань-ци солнца и луны, он должен был впитывать духовную энергию из пустоты. Однако проблема заключалась в том, что уровень его гань-ци был слишком высок. Даже поглотив огромное количество обычной духовной энергии, с помощью метода закалки солнцем и луной он мог извлечь из неё лишь жалкие крохи гань-ци.
Раньше он полагался на небесную росу — энергию, во много раз превосходящую обычную духовную. Поэтому его культивация никогда не знала недостатка в «питании».
Грубо говоря, если бы он сейчас исчерпал всю свою драконью гань-ци солнца и луны одним ударом, ему пришлось бы непрерывно впитывать обычную духовную энергию десять-пятнадцать дней, чтобы восстановить резервы.
А чтобы восполнить полностью истощенный запас, потребовалось бы два-три года.
Всё потому, что обычная духовная энергия была для него слишком «низкокалорийной».
Это всё равно что мастеру боевых искусств пытаться наесться одним лишь пустым рисом — сколько же ему придется съесть, чтобы получить достаточно питательных веществ?
Теперь, когда запасы небесной росы иссякли, культивация на обычной духовной энергии стала бы мучением. Но, к счастью, в этом гнезде черной черепахи он мог впитывать бессмертную ци. Бессмертная ци была энергией несравненно более высокого порядка, которую обычные эксперты даже не могли усвоить. Но Гу Чэньша, чья сила значительно возросла после достижения уровня врожденной гань-ци, был вполне способен её переваривать.
Более того, он изучил Великое искусство убийства богов и Великое искусство поглощения богов у Лоу Байюэ.
Обе эти техники основывались на высшей мудрости, постигающей тайны бесчисленных измерений вселенной. Используя формулы вращения высшей энергии, они открывали проходы в необъятные измерения, позволяя черпать из них силу более высокого уровня.
Это полностью переворачивало представления бессмертного пути о пространстве и времени. Это были высшие техники, превосходящие даже знания святых и проникающие в самую суть мироздания всех эпох.
Раньше талантов Гу Чэньша не хватало, чтобы понять это, но став гением, он начал улавливать суть обеих техник.
Хотя он еще не мог, как Лоу Байюэ, использовать сложные формулы и символы для настройки частоты своего разума и связи с другими измерениями, его понимание энергии кардинально изменилось. Теперь он мог невероятно быстро перерабатывать бессмертную ци для собственных нужд.
Сделав глубокий вдох, он втянул в себя поток бессмертной ци. Попав в даньтянь, она тут же оказывалась во вратах трансформации дракона, которые превратились в бурлящий котел. Как только бессмертная ци попадала в этот котел, она мгновенно переваривалась и превращалась в чистую драконью гань-ци солнца и луны.
После поглощения пурпурной золотой тыквы врата обрели способность вмещать колоссальные объемы гань-ци. Благодаря парному совершенствованию с Лоу Байюэ и помощи её гань-ци убийства богов, Гу Чэньша уже заполнил врата до краев.
Тем не менее, ему приходилось постоянно расходовать гань-ци на подпитку королевской драконьей брони и клинка сдавшегося дьявола, поэтому запасы нуждались в регулярном пополнении.
«Сила, скрытая в этом мешке змеи ба, слишком сложна и таинственна, я до сих пор не могу постичь её до конца. Жаль, что у меня нет под рукой сильной души для жертвоприношения, иначе я бы слил его с вратами, и моя боевая мощь и культивация взлетели бы до небес», — думал Гу Чэньша, внимательно рассматривая мешок. Он попытался влить в него драконью гань-ци солнца и луны.
Но гань-ци исчезла в нем без следа, словно камень, брошенный в море. Мешок никак не отреагировал.
«Точно! Почему бы мне не спросить малыша черной черепахи? Сейчас он намного сильнее меня, а его навыки создания артефактов проистекают из врожденной памяти древнего божественного зверя и превосходят методы секты Множества Сокровищ. Возможно, он знает, что делать», — Гу Чэньша тут же позвал черную черепаху.
Бум!
Из-под алтаря в кабинете вынырнул малыш черной черепахи, радостно прыгая, как щенок: — Звал? Ого! Это же кожа змеи ба, глотающей солнце! От нее так и разит первобытными драконьими вратами! Хочу! Дай мне это съесть, ну пожалуйста!
Он подбежал к Гу Чэньша и начал тереться о его ногу, не сводя глаз с мешка. У него изо рта буквально капали слюни.
— Тебе это есть нельзя. Я собираюсь слить его с моими вратами, чтобы стать сильнее, — поспешно спрятал мешок Гу Чэньша. — Собственно, я и хотел спросить, как мне объединить эти два артефакта. — Он знал, что если малыш что-то проглотит, то этому конец. Внутри черной черепахи бушевали пространственные бури, способные перемолоть любые небесные материалы и земные сокровища в полезные для неё вещества.
— А я хочу съесть твои врата, — малыш увидел врата трансформации дракона, которые Гу Чэньша выпустил изо рта. — Вкуснятина! В их основе столько древних артефактов, и они тоже пахнут драконьими вратами.
Гу Чэньша не знал, плакать ему или смеяться. Он легонько хлопнул малыша по голове: — Мое мясо еще вкуснее. Может, и меня съешь?
— И то правда, — малыш принюхался. — Ммм, как вкусно пахнет! Какое аппетитное мясо! Слюни закапали на пол с еще большей силой.
Шлеп! Гу Чэньша отвесил ему увесистый подзатыльник: — Вот обжора! Смотри, как бы ты однажды не лопнул от жадности.
Малыш понурил голову и обиженно забормотал: — Ну не буду, так не буду... Зачем сразу драться?
— Ладно, хватит дуться. Лучше скажи, как мне вплавить мешок в мои врата? — Гу Чэньша влил в него немного драконьи гань-ци солнца и луны в качестве извинения.
— Вкусно! — получив порцию гань-ци, малыш мгновенно повеселел. Вдруг он сделал резкий вдох и разом втянул в себя и врата, и мешок змеи ба.
— Эй! Ты что наделал?! Зачем ты их съел?! — Гу Чэньша был в шоке и едва не бросился выковыривать артефакты у него из пасти.
— Спокойно, отец, — хихикнул малыш. — Я просто помогаю тебе слить их воедино. Никто другой с этим бы не справился. Но в памяти нашего рода хранятся знания о первобытных драконьих вратах. Раз уж ты хочешь превратить этот артефакт в подделку под драконьи врата и наделить его частью их силы, я тебе помогу. Это хорошая идея.
В животе у малыша заурчало, словно там закипел огромный котел. Элементы земли, воды, огня и ветра пришли в движение, переплавляя артефакты.
Гу Чэньша тут же начал вливать в него свою гань-ци, чтобы поддержать его силы.
Малыш покачал головой, и его тело заметно увеличилось в размерах. Внезапно он издал громкий рык, и над его головой открылось фиолетовое пространственное окно. Оттуда, словно водопад, хлынула бессмертная ци, вливаясь прямо в его тело.
Прошли сутки. Наконец, малыш выплюнул врата трансформации дракона. Мешок змеи ба бесследно исчез.
Гу Чэньша увидел, что врата кардинально изменились. Мало того, что от них теперь исходила мощнейшая аура первобытной древности, внутри них, казалось, скрывалась какая-то загадочная сила, непрерывно вдыхающая и выдыхающая энергию, способная засосать в себя всё что угодно.
Словно внутри врат поселилась сама змея ба.
— Эта змея ба, глотающая солнце, была невероятно сильна, почти на одном уровне с нами, четырьмя божественными зверями. Её главным козырем было умение всё пожирать и переваривать. Именно эту способность она и вынесла из первобытных драконьих врат, — малыш выглядел очень довольным. — Я, кстати, тоже позаимствовал у неё парочку трюков, ха-ха-ха...
Договорив, он шмыгнул под землю, словно опасаясь, что Гу Чэньша начнет его ругать за то, что он прикарманил часть силы артефактов в процессе перековки.
Гу Чэньша лишь улыбнулся, проглотил врата и, активировав гань-ци, начал проверять их новые свойства.
Стоило ему запустить процесс, как он с изумлением обнаружил, что сила всасывания врат, слившихся с мешком змеи ба, возросла в несколько раз.
Рррааах!
Он активировал способность к поглощению духовной энергии.
Пространство вокруг него мгновенно раскрылось, и колоссальное количество духовной энергии хлынуло наружу. Она неслась к нему с такой скоростью, что напоминала град стрел, вонзающихся в его тело.
Каждая пора его кожи впитывала энергию. И источником этой невероятной тяги были врата трансформации дракона в его даньтяне.
Работающие врата превратились в гигантскую черную дыру. Благодаря им скорость циркуляции врожденной гань-ци в теле Гу Чэньша многократно увеличилась, а сама гань-ци обрела ужасающую силу поглощения.
Бесконечный поток духовной энергии, вытянутый из пустоты, закручивался в глубинах врат, перемалывался, превращаясь в врожденную гань-ци, а когда её становилось слишком много, она сжималась, превращаясь в духовную жидкость. Затем раздавался хруст, и жидкость спрессовывалась в кристалл духа.
— Флаг сбора духа небесного дракона считался чудом лишь потому, что мог превращать духовную энергию в жидкость. А мои врата теперь могут не только превращать её в жидкость, но и мгновенно кристаллизовать! — радостно воскликнул Гу Чэньша. — Какая невероятная сила всасывания и сжатия!
Изучая обновленные врата, он находил в них всё новые и новые поразительные функции. Их мощь стала поистине колоссальной.
И это не говоря уже о внутреннем пространстве. Мешок змеи ба сам по себе был главным сокровищем храма Адской Змеи и обладал огромным собственным пространством, таящим множество секретов. После перековки черной черепахой его вместимость увеличилась в разы, как и объем драконьей гань-ци солнца и луны, который могли хранить врата.
Кроме того, качество производимой драконьей ци и драконьих пилюль значительно возросло. Хотя они по-прежнему не могли сделать из человека непревзойденного гения, они превращали его в одного из лучших среди гениев.
Гении тоже бывают разными: от слабых до невероятно могущественных. И пусть высший гений уступает непревзойденному, его сила всё равно внушает трепет.
«После слияния с мешком змеи ба общая мощь врат увеличилась в несколько раз. С моей нынешней силой я могу не бояться никого ниже восемнадцатой трансформации Дао. Даже эксперты восемнадцатой стадии вряд ли смогут мне что-то сделать, — подсчитывал Гу Чэньша. — Я нахожусь на пике седьмой трансформации. Если я использую силу врат, то смогу зажечь огонь трех самадхи. Но полагаться на артефакт в таком деле — значит вредить своей будущей культивации. Я должен зажечь огонь трех самадхи, опираясь исключительно на собственные силы и волю, манипулируя драконьей гань-ци солнца и луны. Только так это будет моим истинным достижением».
Чем сильнее техника, тем сложнее продвигаться по пути культивации. Требовался поистине нечеловеческий талант.
Искусство Императорского Канона предназначалось для сынов судьбы. Святые от рождения могли овладеть им с трудом, а непревзойденные гении и вовсе были не в состоянии. Гу Чэньша, будучи лишь гением, смог зайти так далеко только благодаря гань-ци убийства богов Лоу Байюэ, которая служила катализатором.
Конечно, по мере того как он углублял свое понимание Великого искусства убийства богов, его контроль над собственной драконьей гань-ци становился всё более совершенным.
Сейчас, с помощью врат, он мог бы без труда перейти на восьмую трансформацию — огонь трех самадхи. Но без врат это было бы очень сложно. Он всё еще не мог пробить тот самый невидимый барьер.
— Хозяин, принцесса Юй Хаслу и госпожа Лун Юйюнь ждут снаружи, — вошел Имин. — Прикажете им войти?
— Да, я сейчас выйду, — кивнул Гу Чэньша. Он мысленно активировал формацию перемещения свитка гор и морей и мгновенно перенесся в зал для совещаний.