Глядя на молодого человека в одеждах ученого, Гу Чэньша отметил про себя его необычную стать: ясный взгляд, утонченные манеры, свойственные образованным людям, но в то же время и скрытая боевая выправка. «А этот парень не так прост. У него талант высокого уровня, и он явно владеет боевыми искусствами на уровне великого мастера. Интересно, из какой он семьи?» — подумал Гу Чэньша и с легкой улыбкой кивнул в ответ.
— Я из столицы. Фамилия — Чэнь, имя — Гун. Сдал экзамен на степень сюцая в двенадцатый год правления Небесного Талисмана, но к чиновничьей карьере не стремлюсь. Предпочитаю путешествовать, любоваться природой и набираться жизненного опыта. А вы, брат, откуда будете?
Гу Чэньша не лгал напропалую. Будучи одним из руководителей Управления Цзинсянь и принцем империи, он обладал огромной властью и за годы работы создал себе несколько запасных личностей для тайных миссий. Та, которой он сейчас воспользовался, была официально зарегистрирована Лоу Байюэ в архивах Управления Цзинсянь как личность одного из их тайных агентов.
Овладев техникой «Изменений солнца и луны», Гу Чэньша мог ювелирно менять не только внешность и комплекцию, но и скрывать свою истинную культивацию. Сейчас он выдавал себя за великого мастера боевых искусств, достигшего третьей ступени смертных — «совершенного мастерства». С его нынешними навыками маскировки даже эксперт с золотым ядром великого дао не смог бы раскусить его.
— Я из Линчжоу, — лицо молодого человека просияло. — Фамилия — Фэн, имя — Юйчжоу. Я тоже получил степень сюцая в двенадцатый год правления Небесного Талисмана! Выходит, мы с вами, брат Чэнь, сокурсники.
— Фэн? Уж не из того ли самого клана Фэн? — притворно удивился Гу Чэньша. — Неудивительно, что в столь юном возрасте вы уже достигли уровня великого мастера. Мне до вас далеко.
Клан Фэн из провинции Линчжоу был весьма влиятельным. И пусть они не дотягивали до статуса «семьи святых», две тысячи лет назад из их рядов вышел невероятно могущественный человек по имени Фэн Полан. Говорят, он достиг стадии золотого ядра великого дао и помог одному из древних императоров взойти на престол. Благодаря ему клан процветал и богател. И хотя этот предок умер тысячу лет назад, заложенный им фундамент был настолько прочным, что клан Фэн до сих пор оставался одной из главных сил в Линчжоу.
— Скажите, брат Чэнь, раз вы проделали такой долгий путь из столицы, уж не за Пилюлей ли Взращивания Дракона вы сюда приехали? — Фэн Юйчжоу непринужденно продолжил беседу.
— Пилюля Взращивания Дракона? — переспросил Гу Чэньша. — О чем вы? Что это такое?
— Как, брат Чэнь, вы не слышали? — удивился Фэн Юйчжоу. — Да об этом уже все говорят! Ходят слухи, что Гу Таньцзянь, сын Первого принца Гу Хэнша, собирает в Учжоу выдающихся героев. В качестве главной награды он предлагает легендарную Пилюлю Взращивания Дракона! Говорят, эта древняя пилюля способна перекроить саму судьбу человека, превратив даже самого безнадежного бездаря в настоящего гения.
— Неужели? И впрямь существует столь чудодейственное снадобье? — Гу Чэньша мастерски изобразил изумление.
На самом деле он знал о ней всё. Более того, его врата трансформации дракона могли сами производить такие пилюли. Правда, для этого ему пришлось бы вливать в процесс свою собственную, с таким трудом накопленную врожденную гань-ци. Создание всего одной пилюли потребовало бы не менее пяти лет непрерывной работы. И это с учетом того, что его сила многократно возросла, а врата поглотили звездное кольцо дракона. В прошлом, даже объединив усилия с Лоу Байюэ, ему потребовались бы десятки лет на одну такую пилюлю.
Был и другой, более быстрый способ: убивать экспертов уровня Лэй Уша, поглощая их изначальный дух, кровь и гань-ци, или же использовать золотые ядра великого дао. Но оба этих варианта были слишком невыгодными.
Но сейчас Гу Чэньша волновало другое. Что задумал Гу Таньцзянь? Если он просто искал талантливых подчиненных, это можно было сделать тихо и без помпы. Зачем было устраивать такое шоу в столице Учжоу, да еще и выставлять напоказ легендарную Пилюлю Взращивания Дракона? Ведь эта пилюля превосходила по ценности даже Пилюлю семи мудрецов для закалки сердца. Одна такая пилюля означала появление нового гения. Любая крупная фракция убила бы за неё.
«Я прибыл в Учжоу на поиски реинкарнации Звезды Боевых Искусств, а тут Гу Таньцзянь плетет свои интриги. Это явно неспроста. Учитывая его текущий уровень культивации, он бы никогда не осмелился на столь дерзкий шаг. Информация Цзинь Суйбо о том, что за ним может стоять Великий божественный дух, всё больше похожа на правду», — размышлял Гу Чэньша, не подавая виду.
— Брат Чэнь, не хотите попытать счастья вместе со мной? — предложил Фэн Юйчжоу. — На Пилюлю Взращивания Дракона я не претендую, но говорят, у наследника Первого принца припасено много других сюрпризов. Слышали новость? Цзя Идао, лидер Альянса Тигра и Леопарда, получил от него легендарную Пилюлю Морали! Благодаря ей он пробил барьер смертных, разом преодолев пропасть между великим мастером и культиватором Дао, вступив на путь бессмертных! Ох, как бы я хотел узнать, каково это — быть культиватором Дао...
— Гу Таньцзянь раздает даже Пилюли Морали? — Гу Чэньша был по-настоящему поражен.
Пилюля Морали создавалась древними сынами небес. Для её производства в жертву приносились пять видов свирепых зверей вместе с аурой Сына Неба. Эта пилюля гарантированно позволяла великому мастеру боевых искусств разрушить барьер смертных и вступить на путь Дао.
Пять зверей — это белый тигр, черная змея, желтая черепаха, зеленая лиса и красный орел. Под белым тигром подразумевался не божественный зверь, а просто редкий тигр-альбинос, хотя в их жилах и текла крошечная, почти незаметная толика крови истинного божественного белого тигра.
Так как Небесный жертвенный талисман находился у Гу Чэньша, Гу Таньцзянь никак не мог создать эту пилюлю сам. Значит, он действительно получил доступ к какому-то древнему наследию.
— Невероятно, — Гу Чэньша хлопнул ладонью по столу, изображая восторг. — Если бы я только мог заполучить такую пилюлю... Один шаг — и я среди бессмертных! Но...
— Но что? — поинтересовался Фэн Юйчжоу.
— Я живу в столице, и до меня доходят разные слухи. Говорят, недавно Первый принц впал в немилость у императора. Его посадили под домашний арест и лишили военной власти. Его звезда закатилась, и вряд ли его покровительство будет надежным, — Гу Чэньша решил прощупать политические настроения в народе.
В империи Великий Юн царила свобода слова, и в народе ходило множество газет, активно обсуждающих политику. Ученые мужи и простые люди часто собирались, чтобы обсудить министров и даже самого императора. Император Небесный Талисман сознательно поощрял свободу дискуссий, чем заслужил огромное уважение среди интеллигенции. Обсуждение политики за чашкой чая было обычным делом.
— Вы не правы, — в чайную вошла еще одна группа молодых людей в одеждах ученых. По их выправке было видно, что они тоже владеют боевыми искусствами. Услышав разговор Гу Чэньша и Фэн Юйчжоу, один из них решил вмешаться.
— Брат Чжоу, брат Хуан, брат Хэ! Давно не виделись! — Фэн Юйчжоу радостно поднялся навстречу новоприбывшим и представил им Гу Чэньша: — Знакомьтесь, это брат Чэнь из столицы, мы с ним вместе получили степень сюцая в двенадцатый год. Присоединяйтесь к нам, не стесняйтесь.
— Я не согласен с утверждением брата Чэня о том, что Первый принц потерял влияние, — заявил ученый по фамилии Чжоу, присаживаясь. — Первый принц долгие годы защищал морские границы и заслужил славу великого полководца. Его отстранили только из-за козней предателей при дворе. А теперь его сын, Гу Таньцзянь, восстанавливает репутацию семьи, расширяя границы империи в диких землях и создавая там новую базу. Я уверен, что настанет день, когда их семья снова возвысится.
— О? Козни предателей? — живо заинтересовался Гу Чэньша. — И кого же, брат Чжоу, вы считаете этими предателями?
— Кого же еще, как не эту парочку руководителей Управления Цзинсянь — Лоу Байюэ и Девятнадцатого принца Гу Чэньша! — с нескрываемым отвращением выплюнул ученый по фамилии Чжоу.
Гу Чэньша никак не ожидал, что в народе его и Лоу Байюэ будут считать злодеями-интриганами. Вспышка гнева на мгновение охватила его, но он быстро подавил её. Внезапно эта ситуация показалась ему забавной.
В этот миг осознания он почувствовал, как его понимание пути боевых искусств стало чуточку яснее. Он взял себя в руки и с мягкой улыбкой ответил: — Насколько я слышал, Девятнадцатый принц — человек весьма способный. Его Управление Цзинсянь недавно завершило мирное присоединение Государства Божественного Нефрита, что стало огромной победой для империи. Да и налоги, которые они собирают с бессмертных сект, — это существенная прибавка к государственной казне. Я не припомню за ним никаких злодеяний.
— До своего возвышения он прикидывался дурачком, а получив власть, сразу же начал устранять политических конкурентов. Он лицемер и двурушник. Помяните мое слово: он — скрытая угроза, и если двор продолжит ему доверять, это приведет к хаосу, — горячо заявил Чжоу.
— Брат Чжоу, вы несправедливы. Притворяться дурачком, чтобы выжить, — это разумная стратегия, его нельзя за это винить. Если судить по его делам, он вполне компетентный министр, — возразил ученый по фамилии Хуан. — Брат Чжоу, мы все знаем, что ваша семья занимается торговлей нефритом. Девятнадцатый принц присоединил Государство Божественного Нефрита и передал права на закупку нефрита своим людям и Управлению Цзинсянь. Ваша семья потеряла огромную долю рынка и доходов. Ваша неприязнь к нему вполне понятна.
— А эта Принцесса лунного талисмана Лоу Байюэ! Её культивация бездонна, и она — главная фаворитка императора. Но история учит нас: когда правитель слишком сильно доверяет женщине, это часто приводит к гибели государства, — гнул свою линию Чжоу.
— Не соглашусь. Сегодня женщины имеют равные права на образование и боевые искусства. Это беспрецедентный прорыв в нашей истории, и я считаю, что это замечательно, — Фэн Юйчжоу придерживался иных взглядов. — Вспомните, как было раньше: если бы мы вот так собрались и начали критиковать императорский двор, нас бы уже бросили в тюрьму. Разве то, что мы можем свободно обсуждать такие вещи, не говорит о просвещенности и открытости нашего времени?
— С этим трудно поспорить. В этом император действительно проявил мудрость, — нехотя согласился Чжоу. — Но вот его недавнее решение силой взять в жены девушку из клана У... у которой, между прочим, уже есть жених! Это поступок, недостойный просвещенного монарха.
— Героям всегда было трудно устоять перед красавицами, особенно если они наделены властью, — со смехом заметил один из ученых. — В истории полно примеров, когда императоры жертвовали целыми королевствами ради женщины. Так что в этом нет ничего удивительного.
— Ладно, империя процветает, и путешествия — это отличный способ расширить кругозор. Но в конечном итоге нам всем нужно думать о карьере, чтобы прославить свои семьи. Наследник Гу Таньцзянь — человек широкой души, и, по слухам, он прибудет в Учжоу со дня на день. Это отличный шанс заявить о себе, — подвел итог Фэн Юйчжоу. — Друзья, сегодня прекрасная погода, почему бы нам не прогуляться по окрестностям?
— Эх, жаль, что сейчас такое мирное время, и на дорогах нет ни разбойников, ни пиратов. Иначе мы могли бы путешествовать вместе и вершить правосудие, как герои древности! — рассмеялся один из ученых.
— Прошу прощения, но у меня есть срочные дела в городе. Не смогу составить вам компанию, — Гу Чэньша вежливо отказался.
— Что ж, тогда мы прогуляемся одни. Если задержитесь в городе на несколько дней, брат Чэнь, мы обязательно найдем вас и выпьем вместе по возвращении, — Фэн Юйчжоу сложил руки в прощании. — Я остановился в павильоне 'Слушающий Дождь' в столице. Если вам негде переночевать, приходите туда, назовите мое имя — вас устроят.
— Благодарю, — Гу Чэньша по достоинству оценил открытый и дружелюбный характер Фэн Юйчжоу. Этот парень явно любил заводить новые знакомства.
Проводив взглядом удаляющуюся компанию молодых ученых, Гу Чэньша еще раз прокрутил в голове их разговор. Он нашел определенную прелесть в том, как эти люди свободно путешествовали, обсуждали государственные дела и заводили друзей.
«Так что же задумал Гу Таньцзянь? Пора наведаться в город и выяснить это», — подумал он, оставив на столе несколько монет за чай, и направился к городским воротам.
Городские стены были высокими и неприступными. На них стояли стражники в сверкающих доспехах, полные сил и бдительности. У самих ворот также патрулировали несколько отрядов, готовых пресечь любые беспорядки.
Сборщики налогов и мелкие чиновники тщательно проверяли всех входящих. Вход в город облагался налогом, но главным была проверка личности. Согласно законам империи Великий Юн, каждый гражданин был обязан иметь при себе удостоверение личности. В нем указывались дата рождения и даже был портрет владельца. Без этого документа путешествовать было практически невозможно. Введение этой системы привело к беспрецедентному снижению уровня преступности по всей стране.