— Броня Истинного Дракона?
Женщина, чья атака не смогла убить Гу Чэньша с первого раза, остановилась, заметив доспехи. Взглянув внимательнее, она поняла, кто скрывается внутри.
— Так ты и есть Гу Чэньша? Выследить нас и подобраться так близко... А Чэнь Цзяньфэн даже не заметил! Ну и бездарь. Похоже, моя старшая сестра родила на редкость способного сына. Ты не только выжил в этом змеином гнезде, но и успел опериться.
— А вы, должно быть, моя тетушка, Чэнь Линъюнь? — Гу Чэньша напрягся, готовый к любому повороту. — Я читал архивы императорской семьи Сянь. Вы родная сестра моей матери. Зачем же вам вредить мне? Зачем использовать этот Амулет Кражи Сердца Лишающий Воли, чтобы подчинить меня?
— Так ты всё слышал? — слегка удивилась Чэнь Линъюнь. — Что ж, в тебе и впрямь есть нечто удивительное, раз ты смог подавить Меч Рассечения Законов и подобраться ко мне незамеченным.
— Вражду лучше гасить, а не разжигать. Как-никак мы кровные родственники. Чэнь Цзяньфэн нагло напал на меня, собираясь выкачать мою кровь, а вы хотели превратить меня в марионетку. Неужели между нами должна быть лишь ненависть? — голос Гу Чэньша стал жестче.
— Месть за уничтоженное государство не знает компромиссов! И не забывай: твою мать довел до смерти Небесный Талисман! А ты прислуживаешь ему, как верный пес! Какая неблагодарность! Я не позволю, чтобы у моей сестры был такой никчемный сын-предатель, — глаза Чэнь Линъюнь сузились, в них мелькнула жажда убийства.
— Я служу не Императору, а простому народу! Я убиваю варваров и спасаю жизни! При чем здесь вообще Император? — парировал Гу Чэньша. — Что касается смерти моей матери, я не стану слепо верить слухам и докопаюсь до правды сам. Но если бы вы, клан Чэнь, правили этой землей, разве вы стали бы спокойно смотреть, как варвары вырезают ваших подданных и приносят их в жертву? Поймав Чэнь Цзяньфэна, я его отпустил, не желая враждовать с семьей матери. В чем же моя неблагодарность? В том, что я не поднял мятеж? Не погрузил Сяньчжоу в хаос, позволив варварам и сектантам пировать на костях простых людей?
Его голос звучал звонко и разносился далеко вокруг, наполненный непоколебимой праведностью. Унаследовав Небесный Жертвенный Талисман и «Искусство Императорской Канона», он понял главное: божественные артефакты достаются лишь тем, кто обладает добродетелью. Все его поступки — истребление нечисти, защита мирных жителей — диктовались лишь искренним желанием творить добро.
Постепенно в нем начала зарождаться истинная аура благородства, а его понимание «Искусства Императорской Канона» стало глубже.
«Закалка солнцем и луной» была не просто методом тренировки тела, ци и крови. Это была тренировка духа. Практик должен был взрастить в себе грандиозное мышление, искренне желая благополучия для всего живого и стремясь к созиданию порядка. В этом и заключалась истинная суть «Закалки». Сведение этого искусства к банальным ударам и потокам энергии было бы кощунством.
Солнце и луна освещают мир, управляя ветрами, дождями и теплом. Без них не было бы жизни.
«Закалка» — это стремление установить порядок, питать всё живое и карать тех, кто сеет хаос и совершает зло.
— Хм? — Чэнь Линъюнь удивилась твердости его слов. Она почувствовала непоколебимую волю принца. — Тогда ответь мне, каким ты видишь свой путь в будущем? Хочу послушать, о чем мечтает сын моей сестры.
— У меня пока нет великих амбиций. Моя цель — упорно тренироваться, отличать добро от зла, следовать праведному пути и жить по заветам древних мудрецов, начиная с малого, — искренне ответил Гу Чэньша.
— «Начинать с малого» — звучит просто, но тот, кто доводит каждое малое дело до совершенства, непременно достигнет величия, — кивнула Чэнь Линъюнь, соглашаясь. — Те, кто лишь болтает о великом, но не способен справиться с мелочами, обречены на провал.
— Я не хочу с вами враждовать, — Гу Чэньша сделал шаг назад. — Возможно, мы даже могли бы стать друзьями?
— Друзьями? — рассмеялась Чэнь Линъюнь. — А почему бы и нет? Верни мне Волшебный Меч и Амулет, и я, так и быть, признаю тебя своим племянником.
— Не пойдет. Моя безопасность мне дороже, — Гу Чэньша не был дураком. — Я добровольно отпустил Чэнь Цзяньфэна. Считайте эти две вещи его выкупом. Как вам такое?
— Даже десять Чэнь Цзяньфэнов не стоят и одного из этих сокровищ! — отрезала Чэнь Линъюнь. Ей не было нужды торопиться, она была уверена, что Гу Чэньша никуда от нее не денется. — Можешь не отдавать. Но сбежать ты не сможешь. Ты даже не достиг уровня Дао. Как ты собираешься вырваться из моих рук?
— Судя по вашей ауре — прочной, как закаленная сталь, но в то же время мягкой, как шелк, — вы достигли четвертой трансформации Дао, «Проглатывание металла и переваривание камня». Ваши внутренние органы стали подобны плавильной печи, тело и дух слились воедино. Признаю, я вам не соперник, — Гу Чэньша улыбнулся. — Но у меня есть свои методы спасения. Иначе я бы не ушел от Меча Рассечения Законов.
— Мне уже самой любопытно, — Чэнь Линъюнь не спешила атаковать. — Племянник, разрыв между нами слишком велик. Но, признаю, ты талантлив. И ты единственный сын моей сестры, так что я не причиню тебе вреда. Однако я заберу тебя с собой. Я не позволю тебе служить Небесному Талисману.
— Прошу, тетушка, покажите, на что вы способны! — Гу Чэньша не стал снимать доспехи, а принял боевую стойку «Великого искусства духа».
Чэнь Линъюнь была отличным спарринг-партнером, и он не собирался упускать шанс проверить свои силы, несмотря на смертельную опасность. Даже в Броне Истинного Дракона он понимал, что шансов на победу у него нет.
— Лотос расцветает в пруду, лепестки источают аромат. Увядание — это закон, но духовный корень вечен... — Чэнь Линъюнь плавно взмахнула руками, демонстрируя невероятно изящное боевое искусство, совершенно непохожее на грубый стиль «Великого духа».
Она сделала легкий шаг вперед. Там, где ее ступня касалась земли, распускались невидимые цветы лотоса из потоков ци. Это было легендарное состояние «Цветов, распускающихся под каждым шагом».
Гу Чэньша едва успел моргнуть, как она уже оказалась прямо перед ним. Ее ладонь, словно лист лотоса, колышущийся на ветру, мягко потянулась к нему. Внезапно его окутал дурманящий аромат лотоса, проникающий в самые сны, вызывающий желание забыться в блаженстве и ничего не делать.
— Сын Неба Назначает Богов, Солнце и Луна в Зените! — Гу Чэньша, не раздумывая, погрузился в состояние «Закалки» и «Трансформации», выбрасывая руки навстречу и пытаясь нейтрализовать ее атаку.
Но всё было тщетно. Едва их руки соприкоснулись, как Гу Чэньша понял: насколько бы изощренной ни была его техника, насколько бы прочной ни была Броня Истинного Дракона, остановить проникающую энергию Чэнь Линъюнь было невозможно.
Бам!
Его отшвырнуло назад, как пушечное ядро, прямо в пропасть за спиной. В мгновение ока он исчез в бездне.
— Что?! — Чэнь Линъюнь метнулась к краю обрыва, подозвав Златокрылого Пэна. Спрыгнув на его спину, она устремилась вниз, прочесывая каждый дюйм ущелья.
Но Гу Чэньша и след простыл.
— Невозможно! Как он мог просто исчезнуть?! — у нее голова шла кругом. Она была уверена, что Гу Чэньша ни за что не удастся сбежать. Как бы быстро он ни бегал, разве мог он состязаться в скорости со Златокрылым Пэном?
— Поиск! — она сожгла следящий талисман. Вспыхнувшее пламя должно было указать направление побега, но, немного померцав, оно просто погасло — цель не была найдена.
— Гадание! — она бросила на землю несколько медных монет, пытаясь предсказать его местоположение.
Но гексаграмма оказалась хаотичной, не указывая ни на одну из сторон света.
— У него есть какой-то невероятно могущественный артефакт, способный скрывать ауру и блокировать небесные расчеты, — нахмурилась Чэнь Линъюнь, но вскоре взяла себя в руки: — Думаешь, сможешь прятаться вечно? Идет война. Рано или поздно тебе придется показаться, и тогда ты от меня не уйдешь.
Она вновь запрыгнула на спину Пэна и улетела прочь.
Только с рассветом на край обрыва вскарабкался человек. Это был Гу Чэньша. Он горько усмехнулся: — А тетушка-то у меня страшный человек! Даже Броня Истинного Дракона не помогла мне выдержать и одного ее удара. Зато теперь у меня есть Амулет Кражи Сердца. Можно попробовать подчинить какого-нибудь варварского эксперта.
Он многое знал об этом амулете из древних трактатов. В древности бессмертные боги использовали его, чтобы усмирять самых отъявленных злодеев. Достаточно было капнуть на него кровью и бросить во врага: амулет распадался и проникал в тело жертвы, делая ее абсолютно покорной.
Единственным способом избавиться от него было достижение восьмой трансформации Дао — «Истинного Пламени Самадхи», когда внутренний огонь сжигал всё внутри тела, очищая его от любой скверны.
Создать такой амулет было невероятно сложно, и даже в сокровищнице империи Сянь он был в единственном экземпляре.
Выбравшись на скалу, Гу Чэньша скрылся в пространстве алтаря и капнул на амулет несколько капель Небесной росы.
Артефакт тут же ожил: взмыл в воздух, излучая яркое зеленое сияние и демонстрируя свою мистическую мощь.
«Отлично! Небесная роса не только лечит, но и идеально подходит для восстановления артефактов. Она очищает их от примесей и возвращает первозданную силу», — Гу Чэньша был в восторге. Чэнь Линъюнь пришлось бы строить алтарь и проводить сложный ритуал, чтобы активировать этот древний предмет. Ему же хватило пары капель Небесной росы, чтобы полностью восстановить его заряд. Теперь достаточно было лишь одной мысли, чтобы пустить амулет в дело.
Если бы ему удалось сделать варварского эксперта своим покорным слугой, его влияние возросло бы многократно. Спрятав такого телохранителя в своем поместье, он мог бы не бояться никаких покушений!
Он вспомнил о варварском посланнике в храме уезда Тао. Седьмая трансформация Дао, «Небесное Восхождение», способность превращать врожденную гань-ци в пузыри... Если удастся подчинить такого монстра, он не только сорвет планы варваров, но и обзаведется непревзойденным бойцом.
«В обычной ситуации, даже имея пространство алтаря, я бы ни за что не смог подобраться к эксперту такого уровня. Но в прошлый раз он меня так и не заметил! Скорее всего, он поглощен культивацией и к тому же занят поддержанием пространственного разлома, через который перебрасывают войска. Это мой шанс! Кто не рискует, тот не пьет шампанского! Если всё получится, я сразу обойду всех остальных принцев!» — Гу Чэньша был полон решимости.
Ни один из принцев, какими бы могущественными они ни были, не мог похвастаться слугой уровня «бессмертного» — мастера седьмой трансформации, способного летать по небу.
Вжух!
Он сорвался с места, мчась с невероятной скоростью. Благодаря Броне Истинного Дракона он двигался так быстро, что оставлял за собой лишь размытый след. Даже великий мастер боевых искусств почувствовал бы лишь дуновение ветра.
Единственным минусом брони было то, что она не позволяла летать.
Возможно, следующая ступень — Броня Великого Дракона — обладала бы такой функцией.
«Раз Небесная роса способна усиливать артефакты, а моя броня тоже является магическим предметом с собственной духовностью, что будет, если я искупаю ее в росе?» — на бегу подумал он.
Он резко остановился и достал зародыш «Клинка Усмирения Демонов». Капнув на него каплю росы, он с удивлением наблюдал, как трещина, оставленная Волшебным Мечом Рассечения Законов, на глазах затягивается, пока клинок не стал как новенький.
— Поразительно! Небесная роса воистину чудесна! — обрадовавшись, Гу Чэньша капнул росой и на свою Броню Истинного Дракона.