«Моим новобранцам еще далеко до элитных войск Маркиза Цзюйши», — отметил Гу Чэньша, наблюдая за ходом битвы.
Его отряд из двухсот сорока трех юношей дрался отчаянно и свирепо, но по скорости и эффективности убийства они значительно уступали бойцам Ши Чжунте.
Воины Ши Чжунте не имели Брони Рогатого Дракона, они были облачены в броню классом ниже — Броню Боевого Питона.
В армии Великого Юн доспехи делились на четыре категории: обычные, улучшенные, Броня Духовной Змеи и Броня Боевого Питона. Каждая категория, в свою очередь, делилась на высший, средний и низший сорта. Обычные стражники и налоговые приставы носили базовую броню из кожи и железа — прочную и надежную защиту от рядового оружия.
Улучшенную броню получали оперативники из Шести Врат, чья работа была сопряжена с повышенным риском при поимке опасных преступников.
Броня Духовной Змеи была уделом офицерского состава.
А вот Броня Боевого Питона выдавалась лишь генералам или бойцам истинной элиты — тем, кто совершил выдающиеся подвиги и доказал свою храбрость в боях. То, что все воины Ши Чжунте были облачены в такую броню, означало, что на счету каждого из них было как минимум по сотне отрубленных варварских голов.
Конечно, стража могущественных аристократических кланов порой щеголяла в еще более экзотических доспехах собственной разработки, но их производство не было массовым, так что в расчет они не брались.
В прежние времена хранение арбалетов и армейской брони в частных руках приравнивалось к государственной измене и каралось истреблением девяти поколений рода. Однако Небесный Талисман отменил этот запрет. Отныне аристократам дозволялось владеть любым оружием, если только оно не применялось для убийств или междоусобиц. Даже простым обывателям разрешили носить мечи. Этот указ принес Императору огромную популярность и в то же время продемонстрировал его абсолютную уверенность в своей власти: пусть у аристократии будет сколько угодно оружия — вздумай они поднять мятеж, он сотрет их в порошок одним взмахом руки.
Броня Боевого Питона стоила целое состояние. За комплект низшего качества можно было купить целую деревню. Но даже она не шла ни в какое сравнение с Броней Рогатого Дракона. Броня Рогатого Дракона была эпохальным прорывом, символизирующим эволюцию армейского снаряжения.
Но главным козырем отряда Ши Чжунте была выучка. Тройки и пятерки бойцов сливались в малые формации, которые, в свою очередь, собирались в единый армейский строй. Армия действовала как единый организм: то сжималась в острие копья, пробивая бреши в варварской обороне, то разворачивалась веером с зазубренными краями, подобно гигантской пиле, перемалывающей всё на своем пути.
Среди варваров были толковые командиры, пытавшиеся организовать оборону: щитоносцы, копейщики, лучники и кавалерия выстраивались в многослойные заслоны. Но стоило им хоть немного сплотиться, как Ши Чжунте отдавал приказ, и его строй врезался в их ряды, разбивая построение вдребезги, а затем расходился веером, пожиная жизни.
После нескольких таких маневров варвары окончательно утратили способность к организованному сопротивлению. Они сражались поодиночке, мешая друг другу и топча своих же в образовавшейся давке. Их армия начала разваливаться.
В отличие от них, отряд Гу Чэньша из двухсот сорока трех человек подобной слаженностью похвастаться не мог. Они сбились в кучу и полагались лишь на грубую физическую силу. Они зубрили военные трактаты и отрабатывали построения на плацу, но в условиях реального боя теория рассыпалась в прах. Такое понимание приходит лишь после тысячи сражений.
Индивидуальная рубка была не только неэффективной, но и крайне изматывающей. Вскоре некоторые из новобранцев начали сдавать. Не будь на них Брони Рогатого Дракона, половина отряда уже осталась бы лежать на поле боя.
«Слишком мало опыта», — констатировал Гу Чэньша. С такой тактикой, даже в лучшей броне, при столкновении с десятитысячной ордой они просто выдохлись бы и погибли.
Имин в бой не вступал, следуя за Гу Чэньша неотступной тенью — он был его скрытым козырем на случай появления сильных противников.
Пока же в рядах деморализованных варваров настоящих экспертов не наблюдалось. Это было идеальное время для тренировки.
Р-Р-Р-Р!
Но тут из рядов отступающих варваров вырвался гигант, вооруженный исполинской алебардой. Он несся на Гу Чэньша с яростью урагана.
Варварский маршал! Он выжил во время взрыва!
Гу Чэньша предвидел подобное. Не дрогнув, он поднял зародыш «Клинка Усмирения Демонов» и принял удар на себя.
Кланг!
Чудовищная, подавляющая сила алебарды обрушилась на него, превратившись в спиральную энергию, стремящуюся проникнуть в его тело и разорвать меридианы. Этот удар был верхом разрушительного искусства.
«Трансформация солнца и луны: Тающий Снег!»
Гу Чэньша отступал шаг за шагом. Энергия внутри него бурлила. С большим трудом ему удалось нейтрализовать вражескую ци и избежать травм. Это ясно показывало, насколько возросла его сила по сравнению с недавней стычкой с этим же маршалом.
Но стоило ему сделать шаг назад, как алебарда обрушилась вновь, сплетая в воздухе смертоносную сеть, не давая ни секунды на передышку. Варварский маршал был экспертом третьей трансформации Дао — «Медной кожи и железных костей». Каким бы талантливым ни был Гу Чэньша, будучи смертным великим мастером, он не мог долго ему противостоять.
— Имин.
Гу Чэньша отдал приказ.
Имин, скрывавшийся за спиной принца, мгновенно пришел в движение. Вернее, даже не в движение — он просто силой мысли создал несколько веревок из врожденной гань-ци, которые молнией метнулись к маршалу, обвив сначала его алебарду, а затем и его самого.
В мгновение ока маршал оказался полностью скован гань-ци.
Если бы это была гань-ци эксперта шестой трансформации, способного лишь выпускать ее, маршал еще мог бы увернуться. Но гань-ци седьмой трансформации обладала как твердостью, так и гибкостью, была изменчивой и контролировалась усилием воли. Шансов у маршала не было.
Разница между третьей и седьмой трансформациями была пропастью. Пленение в один прием было делом закономерным.
Маршал взревел, пытаясь вырваться, но Гу Чэньша, сделав молниеносный выпад мечом, вонзил лезвие ему прямо в глаз, пробив мозг.
Монстр был убит на месте.
Глаза — единственное уязвимое место для тех, кто достиг «Медной кожи и железных костей». Конечно, маршал носил шлем с забралом, перекрывающим и эту брешь, но Имин своей гань-ци сдернул его шлем, открыв цель для фатального удара Гу Чэньша.
Как только маршал испустил дух, в пространстве алтаря раздался гул, и над ним завис гигантский кровавый шар, слившийся с невероятно мощной душой. Эта сфера превосходила души четырех старых демонов вместе взятых.
Маршал был повинен в неисчислимых кровопролитиях и был тесно связан со злыми богами. Его убийство стало огромным очищением для мироздания, удалением вируса из тела Небесного Дао. Жертвоприношение такой души сулило колоссальную награду.
Небеса лишены понятий добра и зла, но у них есть порядок. Злые боги — это разрушители порядка, вирусы на теле Небесного Дао. Истребление нечисти — это процесс исцеления Небес.
Гу Чэньша осознал, что его ранние попытки обрести силу через убийство обычных зверей были худшим из возможных путей. Охота на еретиков и демонов ради получения Небесной росы — вот истинный путь. К примеру, если бы он попытался поглотить силу этого маршала напрямую через ритуал, его бы просто разорвало от переизбытка энергии. Гораздо эффективнее было принести его в жертву ради Небесной росы.
— Хозяин, броня на этом маршале — «Боевой Панцирь Дикого Зверя». Он выкован тысячами ударов молота и закален десятилетиями жреческих ритуалов в храме. В нем есть зачатки духовности, и по качеству он не уступает Броне Истинного Дракона. Это бесценный артефакт. А его алебарда выкована из Черного Сталита и Кровавого Железа и также усилена рунами. Ее ценность не поддается исчислению, — как истинный варвар, Имин прекрасно разбирался в трофеях.
— Варвары бегут! Варвары бегут! — раздались торжествующие крики солдат.
Как только пал маршал, варварская армия окончательно потеряла боевой дух и рассыпалась, спасаясь бегством.
— Не преследовать! — скомандовал Гу Чэньша. — Сначала собираем трофеи!
От храма остались руины, уездный центр был наполовину стерт с лица земли, но большая часть города уцелела, и повсюду было разбросано брошенное варварами добро. Гу Чэньша не стал преследовать беглецов, так как его сил было недостаточно, чтобы гнаться за многотысячной толпой, разбегающейся во все стороны.
Кроме того, варвары не только перебросили через портал войска, но и доставили огромное количество припасов и сокровищ. Если он сможет присвоить львиную долю, его поместье больше никогда не будет испытывать нужды в деньгах.
— Хозяин, я знаю, где они хранили всё, что прибыло в последнее время, — тут же доложил Имин.
— Займите оборонительные позиции вокруг центра города. Готовьтесь к возможной контратаке вражеских подкреплений! — Гу Чэньша отдал приказ.
Ши Чжунте всё понял. Он догадывался, что принц пошел обчищать сокровищницы, но не стал возражать. Это была обычная практика. Жалованье принцев было смехотворным — его едва хватало на прокорм и поддержание статуса, а без дополнительных доходов выжить было невозможно.
Жизнь принца — это не жизнь простого смертного. В его поместье трудились сотни людей: слуги, повара, стража, управляющие, евнухи, наложницы. Каждый шаг требовал денег. А если он хотел растить собственных экспертов, содержать смертников, заниматься культивацией, вербовать таланты, подкупать чиновников, строить дворцы и покупать усадьбы — миллионы таяли как снег.
Ши Чжунте прекрасно знал, что у Гу Чэньша за душой не было ни гроша. Честно говоря, любой зажиточный помещик из богатой провинции был богаче его.
— Всем стоять! Ближе к центру города не подходить! Занять оборонительный периметр и собирать брошенное оружие варваров! — гаркнул Ши Чжунте своим людям, которые тоже всё поняли и согласно закивали.
Гу Чэньша и Имин направились к эпицентру взрыва, где некогда стоял храм. Повсюду валялись обломки стен и гигантских колонн.
— Склад с припасами находится под этими руинами, — указал Имин.
Вход был погребен под тоннами камней. Обычным людям потребовалось бы несколько дней, чтобы раскопать его. Но Имин, используя гань-ци, словно десятки невидимых гигантских рук, расчистил проход всего за полчаса.
«До шестой трансформации Дао энергия служит лишь для разрушения. А вот гань-ци седьмой трансформации может использоваться для созидания и строительства. Один такой мастер заменяет тысячу рабочих», — Гу Чэньша в очередной раз восхитился мощью седьмой трансформации Дао.
Внизу открылся глубокий подвал. В свете жемчужин, вмонтированных в стены, виднелись ряды огромных сундуков.
— Тот склад, что вы обчистили в прошлый раз, был лишь временным перевалочным пунктом. Настоящая сокровищница здесь. Если бы я не знал пароля и механизма, никто бы ее не нашел. Многие из этих товаров были получены от династии Давэй в ходе торговых обменов, — Имин знал всё как свои пять пальцев.
— Отлично. Встань на страже. Никто не должен сюда подойти.
Гу Чэньша спрыгнул вниз и очутился в гигантском хранилище. Здесь было в три-пять раз больше добра, чем в прошлый раз.
Он не стал открывать сундуки, а просто хватал их и отправлял в пространство алтаря. Места там хватало — после недавних жертвоприношений алтарь расширился, хоть еще и не превратился в полноценный Солнечно-Лунный алтарь.
Перетащив туда тысячу огромных сундуков, Гу Чэньша сам переместился в пространство алтаря и зажег тысячелистник.
В этот раз он принес в жертву души убитых им солдат, командиров и, конечно же, маршала.
Небесная роса полилась дождем.
«Почти семьсот капель! И из них шестьсот — только за одного маршала! Это больше, чем за всех четырех старых демонов вместе взятых! Видимо, этот маршал был воистину исчадием ада».