«Двор всерьез решил подчинить себе бессмертные секты», — размышлял Гу Чэньша. — «Эксперты Дао обладают невероятной силой, способной одним взмахом меча стереть с лица земли целый город. Если заставить их работать на благо империи, эффективность будет колоссальной. Взять хотя бы Имина: с помощью гань-ци он за полчаса выкопал озеро, на которое у сотен рабов ушел бы месяц».
Банкет продолжался половину дня, но атмосфера оставалась напряженной. Каким бы сильным ни было их недовольство, ученикам сект приходилось терпеть и слушать, как Император Небесный Талисман рассуждает о законах, благополучии народа и правилах Двора. А вот министры втайне ликовали. Особенно конфуцианцы, которые всегда ратовали за порядок и государственное управление. Их раздражали «свободолюбивые» бессмертные, ставящие себя выше закона. А теперь, когда сотни бессмертных склонили головы перед Двором, конфуцианцы чувствовали, что истинный порядок восторжествовал и империя достигла своего пика.
Император Небесный Талисман устроил блестящую демонстрацию силы, но не стал проливать кровь или калечить бессмертных. Даже Сяо Уцзиня и Цзянь Чэнкуна, посмевших дерзить ему в лицо, он лишь слегка пожурил.
— Ло У из Секты Небесного Танца, — внезапно произнес Император. — Ученица Ло У слушает Ваше Величество, — девушка вышла вперед и поклонилась. — Во время нашей недавней частной аудиенции ты выразила желание служить Двору, и я был весьма рад этому, — сказал Император. — Сегодня, перед всеми собравшимися, я дарую Секте Небесного Танца право набирать учеников из простого народа, а также открывать Академии Небесного Танца в сотрудничестве с правительством. — Благодарю, Ваше Величество! — на лице Ло У промелькнула искренняя радость. — Я щедро награждаю тех, кто готов служить народу, — Император раскрыл ладонь. С небес спустилась радуга и окутала Ло У, превратившись в сияющее одеяние. — Это Облачное Одеяние, созданное моей собственной силой. Оно может спасти тебя от верной смерти один раз. Пока оно на тебе, даже прямая атака бога не причинит тебе вреда. — Могущество Вашего Величества безгранично, оно превосходит силу древних Сынов Небес. Секта Небесного Танца готова служить Двору! — Ло У прекрасно понимала ценность этого дара. Сила Императора подавляла все три царства. Даже если защита была одноразовой, это была буквально вторая жизнь.
— Остальные секты, желающие служить империи, могут обсудить это с Принцессой Юэфу. Она доложит мне о ваших решениях, — продолжил Император. — Принцесса Юэфу будет главной в вопросах взаимодействия Двора и бессмертных сект. Принц Чэнь и Принц Хуа будут ее заместителями.
— Слушаюсь, Ваше Величество, — Гу Чэньша поспешно вышел вперед. Взаимодействие с бессмертными сектами было делом государственной важности. Назначив Лоу Байюэ главной, а его и Четвертого принца ее помощниками, Император продемонстрировал им огромное доверие и дал понять, что другие принцы впали в немилость. Но Гу Чэньша начал понимать истинную причину: он действительно беспокоился о благе народа, тогда как остальные принцы — Старший, Седьмой, Третий, Десятый — думали лишь о личной власти и амбициях, готовые ради этого посеять хаос в империи.
— На сегодня достаточно, — Император, похоже, потерял интерес к происходящему. — И вы, ученики бессмертных сект, не пугайтесь. Я устанавливаю для вас правила не из злобы, а ради вашей же культивации. Только соприкоснувшись с миром смертных и познав их страдания, вы поймете, что значит быть истинным бессмертным. Вся моя культивация пришла из понимания мира смертных. С этими словами он покинул зал.
— Банкет окончен! Прошу всех покидать дворец в порядке очереди! — громко объявил Главный евнух Гао Лин.
Гу Чэньша собирался уйти вместе с министрами, когда к нему подошел Ван-гунгун: — Принцесса Юэфу, Принц Чэнь, Принц Хуа, прошу следовать за мной. Его Величество желает видеть вас наедине. — Слушаемся. Гу Чэньша спиной почувствовал обжигающие взгляды Старшего, Седьмого, Третьего, Десятого и других принцев. Они сгорали от зависти, но ничего не могли поделать.
В сопровождении Ван-гунгуна троица направилась во внутренние покои. Гу Чэньша, знавший, что перед ним Патриарх Демонической Секты Вечной Скорби Ван Бэй, вел себя крайне осторожно. Кто знает, может, этот монстр способен видеть его насквозь?
А вот Четвертый принц Гу Хуаша шел с широкой улыбкой и болтал с евнухом как ни в чем не бывало: — Патриарх Ван, я слышал, ваш Кулак Скорби достиг мистического уровня «Скорби Неба и Земли». Не дадите ли мне пару уроков?
— Этот старый раб теперь служит лишь Его Величеству. Я больше не Патриарх демонической секты, Четвертый принц. Не шутите так, — поспешно ответил Ван-гунгун. — Кулак Скорби уходит корнями в древний шаманизм. Чтобы практиковать его, нужно идти против своей природы. Иероглиф «Скорбь» (悲) состоит из «Не-» (非) и «Сердца» (心). Путь Не-Сердца — это и есть скорбь. Раз Четвертый принц уже обрел собственный путь кулака, вам не стоит изучать это. К тому же, культивация Его Величества в десять тысяч раз превосходит мою. Вы отец и сын. Если будете усердно учиться у него, то станете непобедимым.
— Я хочу изучить все существующие стили кулака, сплавить их воедино и создать нечто совершенно уникальное, — беззаботно ответил Гу Хуаша.
За разговором они подошли к небольшому залу. Зал был обставлен очень просто, без излишеств. — Его Величество ждет вас внутри, — Ван-гунгун остался у дверей.
Войдя, они хотели опуститься на колени, но Император остановил их: — Оставьте формальности. Присаживайтесь.
Гу Чэньша поднял глаза и увидел, что Император стоит перед огромной картой звездного неба. Бесчисленные звезды вращались в водоворотах, заставляя задуматься о безграничной глубине вселенной и необъятности мироздания.
— Что вы думаете о задаче по интеграции бессмертных сект в империю? — спросил Император.
— Ваше Величество, бессмертные секты имеют древнюю историю и обладают чудовищной силой. Семьдесят Две школы способны перевернуть небо и землю. Если бы они использовали свою силу на благо народа, это стало бы благословением для всей империи, — прямо ответила Лоу Байюэ. — Но они высокомерны и смотрят на смертных как на насекомых. Заставить их работать на Двор будет очень непросто.
— В древности среди людей были Святые, чья культивация превосходила силу бессмертных. Но они оставались в мире смертных, обучая людей и оставляя после себя легенды, — Гу Чэньша высказал свои мысли. Приняв Пилюлю Семи Мудрецов, он понял, что древние Святые действительно заботились о судьбах людей и служили моральными ориентирами. — Я думаю, мы должны использовать добродетель Святых, чтобы повлиять на бессмертных.
— Путь бессмертных и путь Святых различаются. Бессмертные стремятся к отрешенности, подавлению человеческой природы и слиянию с Небесным Дао. А Святые проповедуют праведность, заботу о народе и просвещение, — добавил Четвертый принц. — Однако в последние годы учение Святых начало влиять и на бессмертных, побуждая их совершать добрые дела. Я считаю, мы должны интегрировать путь Святых в путь бессмертных, объединив их.
— Звучит разумно, — одобрительно кивнул Император. — Но это дело не одного дня. Как верно заметила Байюэ, если бы бессмертные начали служить народу, мы бы построили небывалое государство. В конце концов, они тоже вышли из простого народа. Получив шанс возвыситься и преодолеть мирские тяготы, как они могут спокойно смотреть на страдания тех, кто остался внизу?
— Отец, мы приложим все усилия, чтобы выполнить вашу волю, — сказал Гу Чэньша. — Ученики сект невероятно сильны, но мы найдем способ справиться с ними.
— Отлично, — кивнул Император. — Ты отлично показал себя в последнее время. Нанес тяжелый удар Храму Демонической Обезьяны, завербовал Секту Ядовитых Червей и поручил им бороться с насекомыми и лечить людей. Тем самым ты значительно облегчил жизнь в Диких Землях. Твои заслуги превосходят достижения Десятого и остальных.
— Это мой долг, Отец. Я не смею называть это заслугой, — поспешно ответил Гу Чэньша. — И я смог сделать это лишь благодаря вашей поддержке. Иначе бессмертные праведных сект уже давно убили бы меня под предлогом искоренения зла. Моя культивация пока слишком слаба по сравнению с их гениями.
— Вот в этом-то всё и дело, — нахмурился Император. — Из вас троих Четвертый — самый сильный, он способен дать отпор гениям сект. Байюэ еще не пробудила свою истинную силу. А ты, Девятнадцатый, пока самый слабый. Конечно, я мог бы в мгновение ока превратить вас в непревзойденных мастеров, даже сделать вас богами — для меня это не проблема. Но некоторые пути вы должны пройти сами. Если я буду делать всё за вас, то в чем смысл моего существования? Всё, что я делаю, — я учу людей стоять на собственных ногах. Чтобы, когда меня не станет, они смогли выжить в этом жестоком мире, твердо стоять на земле и не падать. Вот и всё.
Слова Императора вызвали у Гу Чэньша смутное чувство тревоги. Но еще больше его потрясла фраза «сделать вас богами — для меня это не проблема». Что значит быть богом? Это значит управлять Небесным Дао, понимать законы мироздания, быть почти бессмертным и разрушать миры одним щелчком пальцев. Сколько культиваторов мечтало стать богами, но терпело неудачу! Даже древние Сыны Небес, владея Указом и объединив Поднебесную, могли лишь даровать божественные титулы тем, чья культивация уже была бесконечно близка к божественной, но не могли просто взять и превратить обычного смертного в бога. А Император утверждал, что может превратить его, Байюэ и Хуаша в богов без особых проблем! Что это за уровень силы? Даже само Небесное Дао не способно на такое.
— Судьба — это бесконечное вращение колеса. Даже богам не избежать падения, — голос Императора звучал древним и печальным. — Если бы я заранее предопределил ваши судьбы, я бы лишил вас бесконечных возможностей будущего.
Троица молчала. Они не могли до конца понять смысл слов Императора. Этот человек казался им невероятно близким и в то же время бесконечно далеким, недосягаемым, словно призрачный сон. Разве мог простой смертный правитель обладать такой силой? Разве могли древние Сыны Небес сравниться с ним? Разве могли боги превзойти его? И вот этот немыслимо могущественный человек стоит перед ними и говорит с ними. Это не сон?
— Я просто заглянул в будущее, — Император отмахнулся от своих мрачных мыслей, и атмосфера в зале разрядилась. — Знать слишком много и видеть будущее насквозь — не самое приятное занятие. Байюэ, как ты думаешь, что произойдет с империей, если я вдруг исчезну?
— Ваше Величество! — ахнула Лоу Байюэ, не в силах даже представить себе такой сценарий.
— Всё в порядке, говори прямо, — Император посмотрел на потолок, словно сквозь него разглядывая Небесное Дао и саму Судьбу. — Ни один банкет не длится вечно. Встречи и расставания предрешены. Вы все понимаете, что мои действия разрушили древние, незыблемые правила этого мира. Конечно, ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем нет никого, кто мог бы мне навредить...
— Ваше Величество, — Лоу Байюэ взяла себя в руки, — если вы внезапно исчезнете, империя развалится на части. Подавленные бессмертные секты обрушат на Двор свой гнев. Варвары, демоны, оборотни — все они восстанут и начнут вымещать свою злобу на невинных людях. Вы слишком сильно зажали их в тиски. Не в силах отомстить вам, они перенесут свою ненависть на Двор и простых граждан.