Каждая совместная тренировка с Лоу Байюэ приносила Гу Чэньша огромную пользу. У них обоих часто возникало желание бросить все дела и просто продолжать культивировать вместе, пока не закончится время. Их методы прекрасно дополняли друг друга, создавая непрерывный цикл, в котором часы пролетали как одно мгновение. Это было состояние абсолютной эйфории.
Для Лоу Байюэ польза была еще более очевидной. Семьдесят процентов её нынешних достижений были заслугой драконьей крови и гань-ци солнца и луны.
Гу Чэньша поделился с ней своими последними озарениями, а Лоу Байюэ передала ему свои.
— Главная задача после достижения стадии "выхода изначального духа" — это научиться использовать божественную силу для управления артефактами и очищения физического тела, — изначальный дух Лоу Байюэ воспарил над её головой. Это была изящная девушка, точная копия самой Лоу Байюэ, но ростом всего около фута. Обычно изначальный дух невидим, но этот был окутан врожденной гань-ци, из-за чего казалось, будто у него есть физическая оболочка.
Гу Чэньша уже достиг уровня "один разум, четыре тысячи использований". Соединив свой разум с изначальным духом Лоу Байюэ, он тут же почувствовал, как в его голове роятся бесконечные потоки новых идей.
Вжух!
В его море сознания появились пять тысяч проекций его самого, и каждая отрабатывала различные боевые искусства.
Тем временем Лоу Байюэ тоже вошла в его море сознания, разделившись на более чем десять тысяч проекций, которые также демонстрировали свои боевые навыки. Их моря сознания слились, и их проекции начали обмениваться ударами.
Пять тысяч проекций Гу Чэньша и более десяти тысяч проекций Лоу Байюэ сошлись в бесчисленных поединках, используя разные техники и демонстрируя невообразимые комбинации.
Мозг обычного человека просто взорвался бы от такого потока информации. Но они оба справлялись с этим играючи. Их аналитические способности достигли невероятного уровня.
В этих бесконечных мысленных поединках их боевые искусства оттачивались и совершенствовались. Они оба искали идеальный путь для своей дальнейшей культивации.
Благодаря этой тренировке Гу Чэньша смог поднять свой предел до "одного разума, пяти тысяч использований", значительно укрепив свою ментальную силу. Это стало прочным фундаментом для его дальнейшего развития.
Первые девять трансформаций Дао фокусировались на развитии физического тела и манипуляции материальными объектами. Достижение нефритового тела означало, что физическая оболочка доведена до совершенства.
Начиная с десятой трансформации, фокус смещался на развитие духа. Это был важнейший этап.
Если бы Гу Чэньша достиг десятой трансформации, он смог бы, как и Лоу Байюэ, разгонять свой разум до десяти тысяч использований. Управлять врожденной гань-ци на таком уровне было бы проще простого.
Это позволило бы ему раскрыть весь потенциал "Изменений солнца и луны" и значительно усилить убойную мощь "Убийства солнца и луны". Обладая способностью "один разум, десять тысяч использований", он мог бы создавать смертоносные формации с помощью "Убийства солнца и луны", уничтожая противников, которые были во много раз сильнее его самого.
Их совместная тренировка продлилась целые сутки.
Наконец, они открыли глаза.
Изначальный дух Лоу Байюэ заметно окреп. Она радостно произнесла: — Твоя ментальная сила отлично подпитывает мой изначальный дух. Кажется, я нашла верный путь. Скоро я смогу прорваться на стадию 'Ока небес, парящего в пустоте'. И тогда всё изменится.
Пятнадцатая трансформация Дао, "Око небес, парящее в пустоте", позволяла мгновенно проецировать свой изначальный дух высоко в небо, даруя способность видеть всё на тысячи ли вокруг. Ничто не могло укрыться от этого взора. Но главной ценностью этой стадии была способность заглядывать в пустоту и предвидеть грядущие опасности.
— Чем сильнее ты становишься, тем лучше. Впереди нас ждут смутные времена. Ситуация выходит из-под контроля, — Гу Чэньша вспомнил последние события. С тех пор как на землю упали зловещие звезды и солнце померкло, его не покидало чувство надвигающейся катастрофы.
Это было тягостное предчувствие, которое он не мог ни объяснить, ни предотвратить. Лишь рост собственной силы приносил ему хоть какое-то спокойствие.
Только абсолютная сила могла гарантировать безопасность.
— Значит, ты поймал даоса Тайхэ из секты Великого Единого и кучу их учеников? — Лоу Байюэ, закончив медитацию, посмотрела на него с блеском в глазах. — Даос Тайхэ на четырнадцатой трансформации Дао — это не уровень для нас с тобой, но в бессмертном пути он фигура известная. Секта Великого Единого просто так это не оставит. Они наверняка пошлют кого-нибудь, чтобы проучить тебя. Вот только они и представить не могут, насколько ты силен.
— Секта Великого Единого меня не пугает, — у Гу Чэньша всё было продумано. — У меня есть малыш черной черепахи. Если они пришлют кого-то сильного, он преподнесет им незабываемый урок. Меня больше беспокоит династия Великого Вэй. Вдруг они действительно планируют освободить голову Син Цюнши, главного злодея Божественного континента?
— Что касается Син Цюнши... Да, когда-то он был непобедим, но его давно свергли. Толпы мастеров осаждали его, и в итоге несколько древних сынов небес общими усилиями разорвали его на куски и убили, разбросав части тела по всему Бескрайнему континенту. От него осталась только голова. Если мы правильно разыграем свои карты, это может стать для нас отличной возможностью, — слова Лоу Байюэ прозвучали неожиданно.
— Ты хочешь использовать Небесный жертвенный талисман, чтобы принести эту голову в жертву небесному дао? — Гу Чэньша сразу понял, к чему она клонит. Они понимали друг друга с полуслова.
— Именно. Но это требует тщательного планирования, — задумчиво произнесла Лоу Байюэ. — Если я смогу совершить рывок и достичь восемнадцатой трансформации Дао — сформировать золотое ядро великого дао, мой кругозор расширится, и, возможно, мы найдем способ это осуществить.
— Судя по твоим темпам, ты достигнешь этой стадии очень скоро, — Гу Чэньша уже продумал свой следующий шаг. — А мне нужно как можно быстрее собрать больше ауры Сына Неба династии Великого Вэй. Проведя ритуал, я смогу улучшить свой талант.
— Аура Сына Неба способна менять судьбы. В ней заключены скрытые правила и смыслы, признанные всем человечеством. Это невероятно могущественная сила. Даже небесное дао, поглощая её, укрепляет свой собственный порядок. В каком-то смысле Небесный жертвенный талисман — это приманка, заброшенная самим небесным дао. Будь осторожен, — после повышения уровня культивации Лоу Байюэ стала видеть вещи глубже и шире.
— Я всё понимаю, — Гу Чэньша не был наивным юнцом. — Я всегда начеку. Все боевые искусства, которые я изучаю, служат лишь одной цели — помочь мне проложить свой собственный путь. Я вкладываю столько сил в создание своих врат именно для того, чтобы однажды они смогли противостоять талисману внутри меня. Сейчас они слабы, но если я найду больше древних реликвий, они будут расти. Кто знает, может, однажды они смогут вступить в резонанс с истинными первобытными вратами.
— Твои врата уже невероятно сильны, по крайней мере, как артефакт. Но с талисманом их пока не сравнить, — кивнула Лоу Байюэ. — В последнее время я по уши в делах Управления Цзинсянь, налаживая связи с учениками бессмертных сект. Цзинь Суйбо оказался весьма полезен. Меньше чем за месяц он убедил почти сотню мелких и средних фракций начать платить налоги и зарегистрироваться у нас в обмен на защиту. Мне приходится встречаться с каждым из них лично, чтобы наладить отношения. Времени катастрофически не хватает. Тебе нужно как можно скорее закончить с присоединением Государства Божественного Нефрита.
— Этот Цзинь Суйбо — темная лошадка. С ним нужно быть осторожнее. Я уверен, что у него есть свои скрытые мотивы. Ни за что не поверю в его искреннюю преданность двору, — Гу Чэньша вспомнил Цзинь Суйбо, и на душе у него стало неспокойно.
— Не волнуйся, я держу всё под контролем, — успокоила его Лоу Байюэ. — С нашими объединенными силами со временем никто в мире не сможет бросить нам вызов. Какой-то Цзинь Суйбо нам не помеха. Впрочем, на этот раз он мне сильно помог. Если бы не он, я бы не смогла собрать столько подношений от бессмертных сект. Среди них оказалась кость древнего святого. Постигнув заключенные в ней законы, я смогла достичь своего нынешнего уровня.
— Вот оно что, — Гу Чэньша понял. В то время как у него были свои удачные находки, Лоу Байюэ тоже не теряла времени даром.
Среди подношений бессмертных сект было немало ценных артефактов. Часто сами секты даже не подозревали об их истинной ценности, и требовался кто-то с наметанным глазом, чтобы найти жемчужину в куче мусора.
— Кстати, что насчет семидесяти двух ортодоксальных сект? Они как-то отреагировали? А секта Небесного Танца? Ты говорила, они собирались присягнуть императорскому двору, но пока тишина, — спросил Гу Чэньша.
— Они действительно планировали присоединиться к нам. Но, по слухам, три древних монстра — Изначальный Небесный Владыка, Владыка Путо и Владыка Сражений — вернулись и созвали все секты на великий совет, — на лице Лоу Байюэ промелькнула усмешка. — Они думают, что смогут бросить вызов империи. Это равносильно тому, чтобы бросать яйца в каменную стену.
— Я читал об этих трех владыках в древних мифах. Говорят, они объединились с десятками других божеств, десятком древних сынов небес, десятками тысяч мастеров бессмертного пути и несколькими святыми демонами, чтобы победить Син Цюнши. Три тысячи сильнейших мастеров бессмертного пути принесли себя в жертву, чтобы сыны небес смогли использовать Небесный жертвенный талисман, призывая гнев небес. Только так им удалось разорвать тело Син Цюнши на части и запечатать их в разных уголках мира, — Гу Чэньша пытался вспомнить подробности легенды. — Описания той битвы леденят кровь. Небеса рушились, земля разверзалась. Три владыки, бессмертные секты и демоны понесли катастрофические потери.
— Да, Син Цюнши на пике своей силы был абсолютным чудовищем, равных которому не было. Но он восстановил против себя всех. Говорят, даже последователи демонического пути ненавидели его. Впервые в истории боги, демоны, бессмертные секты и оборотни объединились против одного врага, — сказала Лоу Байюэ. — Он по праву заслужил титул главного злодея Божественного континента.
— Я постараюсь ускорить процесс присоединения Государства Божественного Нефрита, — сказал Гу Чэньша. — И с сектой Великого Единого я тоже разберусь.
— Раз ты уверен в своих силах, я спокойна, — кивнула Лоу Байюэ. — Мне пора возвращаться к делам.
С этими словами она взмахнула Флагом мириад миражей в облаках и беззвучно растворилась в воздухе.
Гу Чэньша еще некоторое время сидел в тишине, обдумывая дальнейшие шаги.
Спустя несколько часов в кабинет вошла Юй Хаслу. — Ваше Высочество, Юй Хуан просит встречи с вами. Вы примете его?
— Откуда он знает, что я здесь? — удивился Гу Чэньша.
— Он не знает, что вы здесь. Он пришел ко мне, чтобы обсудить присоединение, и попросил передать вам его просьбу о встрече, — пояснила Юй Хаслу.
— Хорошо. Юй Хуан — лидер оппозиции. Если я смогу убедить его, дело будет на девяносто процентов сделано, — сказал Гу Чэньша. — Приведи его сюда.
— Слушаюсь! — Юй Хаслу поспешно удалилась.
На самом деле, никаких серьезных препятствий для присоединения больше не было. У противников просто не было шансов на сопротивление.
Вскоре Юй Хаслу вернулась в сопровождении Юй Хуана.
Но рядом с Юй Хуаном шел еще один молодой человек.
Увидев Гу Чэньша, молодой человек слегка улыбнулся и произнес: — Я Тайман Ди из секты Великого Единого. Давай сразимся. Победишь — Государство Божественного Нефрита твое. Проиграешь — оставишь даоса Тайхэ в покое, покинешь эти земли и навсегда забудешь о присоединении.