— Хоть я и принц, клан Фа выделяет мне не так уж много ресурсов. Они по-прежнему считают меня чужаком, — Гу Фаша прекрасно понимал, что клан Фа приберегает свои лучшие сокровища для воспитания собственных ключевых учеников.
— Это вполне естественно, — согласился господин Цзинь. — В конце концов, ваша фамилия Гу, а не Фа. Если бы на троне не сидел император Небесный Талисман, правитель, чья мощь заставляет склониться и бессмертных, и богов, если бы император был слабее, боюсь, Ваше Высочество ценили бы меньше, чем самого ничтожного бастарда из клана Фа. Клан святых может себе позволить такую дерзость.
— На клан Фа я не рассчитываю. А Фа Усянь и вовсе ни во что меня не ставит. Во всей Поднебесной только отец внушает ему страх, — при мысли об этом Гу Фаша почувствовал раздражение. — Если бы я мог заставить этого человека служить мне, я бы без труда покорил весь мир.
— Фа Усянь — святой от рождения. О подчинении даже не мечтайте, такие люди не склонятся даже перед богами. — В глазах господина Цзиня мелькнула задумчивость. — Но если Ваше Высочество хочет использовать клан Фа, это можно устроить. Нужно разыграть карту с плодом изначального хаоса.
— Каким образом? — принц подался вперед.
— Напишите письмо главе клана Фа. Скажите, что готовы уступить плод изначального хаоса Фа Усяню, при условии, что он станет вашим приглашенным мастером ровно на один год. Я всё обдумал: ни один из старейшин клана Фа не принесет вам столько пользы, сколько он, — ответил господин Цзинь. — За год можно сделать очень многое.
— Неужели придется отдать плод Фа Усяню? — усомнился Гу Фаша. — Он и так святой от рождения. Если он съест плод, то наверняка станет истинным святым. Разве тогда мне не придется пресмыкаться у его ног? Разве я могу с этим смириться?
— Всё не так просто. Во-первых, чтобы император даровал плод, нужно сначала уничтожить храм Демонической обезьяны. Одно это доставит Фа Усяню массу проблем. А во-вторых, Фа Усянь не знает преданности. В глубине души он жаждет бросить вызов самому императору. А это верная смерть, — на лице господина Цзиня появилась презрительная усмешка. — Пусть он хоть трижды святой от рождения, он всё равно что муравей, пытающийся свалить дерево. Император предложил плод изначального хаоса лишь для того, чтобы заманить клан Фа в ловушку.
— Это нужно тщательно обдумать, — медленно кивнул Гу Фаша. — Но сейчас наша главная цель — заполучить пагоду трансформации дракона!
— Здесь всё равно не обойтись без Фа Усяня, — господин Цзинь достал свиток с разведданными. — Последние несколько дней я собирал информацию и выяснил, что в поместье Девятнадцатого принца собралось огромное количество экспертов. Даже если я пойду туда лично, мне не поздоровится. Взгляните на этот список. Во-первых, Имин — девятая стадия дао, стеклянное нефритовое тело. По силе он не уступает вам, Ваше Высочество. Далее, Ши Чжунчань, законный наследник маркиза Цзюйши, уже достиг восьмой стадии — истинного огня самадхи. Кроме них, там Ван Чжи и Лань Хо из секты Ядовитых гу, они на шестой стадии и вот-вот прорвутся на седьмую. Но всё это меркнет по сравнению с мальчишкой по имени Лун Цзайфэй. Знаете ли вы, что его талант оценивается как непревзойденный гений!
— Я слышал про этого мальчишку. Когда-то он попал в руки Старшего брата. Ума не приложу, почему тот его не убил, — нахмурился Гу Фаша. — Непревзойденный гений... Дай такому время, и скорость его роста будет пугающей. В моем поместье нет людей такого уровня. Таких самородков невозможно найти, можно лишь встретить по воле случая.
— И это еще не всё, — продолжил господин Цзинь. — Девятнадцатый принц пригласил Ло У открыть филиал её секты на своих землях, создав мощный оборонительный альянс. Недавно я наблюдал за ними издали. Формация огненной птицы и формация черной черепахи резонируют друг с другом, изменяя земляные артерии и даже небесные явления. Скажу прямо: прямо сейчас у Девятнадцатого работают Лун Юйюнь и Юй Ханьлу. Они продают лекарства секты Ядовитых гу, обучают лекарей, лечат болезни и открывают клиники. Один этот бизнес приносит больше дохода, чем все ваши предприятия вместе взятые. Кроме того, земляные артерии его поместья постепенно трансформируются, позволяя выращивать духовные травы и огненные финики. Этот доход также намного превышает ваш. И если добавить к этому связи с мастерами бессмертных сект, которые помогает наладить Ло У, то, исключив поддержку клана Фа, силы Девятнадцатого уже превзошли ваши.
— Я тоже об этом беспокоюсь. Кто бы мог подумать, что эти двое из секты Ядовитых гу, привыкшие возиться с жуками, смогут создавать столько лекарств и приносить такую прибыль, — Гу Фаша сдвинул брови.
— Я и сам этого не ожидал. Секта Ядовитых гу всегда пряталась по углам. Даже бессмертные считали, что они годятся лишь на создание смертельных проклятий, — с сожалением произнес господин Цзинь. — Кто же знал, что их секреты можно использовать для лечения болезней. Бессмертным от этих зелий проку мало, но для простых людей они подобны спасению. А учитывая, что Дикие земли кишат ядовитыми тварями, у них под рукой оказалась поистине неисчерпаемая сокровищница.
— Нельзя позволить ему расти дальше! — Гу Фаша со злостью ударил кулаком по столу. — Прошел всего год, а он уже так возвысился! Что будет через три года? Или через пять?
— Какие там пять лет. Дайте ему еще один год, и вы безнадежно от него отстанете, — ответил господин Цзинь. — Не забывайте, у него в руках пагода трансформации дракона, яйцо божественного зверя черной черепахи и пилюли семи мудрецов. У Вашего Высочества нет ничего подобного.
— Проклятье! В свое время я забрал у него кольцо гигантского духа, броню защиты от демонов и меч пресечения магии. Кто же знал, что на него снова и снова будет сыпаться такая удача! Вы не думаете, что за всем этим стоит отец? — сердце Гу Фаша сжималось от черной зависти.
— Исключать этого нельзя, — кивнул господин Цзинь. — Методы императора непостижимы. Их невозможно просчитать.
— Придется действовать осторожно, шаг за шагом, — вздохнул Гу Фаша. Оценив силы своих подчиненных, он понял, что действительно не может тягаться с Гу Чэньша.
Хоть он и принц, годами строивший свою сеть, среди его людей были эксперты уровня дао, но максимум на третьей-четвертой стадии. Мастера, освоившие врожденную гань-ци, были вольными птицами. Они не стали бы прислуживать принцу просто так, если только тот не предложил бы астрономическую цену.
И только такой нувориш, как Гу Чэньша, укравший половину сокровищницы храма Демонической обезьяны, мог позволить себе содержать целую армию первоклассных экспертов.
В поместье Гу Чэньша.
Пурпурная ци клубилась в воздухе, собираясь в плотные облака, которые не рассеивались ветром. Внутри этих облаков проскальзывали искры алой энергии.
На территории гигантского замка было высажено множество огненных фиников и пурпурно-зеленых бессмертных персиков. Деревья росли с невероятной скоростью: всего за месяц ветви огненных фиников согнулись под тяжестью спелых плодов.
Огненные финики укрепляли тело и очищали плоть эффективнее мяса диких быков. Но для их роста требовалась земля, насыщенная духовной энергией, и тщательный уход.
А теперь эта земля была напитана не просто духовной, а бессмертной ци. Смешавшись с земляными артериями, эта энергия окрасила почву в пурпурный цвет. Взяв горсть такой земли, можно было заметить, что она начала кристаллизоваться.
Со временем этот замок станет поистине несокрушимым.
В этот момент Гу Чэньша изучал искусство ковки артефактов.
Бао Мин'эр читала ему лекцию.
— Искусство ковки артефактов условно делится на три вида: кровавая ковка, ковка ци и ковка божественной мыслью. Кровавая ковка — это закалка кровью. Со временем артефакт впитывает твою сущность и начинает слушаться тебя так же легко, как собственная рука, — Бао Мин'эр достала кинжал для демонстрации. — Закалка кровью наделяет предмет духовностью, но сильно истощает жизненные силы владельца. Ковка ци работает иначе: ты вливаешь врожденную гань-ци в материал, используя различные техники для вырезания внутренних формаций. А ковка божественной мыслью подразумевает использование изначального духа для изменения структуры материала и создания истинных сокровищ.
Гу Чэньша не отрывал взгляда. Он впитывал каждое слово, обдумывая услышанное. Ему было неважно, какие скрытые мотивы преследует Бао Мин'эр, ведь знания, которые она передавала, были настоящими.
Часть его познаний в ковке артефактов происходила из техники очищения солнца и луны, часть он почерпнул из книг. Кроме того, он кое-что перенял у Имина и Ло У.
Но никто из них не был экспертом в этом деле. Бао Мин'эр же происходила из секты Множества сокровищ. Она изучала ковку с первых дней своего пути, и даже её техники культивации были направлены на превращение собственного тела в артефакт.
— Изначально в моей секте Множества сокровищ практикуется тайное искусство под названием неразрушимое тело сокровища. Практик закаляет свои мышцы, кости, кожу, плоть, кровь, сердце и легкие, словно это артефакты. Достигнув четвертой стадии дао, он начинает поглощать золото, железо, нефрит и другие драгоценные материалы. В итоге его тело перестает быть плотью и кровью, превращаясь в живой артефакт. Столкнуться с таким противником — сущий кошмар. Его удары непредсказуемы и пробивают любую преграду, — продолжала Бао Мин'эр.
Она подробно разбирала различные техники, теорию и мельчайшие нюансы ковки.
Сравнивая её слова с очищением солнца и луны, Гу Чэньша находил множество блестящих решений. Он также осознал, что техника дракона солнца и луны очень похожа на неразрушимое тело сокровища — обе техники делали человеческое тело нечеловечески прочным.
Его понимание искусства императорского канона изначально было неполным, но теперь, получая знания из авторитетного источника и комбинируя их с уроками Ло У, он совершил прорыв.
Его кровь и ци бурно циркулировали внутри тела, совершая непрерывные циклы и питая внутренние органы.
А благодаря поддержке ментального метода взращивания дракона, стоило ему активировать технику, как он чувствовал, будто внутри него снуют крошечные драконы.
«Похоже, прорыв на четвертую стадию дао, проглатывание золота и переваривание камней, уже не за горами», — Гу Чэньша отлично знал свое тело. Достигнув четвертой стадии, его внутренние и внешние органы сольются в единое целое. Тогда он сможет голыми руками пробивать врожденную гань-ци обычных мастеров. А уж когда он сам освоит врожденную гань-ци, перед ним откроются небывалые возможности. Особенно в управлении броней королевского дракона, клинком сдавшегося дьявола и пагодой трансформации дракона — ковка энергией поднимет их силу на совершенно новый уровень.
— Кстати, твои методы ковки весьма изощренные, но тебе не хватает опыта. В твоей броне и мече полно изъянов. Они сильны лишь потому, что ты скормил им лучшие материалы, какие только можно найти в этом мире. Если я не ошибаюсь, это была древняя небесная роса. Какая жалость! Какое невероятное расточительство! — Бао Мин'эр покачала головой. — Будь у меня небесная роса, я бы увеличила мощь этих артефактов в несколько раз. У тебя столько сокровищ, и все они пропадают зря.
— Меч и броня обрели духовность, потому что я вплавил в них осколки демонической шариры. Но мне кажется, они не раскрыли свой истинный потенциал. Логически рассуждая, древняя демоническая шарира обладает колоссальной энергией, и её влияние на артефакты должно было быть куда масштабнее, — поделился своими сомнениями Гу Чэньша.
— Что?! — ахнула Бао Мин'эр. — Осколки древней шариры небесного демона?! Ты вплавил их в обычный меч и броню?! О небеса, да ты просто варвар!
— Прошу, наставница, научите меня, — поспешно произнес принц.
— Дай мне свой меч и броню, — Бао Мин'эр протянула руку.
Гу Чэньша мысленно приказал артефактам, и броня королевского дракона вместе с клинком сдавшегося дьявола превратились в двух крошечных дракончиков, послушно опустившихся на ладонь девушки. Принц не боялся, что она устроит какую-то пакость. Эти вещи были чудесны, но им было далеко до пагоды трансформации дракона.
Бао Мин'эр коснулась дракончиков. Её глаза резко распахнулись, излучая яркий свет.
С кончиков её пальцев сорвались нити врожденной гань-ци, проникая глубоко в структуру меча и брони.
Внутри артефактов тут же раздался могучий рев драконов и рык тигров. Это была совершенно иная, непостижимая техника ковки.