— Умрите!
Сделав глубокий вдох, Гу Чэньша вложил еще тридцать процентов силы. Его скорость возросла до предела, и он, словно луч света, врезался в ряды кавалерии. Движения его клинка слились в единую неразрывную нить, не рассеивая силу, а направляя ее в один мощный, пронзительный удар.
Три варварских всадника вместе с конями были разрублены пополам. Принц был в шаге от того, чтобы вырваться из кольца.
Но в этот момент копье, подобное ядовитой змее, вновь ударило ему в спину. Оно прицепилось к нему, словно пиявка, метя прямо в жизненно важные точки.
На этот раз Гу Чэньша разглядел нападавшего. Это был варварский генерал с лицом, изуродованным татуировками. Его бронзовая кожа была прикрыта лишь звериными шкурами. От него исходила первобытная дикость, но при этом он умел искусно скрываться, подобно льву, притаившемуся в высокой траве и готовому в любой момент броситься на антилопу.
Этот генерал был смертным великим мастером боевых искусств, причем куда сильнее обычных мастеров этого уровня. Что еще хуже — его прикрывали десятки лучников, а другие всадники постоянно бросались наперерез, не давая нанести ответный удар. Промахнувшись, генерал тут же отступал за спины солдат, а как только Гу Чэньша отвлекался на других, вновь наносил смертоносный выпад.
«Так дело не пойдет. И перепрыгнуть их я не могу — в воздухе не от чего оттолкнуться, я стану легкой мишенью для лучников», — Гу Чэньша уклонился от очередного удара копьем, но когда попытался контратаковать, генерал уже исчез в гуще войск.
В бою один на один принц прикончил бы этого мастера за пару вздохов. Но сейчас со всех сторон на него сыпались удары: копья кололи, стрелы летели, сабли рубили. Его зажали в стальное кольцо, лишив возможности использовать все свои навыки.
Клац!
Семь или восемь копий одновременно ударили в него. Гу Чэньша взмахнул клинком и перерубил древки, но стоило ему приготовиться к атаке, как на него обрушился град из десятков стрел, несущихся по спирали, чтобы превратить его в ежа.
Ему оставалось лишь судорожно отбиваться, отражая летящие снаряды.
Но не успел он перевести дух, как новая волна копейщиков пошла в атаку, не давая ему ни секунды передышки. Он хотел прорубить кровавую просеку, но враг сковал его движения. К тому же он не смел вкладывать в удары всю силу, опасаясь, что скрывающийся в толпе мастер ударит в самый неподходящий момент.
«Использовать их же силу против них!»
Гу Чэньша наконец нашел выход. Когда копейщики нанесли следующий удар, он не стал перерубать древки. Вместо этого он лишь слегка поддел их клинком, применив тончайшую технику перенаправления энергии из «Трансформации солнца и луны».
Особенностью «Трансформации» был невероятный контроль над силой. Легчайшего касания хватало, чтобы обратить энергию противника против него самого, да еще и с удвоенной мощью.
Бам-бам-бам-бам...
Копья, едва коснувшись клинка принца, со свистом отлетели назад и пробили головы своим же владельцам.
В плотном кольце оцепления вновь образовалась брешь.
В этот момент на него обрушился новый залп стрел. Гу Чэньша описал клинком идеальный круг, вновь используя принципы «Трансформации». Стрелы словно прилипли к его мечу.
Резко крутанувшись, он стряхнул их, и они с удвоенной скоростью полетели обратно, сбивая варварских лучников с лошадей.
Строй врага дрогнул. Воспользовавшись шансом, Гу Чэньша рванул вперед. Его клинок косил врагов, словно серп пшеницу. Убив еще семерых варваров, он почти вырвался из окружения.
Генерал, скрывавшийся в толпе, не выдержал и снова бросился в атаку, нанося удар копьем.
«Попался!» — Гу Чэньша ждал именно этого. Он резко остановился и, вместо того чтобы отступить, шагнул навстречу. Его клинок, словно шелковая нить, обвил копье генерала, используя технику «Связывания» из «Трансформации солнца и луны».
Как только копье соприкоснулось с клинком, генерал почувствовал, что оно стало весить тысячу цзиней. Оружие словно приклеилось к мечу принца, его было невозможно даже сдвинуть. Издав яростный рев, варвар бросил копье и попытался отступить в толпу.
Но Гу Чэньша легким движением перенаправил копье, и оно, словно живое, развернулось и вонзилось прямо в сердце своего владельца.
Варварский генерал был намертво пригвожден к земле.
Отражение стрел, перенаправление копий, убийство генерала — Гу Чэньша чувствовал, как его понимание «Трансформации солнца и луны» выходит на новый уровень. Энергия в его теле бурлила, а сложнейшие техники давались ему всё легче.
Раньше он лишь поверхностно понимал «Закалку» и «Трансформацию», но этот бой принес ему новые озарения. Эти крупицы понимания станут прочным фундаментом для его будущего прорыва на уровень Дао.
Смерть генерала сильно облегчила задачу. Гу Чэньша, словно тигр в овечьем стаде, прорвался сквозь ряды врага. Все направленные на него копья отлетали назад, стрелы возвращались к лучникам, а сабли рубили своих же.
Вся мощь и элегантность «Трансформации солнца и луны» раскрылась в полной мере. Любая атака отражалась, энергия принца была безупречной и гармоничной, отталкивая удары, словно резиновый мяч.
За несколько десятков вздохов он уложил еще сорок пять всадников.
Армия варваров, растянувшаяся по тракту подобно гигантской змее, готовой поглотить всё на своем пути, была перерезана пополам и впала в смятение. Обычно лишь мастера третьей трансформации Дао — «Медная кожа и железные кости» — обладали достаточной мощью, чтобы в одиночку сражаться в гуще тысячной армии.
— Убить его! — варварские командиры в авангарде и арьергарде, заметив хаос, начали отдавать новые приказы.
Уууу-уууу... — раздался заунывный звук боевых рогов.
Всадники, окружавшие Гу Чэньша, начали отступать, расширяя кольцо.
«Сменили тактику? Хотят взять меня в плотное кольцо и измотать? Не выйдет. Не дам вам перестроиться!» Гу Чэньша, читавший немало трактатов по стратегии, знал, насколько опасны военные построения. Если они окружат его стеной из ростовых щитов, а из-за них начнут палить из ружей и луков, ему конец.
Конные стрелки уже маневрировали, занимая позиции, а вперед начала выдвигаться пехота с щитами.
Нельзя было дать им сомкнуть ряды.
Он рванул вперед, словно птица, летящая в лес. Его скорость была такова, что он едва касался земли. Клинок в его руке превратился в стремительный бур. Пробив щит одного из пехотинцев, он вновь ворвался в строй.
Он скользил между врагами; энергия внутри его тела управлялась «Закалкой солнцем и луной», а внешние движения — «Трансформацией». Внутреннее и внешнее слились воедино, создавая безупречный стиль боя.
В какой-то момент он словно перешел в иное состояние сознания. Всё поле боя предстало перед ним как на ладони: каждая летящая стрела, каждый замах сабли, каждый выпад копья. Его мозг мгновенно просчитывал оптимальные векторы защиты и контратаки, позволяя убивать врагов с минимальными затратами сил и максимальной эффективностью.
Его боевые искусства приобрели ювелирную точность.
Это был обязательный шаг на пути к постижению Дао.
Вращающийся клинок собирал кровавую жатву — каждый взмах обрывал чью-то жизнь.
За время боя он убил уже около сотни солдат. Варвары были элитой, их физическая сила превосходила человеческую. Очевидно, они получили эту демоническую мощь благодаря чудовищным жертвоприношениям мирных жителей.
Поэтому Гу Чэньша не испытывал к ним ни капли жалости. Зло должно быть искоренено.
«Здесь несколько тысяч солдат. То, что я убил сотню, сильно замедлило их наступление, но скоро появятся настоящие эксперты. Варвары настроены серьезно, они не ограничились бы простой кавалерией. Впрочем, мой предел — около трехсот убийств, после этого силы иссякнут и мне придется отступить». Гу Чэньша чувствовал, как тают его резервы. Непрерывные расчеты и концентрация в пылу боя сильно выматывали. В одиночку перебить тысячную армию — это бред сумасшедшего. Даже у мастера третьей трансформации Дао силы не бесконечны. Лишь достигнув четвертой трансформации — «Проглатывание металла и переваривание камня», когда внутренние органы становятся подобны плавильной печи, — можно обрести неисчерпаемую выносливость и сражаться сутками напролет, истребляя тысячи солдат.
Внезапно издалека раздался протяжный, зловещий вой, приближающийся с огромной скоростью.
Варварские солдаты поспешно расступились.
Мимолетная тень ворвалась в строй. Мужчина слегка взмахнул рукой, и в лицо Гу Чэньша ударил тошнотворный запах яда. Несколько стоявших неподалеку варваров рухнули замертво, их тела и кости вмиг расплавились, превратившись в лужи гноя.
«Смертельный яд?» Гу Чэньша увидел перед собой зловещего старца в даосской рясе, окруженного мутной дымкой. «Если я не ошибаюсь, это Даос Ста Ядов. Он практикует "Канон Царя Ядов" и весь пропитан токсинами. Крайне неприятный противник. Но ему не повезло нарваться на меня! Я принял Небесную росу, мне не страшны никакие яды».
Небесная роса вымывала скверну и была абсолютным противоядием.
— А ты смельчак, мальчишка. Решил в одиночку остановить армию варваров? — когти Даоса Ста Ядов, необычайно длинные и острые, сверкнули синим светом. Отравленный воздух окутал всё в радиусе десяти шагов.
Гу Чэньша не стал церемониться и обрушил на него всю мощь клинка. Он объединил три приема «Великого искусства духа»: «Удар по звездам», «Разрушение пустоты» и «Уничтожение демонов», применив их как единую запретную технику копейного боя.
Его нынешняя выносливость позволяла использовать этот прием без вреда для тела.
Конечно, он мог бы применить «Убийство солнца и луны» и прикончить даоса на месте, но после этого его меридианы бы порвались, кожа потрескалась, а кости получили бы повреждения. Ему бы пришлось потратить несколько часов на восстановление с помощью Небесной росы.
А его главной задачей сейчас было задерживать армию, давая жителям городка время на эвакуацию. У него не было времени на лечение.
Впрочем, объединенная атака трех приемов тоже была невероятно разрушительной. Именно ею он ранил Хэйша Бяньфу во время нападения на корабль. Сейчас его культивация была значительно выше, а в руках он держал не простое копье, а артефакт. Этот удар породил иллюзии падающих звезд, разрушающегося пространства и гибнущих демонов.
Лавина клинковых отблесков мгновенно накрыла Даоса Ста Ядов, разрезая воздух. Мощь атаки напоминала сход лавины или рев цунами, сметающий всё на своем пути.
— Что это за техника?! Как обычный смертный мастер может владеть таким запретным искусством?! — Даос Ста Ядов поспешно вскинул свой черный железный посох, создавая непробиваемую стену защиты, и лишь чудом отбил атаку Гу Чэньша.
«Жаль. Этот даос действительно силен. Если бы я применил "Убийство солнца и луны", он был бы уже мертв», — с сожалением подумал Гу Чэньша и продолжил атаку. Окружив даоса, он обрушил на него град из восьмидесяти одного удара, активно используя перенаправление энергии из «Трансформации солнца и луны».
«Трансформация» уступала «Убийству» в разрушительной мощи, но была невероятно изящной, филигранной и изменчивой.
Шквальный ливень ударов заставил Даоса Ста Ядов отступать шаг за шагом.
Эксперт уровня Дао оказался в безвыходном положении, полностью подавленный смертным великим мастером боевых искусств.