— Закалка солнцем и луной, мощь неба и земли, восстанови истинную природу, очисть исток, — Гу Чэньша складывал руками сложные печати, пока его кровь вычерчивала руны на поверхности алтаря.
Он добровольно жертвовал своей кровью и духовной силой, обращаясь к небесному дао, чтобы наставить злодея на путь истинный.
Это было самопожертвование ради высшей цели.
Ответом на этот ритуал стали драконий огонь солнца и луны и ослепительно яркий свет. Этот ритуал назывался «жертвоприношением омовения сердца». Древние сыны небес часто использовали его для усмирения и очищения негодяев.
Шшшш... шшшш... Свет и драконий огонь окутали хрустальный шар. Находившийся внутри Руруха скорчился от невыносимой боли. Из него начал сочиться черный дым — это сгорали его злые помыслы и пороки.
Гу Чэньша, слегка побледнев, продолжал жертвоприношение. Черный дым всё гуще валил из Рурухи, пока, наконец, его лицо не приобрело умиротворенное выражение, утратив всю свою прежнюю злобу и свирепость.
— Выходи! — Гу Чэньша взмахнул рукой, выбросив хрустальный шар за пределы пространства алтаря, а затем и сам вышел наружу вместе с Лоу Байюэ.
Треск!
Хрустальный шар разбился.
Оба Рурухи выбрались наружу и рухнули на колени, заливаясь горючими слезами: — Я виноват... Я так виноват... Мои грехи безмерны...
Гу Чэньша и Лоу Байюэ обменялись взглядами: — Раз ты осознаешь тяжесть своих грехов, то впредь будешь искупать их, не щадя собственной жизни. Посвятив себя служению людям, ты, возможно, сможешь загладить свою вину. Отныне твое имя — Ичжэн. Понял?
Они совершенно не боялись, что ритуал мог не сработать. Даже если бы Руруха попытался их обмануть, сейчас, объединив силы, они могли бросить вызов даже экспертам на стадии золотого ядра великого дао. Убить его не составило бы для них труда.
Однако Руруха был невероятно силен и обладал огромной властью. Ему оставался всего один шаг до формирования золотого ядра. Заставив его служить императорскому двору, они извлекли бы гораздо больше выгоды, чем просто убив его.
— Как думаешь, кто из них сильнее: он или Юань Шашэн? — спросил Гу Чэньша. — Мне почему-то кажется, что во время наших столкновений Юань Шашэн каждый раз сдерживался и не показывал своей истинной силы.
— Я тоже не могу разгадать Юань Шашэна, — ответила Лоу Байюэ. — Но его главной проблемой стало то, что ты украл пагоду трансформации дракона. Из-за этого все его планы рухнули. Иначе сейчас он был бы не менее устрашающим, чем Сяо Янь.
Внезапно она повысила голос: — Руруха, то есть Ичжэн, если ты сейчас вернешься в храм Адской Змеи, сможешь ли ты вынести оттуда все их сокровища?
— Да, смогу, — Ичжэн, продолжая рыдать, неистово закивал головой. — Но мне нужно поторопиться, пока они ничего не заподозрили.
— Тогда немедленно отправляйся! И постарайся не только забрать все сокровища храма, но и убить их экспертов, собрав их души и кровь. Ты знаешь множество демонических техник, так что мне не нужно учить тебя, как это делать, — Гу Чэньша отдал приказ. — Ступай! А тело Ли Яояна оставь здесь, чтобы избежать лишних подозрений.
— Слушаюсь... — Ичжэн вскочил на ноги и исчез вдали.
— Будучи верховным жрецом, он держит в руках огромную власть и вполне может совершить дерзкий налет на собственный храм, — задумчиво произнесла Лоу Байюэ. — Сокровища, накопленные храмом Адской Змеи за тысячелетия, поистине невероятны. В былые времена сам бог Адской Змеи мог бы вмешаться, но сейчас, когда император запечатал богов, никто не сможет распознать, что Ичжэн переметнулся на нашу сторону. Он сможет беспрепятственно вынести оттуда все богатства.
— Посмотрим, чем он нас порадует, — Гу Чэньша был заинтригован. — А теперь помоги мне восстановиться после ритуала.
Они снова сели и погрузились в культивацию. Прошли сутки, прежде чем они поднялись на ноги. Благодаря помощи Лоу Байюэ, Гу Чэньша полностью восстановил свои силы.
Он убедился, что какими бы серьезными ни были его повреждения, циркуляция их врожденной гань-ци способна исцелить всё. Слияние Искусства Императорского Канона и Великого искусства убийства богов таило в себе еще множество нераскрытых тайн.
Восстановившись, они подошли к яйцу черной черепахи. Лоу Байюэ долго гладила его: — Не пойму, чего ему не хватает. Почему оно никак не вылупится?
— Ему нужно накопить энергию. Чтобы истинный божественный зверь появился на свет, требуется энергия, масштаб которой мы даже не можем себе представить, — объяснил Гу Чэньша. — Но моя драконья кровь солнца и луны, а теперь и гань-ци, определенно помогут ему в этом.
Они действовали по четкому плану: сначала закрепили полученные знания и довели контроль над гань-ци до предела, затем разобрались с Ичжэном, и лишь после этого занялись яйцом черной черепахи.
Положив руки на скорлупу, Гу Чэньша начал вливать внутрь свою драконью гань-ци солнца и луны.
Его гань-ци была гораздо эффективнее крови, так как являлась очищенной и концентрированной эссенцией самой крови. Сейчас его гань-ци была в десятки, а то и в сотни раз мощнее, чем та кровь, которую он использовал ранее. Как только она проникла в яйцо, изнутри донеслись звуки, напоминающие столкновение элементов земли, воды, огня и ветра.
Драконья гань-ци солнца и луны была способна перестраивать вселенную и управлять самими основами мироздания.
Культивация Гу Чэньша достигла пика седьмой трансформации Дао — небесного восхождения. Теперь он мог управлять своей гань-ци с идеальным балансом жесткости и мягкости, меняя её формы и свойства по своему желанию. Его понимание четырех основных приемов: закалки, трансформации, убийства и дракона солнца и луны — вышло на совершенно новый уровень.
Метод закалки солнцем и луной оказался далеко не таким простым, как он думал раньше. Раньше он использовал «закалку кровью», которая заставляла живых существ эволюционировать. Теперь же он использовал «закалку ци», при которой всё подчинялось его воле. Достигнув совершенства в этом методе, можно было подобно солнцу и луне изменять ландшафт гор и рек — для этой техники не было ничего невозможного.
Малыш черной черепахи всё это время спал внутри яйца, впитывая бессмертную ци и энергию земных артерий. Обычно этот процесс восстановления занимал бы очень много времени. Но влитая Гу Чэньша драконья гань-ци солнца и луны полностью активировала его древнюю божественную родословную.
Черная черепаха была одним из четырех символических зверей, существом, равным святым от рождения. Её природные таланты были несравнимы с человеческими.
«Как хорошо...» — из глубины яйца донеслась мысль малыша черной черепахи.
Гу Чэньша увидел, как малыш, под воздействием гань-ци, начал переваривать и усваивать унаследованную им силу родословной. Казалось, в нем пробуждается какой-то колоссальный потенциал.
Внутри малыша скрывалась целая ледяная гора нераскрытой силы, а Гу Чэньша был солнцем, под лучами которого она начала таять. Если бы малыш растапливал её сам, на это ушли бы сотни лет. Но драконья гань-ци солнца и луны значительно ускорила этот процесс.
Заметив, что Гу Чэньша тратит слишком много энергии, Лоу Байюэ немедленно подошла к нему и начала передавать ему свою врожденную гань-ци.
Бум!
Их гань-ци слилась воедино, породив новую, неиссякаемую волну энергии.
Из глубины яйца раздался треск, словно там открывались скрытые пространственно-временные карманы.
Гу Чэньша не был удивлен. Он уже давно просканировал яйцо своим духовным восприятием и знал, что внутри него скрывается целый пространственно-временной лабиринт, по размерам намного превосходящий само яйцо. В этом лабиринте таилось множество секретов, но из-за долгого времени он был полностью обесточен. Вливая в него божественную драконью гань-ци из Искусства Императорского Канона, Гу Чэньша обеспечивал его лучшим возможным питанием.
Бум!
Внутри яйца что-то активировалось, и скорость, с которой оно поглощало бессмертную ци, мгновенно возросла в несколько раз.
Гу Чэньша почувствовал, как в яйце пробуждаются многочисленные пространства и измерения. Они начали жадно вдыхать и выдыхать, и бессмертная ци хлынула туда подобно водопаду.
Комната мгновенно наполнилась густой бессмертной ци. Она стала настолько плотной, что начала кристаллизоваться.
Раньше Гу Чэньша не мог поглощать бессмертную ци, но теперь всё изменилось. С каждым вдохом огромное количество бессмертной ци проникало в его тело, попадало во врата трансформации дракона и, после нескольких циклов очистки, превращалось в драконью гань-ци солнца и луны.
Бессмертная ци была энергией более высокого порядка, чем обычная духовная ци. Если культиватор мог её усвоить, это приносило ему колоссальную пользу. Поглощая бессмертную ци, его гань-ци циркулировала по всему телу, и при поддержке Лоу Байюэ он непрерывно активировал всё новые и новые пространственные карманы внутри яйца.
Так прошло еще трое суток.
Гу Чэньша потерял счет поглощенной им бессмертной ци. От такой интенсивной циркуляции его драконья гань-ци солнца и луны стала еще более проворной и гибкой. Хотя этот процесс не принес ему большого скачка в силе, он стал отличной тренировкой для управления гань-ци.
Внутри яйца активировались бесчисленные пространственные лабиринты, а в их глубинах начали формироваться природные формации, каждая из которых имела свое уникальное предназначение. Внезапно Гу Чэньша обнаружил девять гигантских природных формаций, которые создавали девять магических артефактов.
Сфера фиксации моря, свиток гор и морей, молот великой силы, пагода поглощения звезд, хлыст девяти солнц, светильник таинственного огня, меч лазурных волн, лук падающего солнца и стрела пронзающая солнце — всё это были врожденные сокровища черной черепахи, обладающие непредсказуемой божественной силой.
На панцире черной черепахи располагалось девять пространственных карманов, в которых эти девять артефактов формировались сами по себе.
— Какая невероятно сложная внутренняя структура! Обычным духовным зверям до такого далеко. Изучая эти пространственные лабиринты и формации внутри черной черепахи, я многое поняла, — Лоу Байюэ все эти три дня также внимательно изучала структуру яйца, пополняя свой багаж знаний.
Внутренности черной черепахи состояли не из плоти и крови, а из множества переплетенных пространственных лабиринтов, поддерживаемых особой энергией, похожей на золотое ядро.
Каждая черная черепаха была целой вселенной, вмещающей в себя множество измерений и райских обителей.
Лазурный дракон, белый тигр, киноварная птица и черная черепаха — четыре символических божественных зверя, истинные боги, от природы наделенные несокрушимой силой. Они стояли на вершине всех живых существ и воплощали в себе четыре фундаментальных закона вселенной. Лазурный дракон — дерево, белый тигр — металл, киноварная птица — огонь, черная черепаха — вода. Изучая строение черной черепахи, они смогли заглянуть в саму суть закона воды.
Треск...
Внезапно скорлупа яйца рассыпалась на мелкие кусочки и превратилась в облачко тумана, которое тут же втянулось внутрь. Вся окружающая бессмертная ци устремилась к центру, концентрируясь вокруг крошечной фигурки.
Малыш черной черепахи наконец-то появился на свет!
Он был размером с кулак и выглядел как обычная черепашка, обвитая змеей. На его панцире был узор из девяти квадратов. Его глазки проворно бегали по сторонам, излучая ум и легкую хитринку.
— Ха-ха-ха, ха-ха-ха! Наконец-то я свободен! — малыш без остановки двигался, прыгая как щенок. Сначала он запрыгнул Гу Чэньша на плечо, потом перескочил ему на голову, а затем оказался на Лоу Байюэ. — Какая благодать! Какая свобода!
— Как он может быть таким крошечным? — Лоу Байюэ попыталась поймать его, но он каким-то чудом ускользнул. Она была поражена, ведь с её нынешней культивацией она не боялась никого ниже восемнадцатой трансформации Дао. Скорость малыша не казалась чем-то особенным, но поймать его было невозможно, что говорило о его экстраординарных способностях.
— Рррааах! — малыш черной черепахи сделал глубокий вдох, и его тело мгновенно увеличилось в десятки раз. Хорошо еще, что кабинет был просторным, иначе он проломил бы потолок. — Я могу стать огромным, но чем я меньше, тем сконцентрированнее моя сила и тем я быстрее!
К их удивлению, он заговорил человеческим языком!