— Изменения на десятки тысяч ли, кража небес и подмена солнца, — Гу Чэньша был полностью объят пламенем трех самадхи. Огонь горел на каждом дюйме его тела, за исключением головы. Как только пламя сможет безопасно проникнуть в мозг и очистить его, он достигнет девятой трансформации Дао — нефритового тела.
У Гу Чэньша была уверенность, что он сможет совершить этот прорыв и по-настоящему переродиться, но он не спешил. Сейчас важнее было закрепить достигнутый уровень.
Девятая трансформация Дао была своеобразной границей между жизнью и смертью. Преодолевший её получал триста лет жизни. Те же, кто не смог этого сделать, какими бы сильными они ни были, жили не дольше ста с небольшим лет. Редкие старцы доживали до ста пятидесяти, после чего их тела стремительно дряхлели, энергия рассеивалась, и они умирали.
Сформировав огонь трех самадхи, Гу Чэньша почувствовал, что его врожденная гань-ци стала гораздо более податливой и послушной.
Раньше, несмотря на всю свою силу и вариативность, его контроль над гань-ци был несколько грубоватым. Некоторые техники выходили не совсем идеальными. Теперь же он управлял ею с абсолютной легкостью. Каждое движение было безупречным, переходы между формами происходили плавно и завораживающе точно.
Перед ним в воздухе возникло зеркало.
Это было зеркало солнца и луны, сотканное из его собственной врожденной гань-ци.
На гладкой поверхности отразился силуэт Гу Хо. Каждое его движение, каждое сказанное слово и даже сокровенные мысли проецировались в зеркале с кристальной четкостью.
Гу Хо был теперь полностью в его власти.
В этом и заключалась невероятная сила жертвоприношения подмены солнца. Принеся золотое ядро в жертву небесному дао, Гу Чэньша получил абсолютный контроль над его владельцем.
Закалка, трансформации, убийство, дракон, символы и жертвоприношение — все эти грани Искусства Императорского Канона позволяли ему превращать врожденную гань-ци в любые артефакты и даже воссоздавать законы мироздания. В бою это означало, что одна лишь мысль рождала тысячи заклинаний, а один вдох превращался в мириады сокровищ.
Зеркало солнца и луны растаяло в воздухе, сменившись огромным флагом. При малейшем взмахе флаг испускал ослепительные вспышки света, подобные ударам тысяч молний, способных разорвать пустоту и уничтожить любое зло. Это был флаг грома и молнии солнца и луны.
Затем гань-ци снова изменила форму, превратившись в лодку, внешне напоминающую драконье судно Сюаньхао, но это было драконье судно солнца и луны.
На самом деле, легендарное судно Сюаньхао было лишь копией древнего драконьего судна солнца и луны, созданной древними сынами небес.
Гу Чэньша продолжал экспериментировать. Его врожденная гань-ци принимала формы мечей, сабель, копий, алебард, зонтов, балдахинов, покровов, веревок, пагод, жемчужин, флагов и многого другого.
Наконец, раздался грохот.
Вся гань-ци слилась воедино, образовав гигантский котел, внутри которого оказался сам Гу Чэньша. Котел пылал, очищая его тело, стремясь выковать из него несокрушимую сталь.
Это был плавильный котел солнца и луны.
Вершина трансформаций драконьей гань-ци солнца и луны.
Как говорится: небо и земля — это печь, само мироздание — кузнец, инь и ян — уголь, а всё сущее — медь. Этот котел мог переплавить абсолютно всё.
Достигнув восьмой трансформации Дао и зажегши огонь трех самадхи, Гу Чэньша наконец-то смог сформировать базовую версию этого котла из своей гань-ци. Отныне он мог использовать его для создания пилюль, закалки артефактов, усиления чужой культивации и даже для поглощения могущественных врагов с беспрецедентной эффективностью.
Проверив все новые навыки, Гу Чэньша поднялся на ноги. В его глазах горел яркий свет: — На этот раз я сорвал куш. Жертвоприношение золотого ядра — это, конечно, хорошо, но настоящим сокровищем стали флаги сбора духа небесного дракона, которые я нашел в звездном кольце.
Когда Гу Чэньша доставал из кольца руну побега, он мельком заметил внутри более тысячи флагов сбора духа небесного дракона, а также множество свитков, похожих на императорские указы.
Гу Хо был непревзойденным гением с высочайшей культивацией. В династии Великого Вэй он явно был фигурой первой величины, возможно, даже наследным принцем или кем-то очень близким к трону.
Это было бы равносильно тому, как если бы в династии Великий Юн кто-то из императорской семьи сформировал золотое ядро великого дао — статус такого человека был бы выше, чем у Лоу Байюэ.
Страшно даже представить, сколько ауры Сына Неба содержали в себе эти флаги и указы.
Этой ауры должно было хватить не только на то, чтобы Гу Чэньша смог разблокировать оставшиеся техники "Совместного сияния солнца и луны", но и на то, чтобы поднять свой талант до уровня непревзойденного гения.
Постигнув тайны жертвоприношения солнца и луны, он понял, что аура Сына Неба — это, возможно, самая загадочная и могущественная субстанция в мире, та самая, что наиболее угодна небесному дао.
Обычный человек, не обладающий никакой силой, став императором, обретал способность повелевать горами и морями и менять судьбы миллионов. Одним своим словом он мог превратить нищего в вельможу, а всемогущего чиновника — отправить на плаху.
В этом и заключалась магия ауры Сына Неба.
Она рождалась из веры и подчинения миллионов людей законам и порядку, установленному правителем.
Она была во много раз превосходнее обычной духовной и бессмертной ци, но лишь единицы знали, как ею управлять.
Даже легендарный ритуал пожалования богов, превращающий смертных в божеств, требовал принесения в жертву ауры Сына Неба небесному дао.
Только представьте, насколько невероятна энергия, способная создавать богов! Из знаний о жертвоприношении солнца и луны Гу Чэньша узнал о "жертвоприношении изменения судьбы". Используя ауру Сына Неба в качестве подношения, можно было изменить саму суть своей судьбы и повысить врожденный талант.
Сейчас он находился на вершине уровня гения, всего в одном шаге от того, чтобы стать непревзойденным гением. Врата трансформации дракона больше не могли ему помочь. Единственным выходом был Небесный жертвенный талисман.
Поэтому аура Сына Неба династии Великого Вэй, добытая у Гу Хо, была для него ценнее всего остального. Если он сможет провести жертвоприношение изменения судьбы и стать непревзойденным гением, многие преграды в его культивации рухнут сами собой.
С тех пор как он изучил жертвоприношение солнца и луны, его жизнь стала намного проще. Ему больше не нужно было рыться в старых книгах и ставить сомнительные эксперименты — все мыслимые и немыслимые методы жертвоприношений теперь были у него в голове.
— Появитесь! — скомандовал он.
Повинуясь воле его гань-ци, более тысячи флагов сбора духа небесного дракона вылетели из звездного кольца и заполнили пространство алтаря солнца и луны. За ними последовали десятки императорских указов и массивная государственная печать.
Указы были пожалованы Гу Хо самим Императором Черного и Желтого Драконов и содержали в себе огромную силу. Печать же была не просто магическим артефактом, а символом официальной власти.
Печать Лорда Дракона.
Гу Хо носил титул Лорда Дракона, но на его печати красовалось шесть звезд.
Шестизвездочный Лорд Дракона.
Для сравнения, Бао Мин'эр была лишь трехзвездочным Лордом Дракона.
В династии Великого Вэй титул Лорда Дракона был самым высоким, но он также делился на семь рангов. Семизвездочный Лорд Дракона был вторым человеком в государстве после самого императора.
«Тот, кто ступает по семи звездам, командует всеми армиями мира».
Гу Хо, будучи шестизвездочным Лордом Дракона, обладал печатью, переполненной невероятно густой аурой Сына Неба.
— С таким количеством ауры Сына Неба я просто обязан стать непревзойденным гением! — Гу Чэньша начал складывать пальцы в сложные печати, активируя жертвоприношение солнца и луны.
Для обычных жертвоприношений требовались материальные подношения, что было довольно хлопотно. Но аура Сына Неба была энергией высшего порядка, любимым лакомством небесного дао. Используя технику жертвоприношения солнца и луны, он мог принести её в жертву без каких-либо дополнительных ингредиентов, одной лишь силой мысли.
— Изменение судьбы, поворот рока, аура Сына Неба, слово становится законом! — произнес Гу Чэньша. Под воздействием его печатей аура Сына Неба была мгновенно высосана из тысяч флагов, указов и государственной печати и поглощена алтарем солнца и луны.
Бум!
На этот раз, после поглощения жертвы, алтарь не сразу выдал ответный поток энергии. В пустоте над ним начали формироваться и кружиться мириады таинственных рун.
Изменение судьбы и повышение таланта — дело нешуточное, и Гу Чэньша понимал, что спешка здесь ни к чему.
Он терпеливо ждал отклика от небесного дао.
Прошло около получаса. Руны слились в единую сферу, которая, подобно падающей звезде с длинным шлейфом, обрушилась вниз и погрузилась прямо в голову Гу Чэньша.
Он внезапно почувствовал, как его восприятие расширяется до невероятных пределов. Его духовное сознание охватило огромные пространства, а взгляд на вещи кардинально изменился. Само его мировоззрение перевернулось.
Раньше он чувствовал себя "мышьей", видящей лишь то, что перед носом. Теперь же он словно стоял на вершине высочайшей горы, обозревая весь мир как на ладони.
Его угол зрения на всё сущее изменился.
Это и был талант. Это не имело отношения к физической силе или мощи разума. Талант — это глубинное, врожденное восприятие законов мироздания, неразрывно связанное с самой сутью души и характером человека.
— Ха-ха-ха! Этого количества ауры Сына Неба хватило, чтобы я сделал последний шаг и стал непревзойденным гением! — Гу Чэньша ликовал. Все его интриги и расчеты наконец-то окупились. Его талант перешел на новый уровень. — Выходит, Гу Хо действительно был ключевой фигурой в династии Великого Вэй, её будущим столпом, отмеченным судьбой. Именно поэтому он получил так много ауры Сына Неба, намного больше, чем Бао Мин'эр. И теперь всё это досталось мне, сделав меня непревзойденным гением!
Гу Чэньша наконец-то достиг статуса "непревзойденного гения".
И тут его осенила мысль: «Отец-император так могуществен... Неужели он постиг истинную суть ауры Сына Неба? Может быть, он научился поглощать её и использовать так же, как само небесное дао?»
Поразмыслив над этим, он так и не смог прийти к однозначному ответу.
«Неважно. Это пока вне моего понимания», — он вернулся к своим насущным планам. — «Самое главное: теперь, когда я непревзойденный гений, мое понимание всех боевых искусств перешло на новый уровень. Я должен ковать железо, пока горячо, и прорваться на девятую трансформацию Дао — нефритовое тело! А еще нужно разобраться со звездным кольцом дракона. Это тоже первобытный артефакт, тесно связанный с драконьими вратами! Если я солью его с ними, мощь врат возрастет еще больше». Гу Чэньша наметил себе две цели.
— Малыш, ты сможешь вплавить это звездное кольцо в мои врата? — обратился он к черной черепахе.
— Легко. Это звездное кольцо дракона сделано из кости самого таинственного Звездного Дракона первобытной эпохи. А Звездные Драконы рождались из самих драконьих врат, — малыш черной черепахи знал множество древних секретов. — Слияние с этим артефактом увеличит мощь твоих врат на восемьдесят процентов!
— Отлично, рассчитываю на тебя. А я пока уйду в уединение, чтобы прорваться на девятую стадию.
Гу Чэньша выгрузил из звездного кольца все пилюли, руны, материалы и богатства, сложив их на алтаре солнца и луны. Затем он бросил опустевшее кольцо во врата трансформации дракона, передал их черной черепахе и начал медитацию.
Он направил свой огонь трех самадхи в мозг. Теперь он делал это с удивительной легкостью и изяществом, не встречая никакого сопротивления. Пламя дюйм за дюймом очищало его мозг. Из-под языков пламени, обвивающих его голову, начал подниматься черный дым — это сгорали глубинные шлаки и примеси.
Его голова, охваченная огнем трех самадхи, казалось, вот-вот расплавится.
— Есть! — воля Гу Чэньша была непоколебима. Он сжимал и растягивал свою гань-ци, заставляя огонь трех самадхи превращаться в тончайшие нити, которые проникали во все семь отверстий его головы.
Спустя несколько часов его одежда полностью сгорела. От его тела исходило пятицветное сияние. В лучах божественного света, падающего с алтаря солнца и луны, он выглядел как истинное божество. Он резко вскинул руки, и мощный поток энергии пронесся по всему пространству алтаря.
Гу Чэньша успешно прорвался на девятую трансформацию Дао — нефритовое тело.
Тридцать шесть трансформаций Дао были разделены на четыре этапа по девять стадий. Каждые девять стадий означали кардинальное изменение самой сути жизни культиватора.
И вот Гу Чэньша завершил свой первый девятиступенчатый цикл. С формированием нефритового тела, если бы он сейчас снова встретился с Гу Хо на пике его силы, он бы уже не был такой легкой мишенью и смог бы дать ему достойный отпор.
«Если бы я не стал непревзойденным гением, я бы ни за что не смог так искусно управлять драконьей гань-ци солнца и луны и не пережил бы очищение мозга для формирования нефритового тела», — рассуждал Гу Чэньша. — «Но даже таланта непревзойденного гения недостаточно, чтобы полностью раскрыть потенциал Искусства Императорского Канона. Для этого нужно стать святым от рождения. Но как это сделать? Необходимое количество ауры Сына Неба возрастет не в десять и не в сто раз...»