В арсенале совместных изменений солнца и луны имелись также техники для увеличения скорости. В сочетании с искусством побега облачного миража, которое Гу Чэньша тоже успел постичь, он стал настолько быстр, что никто не мог даже прикоснуться к краю его одежды.
Даже Гу Хуаша с его невероятной скоростью было крайне сложно навязать Гу Чэньша ближний бой.
Хотя способности Гу Хуаша были глубоки и непредсказуемы, его методы всё же уступали Искусству Императорского Канона. К тому же Искусство Императорского Канона Гу Чэньша отличалось от того, что практиковали древние сыны небес. Благодаря слиянию с Великим искусством убийства богов Лоу Байюэ, его врожденная гань-ци претерпела глубочайшие метаморфозы.
Одно искусство посвящало в боги, другое — убивало их. Возможно, император Небесный Талисман изначально задумывал именно такой исход.
Более того, Гу Чэньша осознал свой собственный путь Дао — путь, основанный на невежестве и страданиях простых людей. Его Дао было твердым и непоколебимым. Опираясь на этот прочный фундамент, любые семена божественных техник могли прорасти и превратиться в исполинские деревья.
Возьмем, к примеру, Фа Усяня. Его путь Дао — это путь боевого мудреца, путь непрерывных сражений и непобедимости в бою. Даже если бы он выучил Искусство Императорского Канона, из этого семени ничего бы не выросло. Это искусство просто не могло бы принести плоды на почве убийств и сражений.
А путь Дао Гу Чэньша — путь невежественных, неуклюжих и страдающих масс — был подобен зловонному илу, в котором, однако, мог вырасти чистый и благоухающий лотос.
Суть пути императора заключалась в том, чтобы заботиться обо всем мире, спасать людей от страданий, устанавливать порядок и искоренять невежество. Другими словами, благодаря Дао неуклюжести Искусство Императорского Канона перестало быть цветком без корней.
Возможно, когда Гу Чэньша еще глубже постигнет свое Дао неуклюжести и оно намертво сцепится с Искусством Императорского Канона, это искусство уже никогда не покинет его, как бы ни менялась воля небесного дао. Он пустит для него корни.
— Похищение души! — глаза Гу Хуаша внезапно вспыхнули. Во все стороны от него разошлась невидимая духовная волна, плотно заполняя каждый дюйм пространства. Это была не врожденная гань-ци, а сила души.
Двенадцатая трансформация Дао — похищение души.
Теоретически, достигнув этого уровня, можно было вырвать душу у любого человека, чья культивация ниже девятой трансформации Дао, превратив его в послушную марионетку-зомби.
Поскольку это была духовная сила, врожденная гань-ци не могла её заблокировать. Она была бесформенной и невидимой, могла пронзать любые преграды и даже проникать сквозь пустоту, ведь сам дух нематериален.
Духовная сила Гу Хуаша, словно густая сеть, накрыла весь зал. У Гу Чэньша не было ни единого шанса увернуться. Но когда эта сила прошла сквозь его тело, она не смогла взять под контроль его душу.
— Достаточно, — Гу Хуаша остановился и заложил руки за спину. — Девятнадцатый брат, не ожидал, что у тебя есть сокровище для стабилизации души. В таком случае, продолжать поединок бессмысленно.
В разуме Гу Чэньша находился алтарь солнца и луны, рожденный из Небесного жертвенного талисмана. Никто не мог похитить его душу.
— Четвертый брат, ты ведь не показал и половины своих способностей. Если бы ты использовал свои козыри, Чэньша бы с тобой не справился. Только если бы он применил врата трансформации дракона, вы могли бы сражаться на равных, — вмешалась Лоу Байюэ.
— Врат трансформации дракона, поглощающих гань-ци, я не боюсь. Но вот сокровище для стабилизации души — это совсем другое дело. С ним все мои тайные духовные техники становятся бесполезными. Продолжать бой нет смысла, — ответил Гу Хуаша. — Девятнадцатый брат, будь предельно осторожен. Сокровище для стабилизации души — это вещь, ради которой любой пойдет на убийство. Никто не сможет устоять перед таким искушением.
— Четвертый брат, я буду осторожен и постараюсь не светить им попусту, — Гу Чэньша прочитал достаточно книг, чтобы понимать, насколько ценна такая вещь.
Культиваторы бессмертного пути общаются с духовным миром, впитывают энергию неба и земли и отказываются от обычной еды. Кажущаяся чистота и легкость этого процесса на самом деле таит в себе огромные риски.
В духовном мире иногда встречаются злые сущности и порочные мысли. Впитав их по неосторожности, культиватор загрязняет свою душу, что может привести к отклонению от пути. В худшем случае человек превращается в безумное чудовище, ни человека, ни демона. История знает немало таких примеров. И чем выше уровень культивации, чем больше духовной энергии поглощает человек, тем выше вероятность наткнуться на такие злые мысли.
К тому же, столкновение с мастером, владеющим техникой похищения души, смертельно опасно. Но сокровище для стабилизации души решает все эти проблемы.
— Твоя врожденная гань-ци, девятнадцатый брат, просто поразительна. Её мощь и способность к трансформации поистине ужасают. Я очень рад за тебя. Думаю, с учетом сокровища для стабилизации души, среди культиваторов ниже восемнадцатой трансформации мало кто сможет тебя одолеть, — Гу Хуаша удовлетворенно кивнул. — Раз так, мы можем переходить к более масштабным планам.
— Я бы хотел еще немного попрактиковаться с тобой, Четвертый брат, чтобы лучше освоить управление гань-ци, — Гу Чэньша чувствовал, что его культивация росла слишком быстро, и ему не хватало реального боевого опыта. А Гу Хуаша был идеальным спарринг-партнером.
— Хорошо, давай еще потренируемся. Твоему боевому опыту и правда не помешает закалка, — Гу Хуаша снова встал в стойку.
Они долго сражались, используя исключительно врожденную гань-ци. Поединок длился несколько часов. С каждым часом движения Гу Чэньша становились всё более уверенными. Он наслаждался боем, раз за разом углубляя свое понимание Искусства Императорского Канона, Великого искусства убийства богов и других техник.
Он чувствовал, как гань-ци бурлит в его теле, готовая в любой момент преодолеть невидимый барьер и вспыхнуть огнем трех самадхи.
Раньше его прогресс был мучительно медленным, но с тех пор как он начал практиковать парное совершенствование с Лоу Байюэ, его культивация взлетела до небес — с четвертой до самого пика седьмой трансформации.
Если бы он двигался в своем прежнем темпе, на это ушло бы не меньше десяти лет.
Конечно, Лоу Байюэ тоже получила огромную выгоду. Драконья кровь солнца и луны Гу Чэньша была невероятным эликсиром, способным исцелить любые раны.
Пока братья сражались, Лоу Байюэ иногда тоже вступала в бой. Так они втроем тренировались прямо в здании Управления Цзинсянь, оттачивая свои навыки перед грядущими битвами.
Тренировки продолжались до следующего дня. Почувствовав, что они достигли нужного результата, они привели себя в порядок и вместе с Ло Сю и тремя другими главами сект отправились на утреннее дворцовое собрание.
Утренние собрания в династии Великого Юн проводились не каждый день, а раз в семь дней, либо в экстренных случаях по указу императора.
Поскольку у Лоу Байюэ и Гу Чэньша были свои обязанности за пределами дворца, они не всегда на них присутствовали. Но сегодня было очередное регулярное собрание, и им нужно было доложить об успехах Управления Цзинсянь.
Ранним утром, еще до рассвета, они прибыли ко дворцу. Показав свои таблички, они в сопровождении евнухов прошли на площадь перед главным залом, где уже собирались министры и чиновники.
Последствия недавнего землетрясения были устранены, словно ничего и не было. Судя по отчетам из разных уголков страны, жизнь в провинциях вернулась в нормальное русло, масштабных бунтов удалось избежать.
Еще несколько месяцев, и в стране полностью восстановится порядок.
«Первый принц после того выговора совсем поник, заперся дома и только книги читает. А вот Седьмой принц, наоборот, расцвел, — Гу Чэньша разглядывал собравшихся чиновников и своих братьев. — Восемнадцатый и четырнадцатый тоже быстро прогрессируют, но до меня им теперь далеко. Из всех братьев не хватает только Второго, интересно, на каком он сейчас уровне».
Второй принц, Гу Сюаньша, постоянно пропадал в экспедициях, составляя карты. Он был весьма загадочной фигурой, и Гу Чэньша помнил его лишь смутно по случайной встрече в детстве.
Седьмой принц, Гу Фаша, когда-то считался самым сильным, но сейчас он застрял на девятой трансформации Дао и никак не мог перейти на десятую — один разум, тысяча использований.
У него был высший талант, и достижение девятой трансформации было пределом его потенциала. Чтобы двигаться дальше, ему нужна была либо драконья пилюля, либо какое-то другое невероятное сокровище.
Гу Чэньша же, став гением, обладал потенциалом для достижения золотого ядра великого дао, что ставило его на совершенно другой уровень по сравнению с обладателями высшего таланта.
Появление Гу Чэньша и его спутников в компании Ло Сю и остальных тут же привлекло внимание всех чиновников. Послышались перешептывания. Те, кто был в курсе событий во дворце Несовершенства и землях мертвых, смотрели на Гу Чэньша уже совсем другими глазами.
— Господа, пора на утреннее собрание! — громко возвестил главный евнух Гао Линь.
Чиновники и военные организованно потянулись в зал. Лоу Байюэ, благодаря своему высокому статусу, шла в первых рядах, опережая даже своего отца, Лоу Чунсяо. Это соответствовало протоколу, так как её должность главноуправляющей Управления Цзинсянь, подкрепленная табличкой «Личное присутствие императора», по статусу приравнивалась к главам двух главных институтов — Академии Небесного Мастерства и самого Управления.
Император Небесный Талисман, как обычно, восседал на троне, возвышаясь над всеми, всё так же незыблемо правя миром.
Увидев его, Гу Чэньша облегченно выдохнул. Он всё время боялся, что наступит день, когда император исчезнет.
— Докладываю, Ваше Величество, — первой взяла слово Лоу Байюэ. — Управление Цзинсянь успешно провело первый сбор налогов. Налоги уплатили секты Трех Крайностей, Омовения Меча, Охотников на Демонов и Зал Охотников за Сущностью. Вот списки налогов. Само имущество находится на складах Управления и готово к передаче по Вашему приказу.
— Маленький бессмертный кланяется Вашему Величеству, — Ло Сю и остальные главы сект поспешно опустились на колени и трижды простерлись ниц, коснувшись лбом пола девять раз.
Они не чувствовали никакого унижения. Зная, что сидящий перед ними человек превосходит даже богов, встать перед ним на колени было не зазорно.
— Поднимитесь, — благосклонно произнес император. — Вы четверо первыми откликнулись на призыв платить налоги, и императорский двор не останется в долгу. Я награжу вас, чтобы вы стали примером для всего бессмертного пути.
Сказав это, император Небесный Талисман слегка шевельнул пальцем. Четыре кольца света опустились с небес и окутали тела глав сект.
Их ауры мгновенно вспыхнули, воля многократно усилилась, а культивация резко подскочила. Ло Сю изменился больше всех — из старика он превратился в мужчину средних лет.
— Ло Сю, твой срок жизни подходил к концу. Даже если бы ты попытался переселить душу, это лишь отсрочило бы неизбежное. К тому же, по законам империи переселение душ является демонической практикой и строжайше запрещено. Но поскольку ты первым присягнул двору, я дарую тебе еще сто лет жизни. Распорядись ими с умом, — сказал император Небесный Талисман.
— Благодарю, Ваше Величество! Благодарю! — Ло Сю снова рухнул на колени и забил поклоны. Его сердце переполняли восторг и шок. Приближающаяся смерть была его главным кошмаром. В случае смерти сотни лет культивации пошли бы прахом. А теперь император Небесный Талисман одним движением пальца продлил его жизнь на целый век! Он понял, что уплата налогов не только не разорила его, но и принесла колоссальную выгоду.
Разумеется, такая награда была положена только первому. Тем, кто придет после, так уже не повезет.
— Несколько дней назад мы с князем Чэнь и князем Хуа отправились в земли мертвых, чтобы забрать дворец Несовершенства. Однако мы потерпели неудачу. Дворец забрал Вэнь Хун. Прошу прощения, Ваше Величество, и готова понести наказание, — продолжила свой доклад Лоу Байюэ.
— Вы бы не смогли справиться с Вэнь Хуном, — отмахнулся император. — Его культивация достигла тридцатой трансформации Дао, он уже вправе занять место среди богов. Кроме того, он мой старый друг, и я не хочу поднимать на него руку. Забудем об этом.