Гу Чэньша достал железное ведро из пространства Солнечно-Лунного алтаря и попытался зачерпнуть Жидкость Трансформации Дракона.
Пшшшш!
Как только ведро коснулось поверхности, оно мгновенно испарилось, превратившись в пепел!
Гу Чэньша покачал головой и достал кожаный бурдюк, в котором изначально хранилась жидкость. Он зачерпнул один бурдюк, но больше подходящей тары у него не было.
«Что если вылить Жидкость прямо в пространство алтаря?» — задумался он. Пространство заметно расширилось, и на самом алтаре появились углубления, изначально предназначенные для сбора крови при жертвоприношениях демонов. Туда вполне можно было налить жидкость.
Какой бы агрессивной ни была эта жидкость, сжечь Солнечно-Лунный алтарь ей точно не под силу.
Он десять раз зачерпнул и перелил жидкость бурдюком, пока углубления на алтаре не наполнились.
— Такими темпами я до завтра буду черпать, и всё равно не опустошу бассейн, — нахмурился Гу Чэньша. — Время поджимает, лучше сначала заберу пагоду.
Пагода Башни Дракона, высотой в один чи, медленно вращалась над поверхностью бассейна, поглощая энергию Жидкости. Это был явно не простой артефакт.
Гу Чэньша завис над бассейном, ухватился за макушку пагоды и попытался поднять ее.
Но к его удивлению, она даже не шелохнулась! Как бы он ни напрягался, результат был нулевым.
— В чем дело? — он приложил всю свою силу, но пагода просто игнорировала его, словно он был букашкой. — Действительно стоящая вещь. Моей физической силы не хватает. Придется использовать броню. Ее сила сейчас имеет решающее значение, иначе почему епископы приходят сюда каждый день?
Физическая сила Гу Чэньша была огромной — почти равна силе «Девяти Быков и Двух Тигров». Мастера второй трансформации Дао обретали такую силу благодаря закалке тела духовной энергией, а он — благодаря Небесной росе и Искусству Императорского Канона.
Но Броня Великого Дракона давала ему куда больше! После всех улучшений ее мощь сравнялась с силой мастера шестой трансформации Дао.
И всё же, даже с ней он не мог сдвинуть пагоду ни на миллиметр. Насколько же она тяжелая?
Гу Чэньша вернулся в пространство алтаря, снял Броню Великого Дракона и бросил ее прямо в углубление, заполненное Жидкостью.
Бум!
Броня тут же вспыхнула пламенем.
Он был готов к этому и сразу вылил сверху тысячу капель Небесной росы.
Роса выступила в роли катализатора и нейтрализатора, позволяя броне быстро, но безопасно поглощать энергию Жидкости. Без росы броня впитывала бы Жидкость медленно, и на эволюцию ушли бы годы.
Конечно, будь у него достаточно Небесной росы, Жидкость бы вообще не понадобилась. Но трех тысяч капель для эволюции Брони Великого Дракона было мало. Жидкость, хоть и была агрессивной, оставалась лучшим материалом для улучшения артефактов.
Броня быстро впитала всё до последней капли.
Гу Чэньша начал носить Жидкость бурдюком и поливать броню. Она жадно поглощала ее.
После тридцати с лишним бурдюков броня достигла предела насыщения и снова зависла в воздухе.
Гу Чэньша, не раздумывая, использовал свою кровь и технику «Закалки солнцем и луной», чтобы провести повторный ритуал привязки.
На этот раз Броня Великого Дракона резко преобразилась, став абсолютно прозрачной, словно стекло. Связь между принцем и броней стала еще глубже, она подчинялась малейшему его желанию.
— Надеть! — мысленно приказал он. Броня мгновенно облепила его тело. И тут же сам Гу Чэньша стал невидимым! Его фигура исчезла, а аура полностью скрылась.
— Драконья Невидимость! — обрадовался он. — С этой способностью красть сокровища станет еще проще!
Правда, это была лишь оптическая невидимость — он не исчезал из реальности, как в пространстве алтаря. Если кто-то попытается потрогать пустоту на его месте, то нащупает его тело.
Но в сочетании с алтарем это превращало его в идеального вора.
Однако, несмотря на то, что броня многократно усилила свои защитные и атакующие свойства, она так и не эволюционировала в Броню Королевского Дракона.
Гу Чэньша нахмурился. Броня впитала столько Жидкости, она обязана была эволюционировать!
«Может, проблема во мне? Я привязал ее к себе с помощью "Закалки", но сам еще не достиг уровня Дао. Броня переполнена энергией Жидкости и Росы, но не может ее "переварить". Она уперлась в потолок моих собственных возможностей».
Похоже, пока он не прорвется на уровень Дао и не проведет ритуал заново, броня не сможет развиваться дальше.
Раз так, Гу Чэньша переключился на Клинок Сдавшегося Дьявола. Этот клинок, сформированный из поглощенного Клинка Плавления Крови, был для него крайне важен. Ему не нужны были другие зловещие клинки для улучшения, достаточно было духовной энергии. А Жидкость подходила еще лучше.
Он потратил пятьсот капель Небесной росы, чтобы смягчить Жидкость для Клинка.
Клинок Сдавшегося Дьявола начал стремительно меняться. Наконец, он обрел законченную форму, взмыл в воздух и завис, излучая ауру, превосходящую даже Меч Драконьей Кости.
Гу Чэньша взял его в руку и удовлетворенно кивнул: — Теперь это не заготовка, а истинно божественное оружие. С ним я смогу пробить даже мастера четвертой трансформации Дао!
Закончив с экипировкой, он снова посмотрел на пагоду. Но, как и прежде, она оставалась неподвижной. Усиленная в несколько раз броня не помогла. Пагода была тяжелой как гора.
— Нельзя терять время, — решил Гу Чэньша. — Заберу то, что смогу.
Но подземный дворец был пуст. Только бассейн с Жидкостью и неподъемная пагода.
— Придется просто черпать Жидкость, сколько влезет, — вздохнул он с легким разочарованием. Проникнуть в самую охраняемую сокровищницу храма и не получить желаемого эффекта — броня не стала Королевской, а главное сокровище не дается в руки.
Зачерпнув еще около сотни бурдюков и перелив их в алтарь, он внезапно замер, осененный новой идеей.
— А почему бы мне не использовать эту Жидкость для собственной культивации?!
Эта жидкость предназначалась не только для артефактов, но и для раскрытия потенциала воинов. Правда, использовать ее могли только мастера не ниже четвертой трансформации Дао.
Но у Гу Чэньша была Небесная роса!
Он вернулся в пространство алтаря, разделся догола, взял полбурдюка Жидкости, добавил сотню капель росы и перемешал. Жидкость была обжигающе горячей.
— Закалка солнцем и луной! — Гу Чэньша окунул пальцы в жидкость и начал рисовать руны прямо на своем теле, относясь к себе как к артефакту, требующему ковки.
В этом и заключался истинный смысл «Закалки».
Он нанес руны на все ключевые точки меридианов. Жидкость жгла так, словно его тело облили кипящим маслом.
Но он не обращал внимания на боль — роса смягчила эффект ровно настолько, чтобы он мог это выдержать.
Стоя на алтаре, купаясь в его мягком свете, Гу Чэньша начал выполнять комплексы движений, формируя печати руками и заставляя ци и кровь циркулировать по телу.
Его поры расширились, жадно впитывая Жидкость, нанесенную на кожу.
Когда первая порция полностью впиталась, он нанес вторую. И так девять раз!
Боль стала невыносимой, словно его резали на куски и заживо жгли на костре.
«Это тело — не я. Я — не это тело. Закалка солнца и луны разрушает, чтобы даровать возрождение!» — его воля была непоколебима. Игнорируя агонию, он лишь ускорял циркуляцию крови. Шум крови в венах напоминал рев океанского прилива, ведомого гравитацией солнца и луны.
И внезапно Гу Чэньша почувствовал, как некая сила внутри него, наконец, достигла критической массы и прорвалась наружу, словно пробив невидимый купол, открыв ему истинный мир.
Огромное количество духовной энергии хлынуло в него, превращаясь в живительную влагу, смывающую жар и боль. Из каждой поры его тела повеяло свежестью. Казалось, он вот-вот оседлает ветер и улетит.
Он прорвался на уровень Дао.
Жидкость Трансформации Дракона в сочетании с «Закалкой солнцем и луной» идеально компенсировала его слабый фундамент, заложенный в детстве. Его тело полностью переродилось, став безупречным сосудом.
Прорыв не вызвал у него ни экстаза, ни слез радости. Это было так же естественно, как дышать или пить воду.
Он накопил столько энергии и опыта, что прорыв произошел сам собой, как только чаша переполнилась.
Он не форсировал события, просто укреплял фундамент. А когда фундамент стал монолитным, вода естественно перелилась через край.
Именно такое состояние ума было идеальным для постижения Дао. Многие во время прорыва впадают в эйфорию или панику, тем самым расшатывая свой фундамент и вредя себе.
— Вот оно, Дао. Смертное тело отринуто. Больше я не узник мирской суеты. Не думал, что доживу до этого дня.
Гу Чэньша оделся. На душе было легко и светло. Он чувствовал себя странником, наблюдающим за дождем: всё прошлое казалось сном, а этот момент — началом новой жизни.
Сегодня был его настоящий день рождения. Вся предыдущая жизнь была лишь подготовкой.
Между смертным и практиком Дао — тонкая грань, но она разделяет два разных мира.
— Раньше я думал, что переход на уровень Дао — это просто способность поглощать духовную энергию и очищать тело. Но теперь я понимаю: главное — это трансформация разума. Мой взгляд на боевые искусства, на мир, на саму жизнь изменился навсегда, — тихо вздохнул Гу Чэньша.
В этом и заключалась суть уровня Дао.
Свыше десяти лет он барахтался в грязи, страдал в огне кармы, и теперь, наконец, обрел освобождение. Его душа и плоть преобразились.
Те, кто пытался достичь Дао с помощью эликсиров, не меняя своего отношения к миру, никогда не могли постичь его истинной сути, что создавало гигантскую пропасть в их боевых возможностях по сравнению с истинными практиками.
Считать, что уровень Дао сводится лишь к отказу от обычной еды и поглощению энергии — глубочайшее заблуждение.