Гу Чэньша и сам хотел встретиться с легендарным Великим Наставником Вэнь Хуном.
Из обрывков слухов он знал, что в прошлом этого человека связывали с его матерью весьма непростые отношения.
Раз уж Вэнь Хун сам искал встречи, прятаться было глупо. Лучше пойти открыто и попытаться узнать правду о прошлом. Вернувшись в спальню, он убрал яйцо Черной Черепахи в алтарь, отдал несколько распоряжений подчиненным и лишь затем присоединился к Чэнь Линъюнь, чтобы отправиться вглубь Диких Земель.
Он не стал использовать Броню Великого Дракона для полета, а сел на Золотокрылого Пэна. Кристаллов оставалось немного — из пятнадцати, добытых у Теневого Жреца, он уже сжег пять. И хотя Флаги Небесного Дракона могли производить духовную жидкость, кристаллы были куда удобнее.
Огромная птица без труда несла двоих пассажиров высоко в облаках. Раскинув исполинские крылья, она ловила восходящие потоки и грациозно скользила по воздуху.
«Эта птица — настоящий демон», — подметил Гу Чэньша, наблюдая, как Пэн на лету поглощает колоссальные объемы духовной энергии. Птица была не просто зверем на уровне Дао; ее перья были тверды, как сталь, а мощь соответствовала третьей трансформации.
С такой невероятной физической силой этот Пэн, даже без культивации, мог бы легко поднять в воздух быка или лошадь. А под руководством опытного мастера эта птица становилась куда опаснее человека на том же уровне.
Гу Чэньша понимал, что в физической силе он уступает этому зверю. Впрочем, для древних демонических видов это было в порядке вещей.
— Ты даже не дрожишь, — с угрозой в голосе заметила Чэнь Линъюнь. — А ведь я могу скинуть тебя в любой момент. С такой высоты расшибется в лепешку даже мастер четвертой трансформации.
Спина Золотокрылого Пэна была широкой, как кровать, но на такой скорости ветер сбивал с ног. Без хорошей подготовки усидеть было бы невозможно.
К счастью, культивация Гу Чэньша позволяла ему использовать технику «Тысячефунтового якоря», чтобы намертво прирасти к перьям. Полет на спине гигантской птицы со стороны выглядел романтично, но на деле это было сущим испытанием. Ледяной ветер пробирал до костей, забивая нос и рот, а волосы покрывались инеем. Обычный Великий мастер окоченел бы и свалился вниз.
Гу Чэньша ничего не ответил. Повинуясь его мысли, Броня Великого Дракона мгновенно растеклась по его телу. Стало тепло и комфортно.
«Я хоть и достиг уровня Дао, но всё еще состою из плоти и крови. Ветер на этой высоте — страшная штука», — подумал он.
— Твоя броня — потрясающий артефакт, — с долей зависти признала Чэнь Линъюнь, скармливая Пэну пилюлю. Ее одежды развевались на ветру, но сама она, благодаря своей силе, ничуть не страдала от холода. — Впрочем, летать в ней — сожжешь всю духовную энергию.
— Верно, — Гу Чэньша пустил циркулировать кровь, чтобы броня согрелась еще сильнее. Энергия хлынула в конечности, даруя невероятную мощь. Пэн, почувствовав эту силу, даже обернулся. Гу Чэньша каждый день перековывал броню своей кровью, и хотя она еще не стала Броней Драконьего Короля, ее отзывчивость была поразительной — она подчинялась ему, как вторая кожа. — Оружие и броня необходимы на войне. Этим нельзя пренебрегать.
— Наверняка это подачка от Императора Небесного Талисмана, — хмыкнула она. — Повелся на мелкие подачки.
— Я выковал эту броню сам, — спокойно ответил принц. — Тетушка, вы ведь знаете, что случилось в прошлом. Почему вы не хотите рассказать мне всё сами? Зачем мне встречаться с Великим Наставником?
— Есть вещи, которые я не могу объяснить, — ее тон смягчился, но тут же вновь стал ледяным, стоило ей вспомнить о краже. — К тому же у Наставника к тебе дело государственной важности. А ты оказался куда хитрее, чем я думала! Среди сыновей Гу Тасяня нет бездарностей. Но ты просчитался! Как только этот варварский посланник достигнет восьмой трансформации, его Истинное Пламя Самадхи выжжет твою печать, он вернет себе разум и устроит в твоем замке кровавую бойню! Ты останешься в дураках. Давай лучше отдадим его Наставнику? Он использует свою Высшую Магию и подчинит его окончательно. Как тебе идея?
— Тетушка, неужели вы думаете, что я не просчитал такой вариант? — Гу Чэньша загадочно улыбнулся. Это заставило Чэнь Линъюнь нахмуриться — принц казался непроницаемым. — Моя культивация низка, но я совершаю великие дела. Неужели вы правда считаете, что за мной никого нет?
— Кто за тобой стоит? — с подозрением спросила она. — Уж точно не Император, он такими мелочами не занимается. Но я ума не приложу, кто бы это мог быть.
— Время покажет, — Гу Чэньша напустил еще больше тумана.
Пэн летел два или три дня, всё глубже забираясь в Дикие Земли. Внезапно перед ними раскинулось бескрайнее озеро, усеянное бесчисленными островами, словно звездами на ночном небе.
«Это мощнейшая формация. Острова расположены в соответствии с созвездиями. Тот, кто это создал, обладал колоссальной силой», — проанализировал Гу Чэньша.
Птица начала снижение к центральному острову.
Он был огромен — около сотни ли в поперечнике. На нем виднелись дворцы, фруктовые сады и вспаханные поля. Настоящая утопия вдали от суеты мира.
Пэн приземлился на террасу перед главным дворцом.
Спрыгнув со спины птицы, Гу Чэньша увидел мужчину в конфуцианских одеждах. Он смотрел в небо. Был ясный день, но на небесах над ним ярко сияли звезды.
Мужчина был молод на вид — лет двадцати, с красивым, волевым лицом. Один взгляд на него давал понять: в этом мире нет ничего, что могло бы поколебать его разум или оказаться ему не по плечу.
— Прибыл? — мужчина обернулся. — Воистину, сын Гу Тасяня и Лин Син. Расслабься, я лишь хотел взглянуть на тебя. Я никогда не причиню вреда сыну Лин Син.
— Приветствую старшего Вэня, — Гу Чэньша почтительно сложил руки. Броня Великого Дракона мгновенно стекла с его тела и свернулась в пояс.
Перед ним стоял легендарный Великий Наставник Вэнь Хун, чье имя гремело в мире людей, бессмертных и демонов. Человек, который в одиночку удерживал династию Сянь от падения. Если бы Гу Тасянь не появился из ниоткуда и не объединил сотню государств, этот мир, скорее всего, принадлежал бы империи Сянь.
Вэнь Хун лишь мельком взглянул на броню, не придав ей значения. — Среди сыновей Гу Тасяня маловато по-настоящему выдающихся личностей. Гу Фаша, Гу Хэнша — обычные посредственности. Если бы не богатства их кланов по материнской линии, они бы давно затерялись в толпе. А вот Гу Хуаша — тот с глубоким дном и неплохой хваткой. Еще этот молодой министр Фан Линь — очень опасный человек.
Гу Чэньша был потрясен. Вэнь Хун смотрел на величайших героев империи сверху вниз. Если он назвал Гу Хуаша и Фан Линя «опасными» и «с глубоким дном», значит, эти двое действительно были страшными противниками.
«Интересно, что он скажет обо мне?» — подумал принц.
— Что до тебя — у тебя есть пара занятных фокусов, — продолжил Вэнь Хун. — Но ты еще не созрел. Твои игры в песочнице сработают только против слабых. Столкнешься с настоящим экспертом — и все твои уловки рассыплются в прах.
— Благодарю за наставление, Великий Наставник, — Гу Чэньша не спорил. — Но я делаю всё, что в моих силах. С моими скромными ресурсами достичь того, что я имею, было непросто. Даже если бы я начал всё сначала, вряд ли смог бы сделать лучше.
— Гу Тасянь в твоем возрасте уже прославился на весь мир как ярчайшая звезда среди бессмертных, а ведь его стартовые возможности были куда скромнее твоих, — Вэнь Хун пристально посмотрел на юношу. — Впрочем, он был аномалией, равных которой не было от сотворения мира. Даже древние мудрецы не могут с ним тягаться.
— Наставник, прошу, расскажите мне о моей матери. Что с ней произошло? — Гу Чэньша перешел к главному. Ради этого он два дня мерз на спине Пэна и рисковал жизнью.
— Лин Син и я вместе отправились обучаться в Секту Мириад Звезд, — Вэнь Хун погрузился в воспоминания, его голос стал мягким. — Там, на пути праведности, мы встретили Гу Тасяня из Врат Небес и Земли. Мы вместе охотились на демонов, вместе рисковали. Мы были неразлучными друзьями, доверяли друг другу безоговорочно. Гу Тасянь был невероятно сентиментален. Во время наших странствий по миру он мог расплакаться, увидев разоренную семью или несправедливо осужденного. И точно так же он плакал от радости при виде воссоединения влюбленных. Он не мог сдержать слез, даже если видел, как волк ест оленуху, оставляя олененка сиротой. Мы с Лин Син вечно подшучивали над ним. Говорили: «Как ты с таким мягким сердцем собираешься достичь бессмертия? Мы, даосы, должны быть выше мирских страстей, ведь всё это — лишь иллюзии».
Вэнь Хун вздохнул. — Но при всём этом он был чудовищно силен. Его культивация росла с абсурдной скоростью. Для него не существовало преград, любые техники он осваивал с первого взгляда. В те времена империя Сянь была могущественна, а государство Юн — слабо, и Гу Тасянь не претендовал на трон. Всё изменилось из-за одного случая.
— Какого? — Гу Чэньша не ожидал, что Император Небесный Талисман в молодости был таким чувствительным. Впрочем, его нынешняя политика заботы о народе доказывала, что он действительно не считает людей муравьями, в отличие от высокомерных бессмертных.
— Вторжение варваров, — продолжил Вэнь Хун. — Государство Сянь граничило с Дикими Землями. Каждое вторжение было для нас катастрофой.
Гу Чэньша прекрасно знал жестокость варваров. Они убивали всех, от мала до велика, принося их в жертву злым богам. Если бы не Великая Стена, страшно представить, сколько еще жизней было бы загублено. Приграничные земли были усеяны костями. Но он промолчал, ожидая продолжения.
— Но Сянь находилась под покровительством Бога Гигантского Духа. Правда, на стороне варваров богов и демонов было больше, и Гигантскому Духу было тяжело сдерживать их. — Вэнь Хун взглянул на небо, словно пытаясь разглядеть царство этого бога. — В тот раз варвары не стали нападать. Они выдвинули условие: каждые три года мы должны выдавать одну из принцесс Сянь замуж за Варварского Императора. Плюс три тысячи мальчиков и три тысячи девочек в качестве «приданого».
— Это неприемлемо! — глаза Гу Чэньша вспыхнули гневом.
— Мы были обязаны согласиться. Ибо таков был божественный эдикт, — горько ответил Вэнь Хун. — Гигантский Дух договорился со Злыми Богами. В обмен на это варвары не только не нападали бы на нас, но и помогали армии Сянь захватывать другие страны. В эпоху Разделенных Государств, когда все воевали со всеми, помощь варваров была бесценна. Отдать принцессу и шесть тысяч детей казалось небольшой платой. К тому же, никто в государстве Сянь, даже сам император, не посмел бы ослушаться воли Бога Гигантского Духа.