— Мой Четвертый брат поистине удивительный человек, — покачал головой Гу Чэньша. — Получив Небесный Талисман, я думал, что моя культивация взлетела до небес, и начал смотреть на мир свысока. Но теперь я вижу, что над небом есть еще одно небо. Я всё еще слишком слаб, а моя вторая трансформация Дао — это капля в море.
До встречи с Четвертым братом Гу Чэньша не сталкивался с настоящими гениями.
Великого Наставника Вэнь Хуна в расчет брать не стоило — он находился на совершенно ином уровне бытия.
Но теперь Гу Чэньша понял: истинный гений непредсказуем, как призрак или бог, и ему с таким не справиться.
До сих пор он так и не разгадал суть техники Четвертого брата «Сердце за пределами бескрайних Небес». Сам Гу Чэньша гением не был. Даже практикуя Искусство Императорского Канона, он по сути был продуктом вложенных в него ресурсов.
Хотя эти ресурсы он добыл собственным трудом и кровью.
Осознание отсутствия природной гениальности не ввергло его в уныние. Напротив, он глубоко задумался о том, как работать еще усерднее, чтобы превзойти свои пределы.
— Подумать только, Четвертый принц настолько силен, — в комнату вошла Юй Ханьлу. В руке она держала нефритовый шар размером с кулак, напоминающий глазное яблоко. Внутри шара непрерывно менялись узоры. Это был ее сильнейший артефакт, «Нефритовый Глаз Бога». Раньше он назывался Сферой Мириад Нефритовых Иллюзий, но после того, как Гу Чэньша дал ей Небесную росу, артефакт эволюционировал. — Ты не смог разглядеть его движений, но мой Глаз Бога всё записал и может замедлить воспроизведение. Хочешь посмотреть?
— Что?! Он и на такое способен? — обрадовался принц.
— Иначе почему бы он назывался Глазом Бога? — улыбнулась Юй Ханьлу. — Он может даже вычислять слабости в техниках противника. Жаль только, что Четвертый принц слишком силен, а у моего Глаза пока открыт только один зрачок. Найти его изъяны будет трудно. Если бы у меня было еще больше Небесной росы, Глаз мог бы эволюционировать до двух зрачков, и тогда Четвертый принц перестал бы быть такой загадкой.
— Опять покушаешься на мою Небесную росу? — усмехнулся Гу Чэньша. — Ладно, я дам тебе еще, чтобы улучшить его.
— Я говорю на полном серьезе, — тон Юй Ханьлу стал деловым. — У Нефритового Глаза Бога может быть максимум девять зрачков. Легенды гласят, что Глаз с девятью зрачками может видеть сквозь любые иллюзии мира, проникать в тайны божественных царств, предвидеть пути Небесного Дао и вычислять судьбу всего сущего. Но с каждым новым зрачком артефакту требуется астрономическое количество духовной энергии и бессмертной ци высшего порядка. Даже эволюция до второго зрачка — задача не из легких. Чтобы превратить Сферу Иллюзий в Глаз с одним зрачком, мне потребовалось немного Небесной росы. Но для второго зрачка ее понадобится в десятки раз больше. А для третьего — в десятки раз больше, чем для второго. Сам посчитай, сколько нужно для девятого.
— Да уж, до девятого его точно не прокачать, — согласился принц. — Давай посмотрим, как именно он меня избил.
— Нужно капнуть на сферу три капли духовной жидкости, — сказала она. — Этот артефакт жрет энергию не только при эволюции, но и при использовании. Если у эксперта уровня Дао нет жидкости, он может питать артефакт собственной кровью.
Мастера уровня Дао поглощают духовную энергию, растворяя ее в крови, поэтому их кровь по эффективности близка к духовной жидкости.
— Это проще простого. — Гу Чэньша щелкнул пальцем, и капля крови сорвалась с его ногтя, упав на Глаз Бога.
Нефритовый глаз ослепительно вспыхнул.
Юй Ханьлу быстро прочла заклинание. Свет сфокусировался, и перед ними появилась огромная проекция.
На проекции был запечатлен момент атаки Гу Чэньша на брата.
— Замедлить! — скомандовала Юй Ханьлу.
Движения на проекции замедлились в тысячу раз. Только теперь Гу Чэньша смог разглядеть: когда его кулаки приблизились к Гу Хуаша, тот едва заметно качнулся и нанес легкий, непринужденный хлопок ладонью вперед.
В этом движении не было ни грамма ярости или агрессии. Оно было легким, как перышко, не вызвав даже малейшего возмущения воздуха. Оно напоминало изящный танец человека, чьи мысли парят высоко в небесах, за пределами мирской суеты, в бескрайней пустоте космоса.
Раз за разом Гу Чэньша бросался в атаку, закованный в Броню Великого Дракона, с Клинком Сдавшегося Дьявола в руке, и раз за разом этот легкий хлопок отбрасывал его. Если бы скорость не была замедлена в тысячу раз, он бы никогда не понял, откуда пришел удар и куда ушел.
Этот удар не принадлежал миру смертных. Он пришел из-за пределов небес.
Они смотрели запись снова и снова. Прошло полчаса, и проекция внезапно исчезла — энергия в капле крови иссякла. Гу Чэньша капнул еще раз, и они продолжили просмотр.
— Твоя кровь содержит невообразимое количество энергии! — изумленно воскликнула Юй Ханьлу, глядя на него как на ходячее сокровище. — Трех капель чистой духовной жидкости хватило бы на десяток вдохов, а твоя одна капля питала артефакт полчаса! Твоя кровь ценнее древних артефактов! Да ты сам как мифический зверь!
— Только никому об этом не рассказывай, — отмахнулся Гу Чэньша. — Моя плоть и кровь действительно уникальны. Я выпил слишком много Небесной росы, съел немало небесных сокровищ, вобрал в себя кровь древних монстров, а затем сплавил всё это воедино с помощью высшего Искусства и очистил Истинным Пламенем Самадхи. Полагаю, если обычный человек откусит от меня кусок, он обретет долголетие, перестанет стареть и проживет еще сотню лет.
— Невероятно... — задумчиво пробормотала Юй Ханьлу, явно строя какие-то планы в голове.
Проекция появилась снова.
Гу Чэньша неотрывно следил за боем, анализируя каждое движение. В уме он прокручивал варианты: если он столкнется с этим ударом снова, как от него уклониться?
Он полностью погрузился в познание боевых искусств. Встретить такого противника, как Четвертый брат, было редкой удачей.
Он тысячекратно прогонял этот хлопок в своей голове, пытаясь постичь его суть и изменения вектора силы. Проекция гасла, он капал кровью снова и продолжал смотреть. Так прошло еще три дня и три ночи.
Его разум был затуманен, но он чувствовал, что вот-вот пробьет невидимую стену.
— Ха-ха-ха! — внезапно расхохотался он. — Вот оно что! Вот оно как!
Сделав шаг вперед, он метнулся как тень и выбросил кулак.
Это не было приемом ни из одной известной ему техники, но это движение идеально подходило именно ему.
В этом ударе скрывалось множество невидимых трансформаций, но внешне он шел по абсолютно прямой линии. Простейшей, грубой силой он ломал любые сложные уловки мира, воплощая непоколебимую уверенность.
Этот удар не был самым разрушительным, самым изящным или самым крепким. Но в нем чувствовались несгибаемая воля, стремление идти вперед, несмотря на любые преграды, и полный отказ сдаваться. Это был кулак, несущий надежду в отчаянии и свет во тьме. Это был кулак простого человека. Кулак неуклюжего, бесталанного человека.
— Я могу быть глупым, могу быть неуклюжим, могу быть обычным и заурядным. Но даже у таких людей есть надежда, есть воля идти вперед. Этот мир принадлежит простым людям! Это мир народа, а не гениев! Мой кулак будет называться Неуклюжим кулаком. Пусть он вдохновляет глупых и слабых на борьбу за лучшее будущее! — нанеся удар, Гу Чэньша обрел свой собственный путь. Он заложил фундамент своего боевого искусства.
Он понял, что в этом и заключается истинная суть боевых искусств.
В этом мире гениев единицы, а слабых — миллионы.
Истинное Дао боевых искусств предназначено для того, чтобы слабые и неуклюжие могли стать сильными через пот и кровь. Как бы ни был труден путь наверх, он существует. Небеса не отрезают все пути к спасению. Боевые искусства — это та самая крошечная надежда для слабого стать могущественным.
Потратив три дня и три ночи, Гу Чэньша ухватил эту суть и создал «Неуклюжий кулак».
— И это твоё озарение? — Юй Ханьлу смотрела на его движения со скепсисом. Этот удар и в подметки не годился Божественному Кулаку Гигантского Духа, не говоря уже о секретных техниках самого принца. Он выглядел комично и неуклюже, вектор силы был примитивным. Даже уличный прием «Черный Тигр Вырывает Сердце» смотрелся изящнее. Не верилось, что Гу Чэньша медитировал три дня ради этого.
— Хочешь проверить? — глаза Гу Чэньша ярко сияли, он испытывал небывалый восторг. В этот момент он заложил свой фундамент. Теперь он мог забыть и Императорский Канон, и Кулак Гигантского Духа, и демонические писания. Ему нужен был только его Неуклюжий кулак.
— Посмотрим, что за чушь ты придумал, — Юй Ханьлу убрала Глаз Бога и приняла боевую стойку. — Во время наших прошлых спаррингов я не выкладывалась на полную. Сегодня я покажу тебе свою коронную технику, над которой работала годами... Искусство Разрушения Нефрита... А-а-а!
Она не успела договорить, как отлетела в сторону.
— Что это за кулак?! — она быстро пустила циркулировать ци, чтобы избежать травм, но была в шоке. — Неужели ты выучил технику Четвертого принца?!
Она даже не заметила, как Гу Чэньша нанес удар.
— Еще раз! — Гу Чэньша сделал широкий шаг и снова ударил.
Этот удар был нелепым, корявым, словно старая курица пыталась взлететь, неуклюже хлопая крыльями. Любой, кто это видел, сказал бы, что это невозможно.
— Призрачное Убийство Тай И!
Силуэт Юй Ханьлу расплылся на десятки двойников. Она применила абсолютную убийственную технику секты Тай И, которая в прошлый раз едва не вывернула принцу внутренности.
Бам!
Нелепый, корявый кулак Гу Чэньша легко прорвал все иллюзии и ударил её прямо в грудь.
Она снова отлетела к стене и сползла на пол. Никаких травм, только сбившееся дыхание.
— Не верю! — в глазах Юй Ханьлу вспыхнул азарт и легкая злость. Ее руки замелькали в сложнейших печатях. — Перерождение Разрушенного Нефрита! — Она взревела, ее волосы разметались, ноги оторвались от земли. Подобно мстительному духу, она бросилась вперед, выставив ладони, как острые когти.
Хрясь!
Дождавшись, пока ее аура достигнет пика, Гу Чэньша снова ударил. Тем же самым кривым, как детские каракули, кулаком.
И Юй Ханьлу снова не смогла защититься. Она опять влетела в стену.
Снова и снова она нападала, и снова и снова отлетала назад. Сцена трехдневной давности, когда Четвертый брат избивал Гу Чэньша, повторялась с пугающей точностью.
В боевых искусствах Юй Ханьлу больше не была ему ровней.
Наконец она остановилась, тяжело дыша. В ее глазах читалось недоумение. — Что это за техника?! Она уродлива, полна дыр и изъянов! Почему я не могу ее заблокировать?!
— Это не «Сердце за пределами бескрайних Небес». Та техника — для гениев, — Гу Чэньша посмотрел на свои руки, испытывая смешанные чувства. — Это мой собственный «Неуклюжий кулак». В нем нет изящных форм, он примитивен и смешон. Точно так же, как боги и бессмертные видят простых смертных — уродливыми, жалкими и полными страданий. Но у этих невежественных смертных есть воля к борьбе. Они никогда не теряют надежды, и из этой крошечной надежды однажды прорастет великое семя.
— Ты действительно постиг Дао, — ошеломленно прошептала она. — Но почему ты не выглядишь радостным?
— Этот кулак — лишь росток, — ответил принц. — Сейчас это предел его мощи. Это еще не истинное Дао, а лишь слабый огонек свечи. Но мое понимание боевых искусств вышло на новый уровень. Изучая другие техники и находя в них вдохновение, я смогу превратить этот огонек в пламя, которое осветит путь всему миру.
— Четвертый принц задал тебе хорошую трепку, — признала Юй Ханьлу. — Всего три дня, и ты создал такое! Ты нашел свой путь, а я всё еще топчусь на месте, повторяя чужие движения.
— Ничего, однажды и ты найдешь, — Гу Чэньша встряхнулся. Кости в его теле хрустнули, словно скользящая чешуя. Казалось, перед Юй Ханьлу стоял не человек, а дракон.