«Ситуация хуже некуда, — быстро прикидывал в уме Гу Чэньша. — Без пагоды трансформации дракона, королевской драконьей брони и клинка сдавшегося дьявола моя истинная сила позволяет мне сражаться максимум с противниками на седьмой-восьмой трансформации Дао. С этими тремя сокровищами моя боевая мощь возрастает десятикратно, позволяя на равных биться с экспертами на десятой и даже одиннадцатой трансформации. Вроде бы я не так уж и слаб, но в таких масштабных битвах этого недостаточно. От меня больше вреда, чем пользы».
Он прекрасно осознавал свои слабости. Сейчас он находился на пике пятой трансформации Дао — сто акупунктурных точек собирают ци. В теории, с такой культивацией можно было максимум противостоять кому-то на шестой трансформации — высвобождение ци. Но против седьмой трансформации шансов почти не было, так как разрыв был слишком велик: один полагался на грубую физическую силу, а другой использовал изменчивую врожденную гань-ци и мог летать. Победить врожденную гань-ци одной лишь физической силой было невозможно.
Если противник находился на шестой трансформации, не умел летать, а его врожденная гань-ци только высвобождалась, но не могла быть втянута обратно, то у физической силы еще был шанс. Но седьмая трансформация уже полностью подавляла любую физическую мощь.
Однако Гу Чэньша практиковал Искусство Императорского Канона и сформировал драконье тело солнца и луны. Его физическая мощь и запас жизненной энергии были настолько колоссальны, что превосходили кого бы то ни было. Можно с уверенностью сказать, что даже святой от рождения на том же уровне культивации уступил бы ему в чистой физической силе.
К тому же он поглотил огромное количество небесной росы и получил подпитку от ауры божественного зверя черной черепахи, сделав свое тело прочным, как несокрушимый алмаз. Обычные удары врожденной гань-ци были для него сродни укусам комара.
Разве что на восьмой трансформации Дао, когда врожденная гань-ци закалялась огнем трех самадхи и становилась невероятно острой, у противника появлялся двадцатипроцентный шанс нанести ему урон.
Но главная проблема заключалась в том, что эксперты восьмой трансформации Дао могли летать. Гу Чэньша ничего не мог с ними поделать, оставалось лишь выступать в роли боксерской груши.
С появлением королевской драконьей брони эта проблема была решена. Теперь он мог летать, преследовать врага и маневрировать в воздухе. Имея такое преимущество, убить мастера на стадии нефритового тела не составляло труда.
И это не считая пагоды трансформации дракона. Сейчас эта пагода была его главным козырем. Она поглощала удары вражеской врожденной гань-ци, смешивала их с его драконьей кровью солнца и луны и создавала внутри себя «драконью ци».
Именно благодаря королевской драконьей броне, пагоде трансформации дракона, клинку сдавшегося дьявола и Небесному жертвенному талисману Гу Чэньша чувствовал себя уверенно в бою. С этими четырьмя артефактами ему не страшны были противники ни на десятой, ни на одиннадцатой трансформации. Даже в бою с таким монстром, как Ло Сю, он мог бы оказывать поддержку Лоу Байюэ и Гу Хуаша и извлекать из этого выгоду. Но если бы ему пришлось сойтись с Ло Сю один на один, это была бы верная смерть.
Он знал, что его главная слабость — отсутствие собственной врожденной гань-ци. Как только он её сформирует, его сила претерпит колоссальные изменения. Он чувствовал, насколько огромны накопленные в его теле резервы, и понимал, насколько могущественной станет его врожденная гань-ци, когда эти резервы трансформируются. Но он всё никак не мог сделать этот последний шаг.
«Похоже, мне придется тайно провести жертвоприношение небесного предвидения, чтобы довести Дао неуклюжести до совершенства», — Гу Чэньша отчаянно нуждался в увеличении своей силы.
— О? Сколько гостей, — Лоу Байюэ ничуть не изменилась в лице. — Ли Ваншэн, в тот день ты потерпел от меня поражение. И теперь ты снова пришел сюда искать смерти?
— Лоу Байюэ, если бы ты не полагалась на тот таинственный пространственный артефакт, думаешь, ты смогла бы выжить после моего демонического уничтожения смертного мира? — яростно ответил Ли Ваншэн.
И он был прав. Даже несмотря на то, что Лоу Байюэ и Гу Чэньша практиковали парное совершенствование, достигли девятой трансформации Дао (нефритовое тело) и овладели великим искусством убийства богов, они всё равно не смогли бы пережить демоническое уничтожение смертного мира Ли Ваншэна. Это была запретная техника. И хоть она уступала «совместному убийству солнца и луны», её мощь была поистине ужасающей, особенно в исполнении Ли Ваншэна. Выжить после такой атаки не смог бы даже тот, чья культивация была на несколько уровней выше.
— Раз так, Ли Ваншэн, почему бы тебе снова не использовать демоническое уничтожение смертного мира? Посмотрим, выживу ли я на этот раз, — усмехнулась Лоу Байюэ. — Если мы начнем бой прямо сейчас, я убью тебя меньше чем за десять ходов!
После трех месяцев упорных тренировок Лоу Байюэ преодолела сразу две трансформации, достигнув одиннадцатой трансформации Дао — духовных щупалец. Её боевая мощь возросла более чем в десять раз, и она была абсолютно уверена в своих силах.
— Чэньша, когда начнется бой, немедленно прячься в пространстве, — проговорила она вслух, одновременно послав Гу Чэньша мысль через духовные щупальца: — Мы с четвертым братом не боимся, но здесь намечается жестокая битва!
— Понял! — Гу Чэньша осознавал, что со своей нынешней культивацией будет лишь обузой в таком сражении. Если Лоу Байюэ и Гу Хуаша будут сражаться в полную силу, убить их будет крайне сложно.
А ему как раз нужно было укрыться на алтаре солнца и луны и провести жертвоприношение небесного предвидения.
Вшух! Его фигура мелькнула и исчезла.
Лоу Байюэ и Гу Хуаша переглянулись, издали протяжный крик, и прямо из ниоткуда появился духовный флаг, окутывая их. Вжух! Их скорость возросла в десять раз.
Это был флаг «Мириады Миражей в Облаках» — древнее высшее сокровище. Обычно для его активации требовалась невероятно густая врожденная гань-ци, и большинство экспертов не смогли бы раскрыть даже часть его мощи. Но врожденная гань-ци Лоу Байюэ была неисчерпаемой, что позволяло ей использовать три-четыре десятых силы этого артефакта.
Она и Гу Хуаша объединили усилия и внезапно атаковали. Они бросились на Руруху.
Жестокая битва началась.
Тем временем Гу Чэньша, находясь на алтаре солнца и луны, капнул кровью на черный лотос, а затем начал вычерчивать на алтаре сложные руны. — Драконий огонь солнца и луны!
По его зову руны вспыхнули пламенем. Он поместил черный лотос в центр огненных рун и снова, используя кровь, начал чертить еще более сложные узоры, напоминающие формулы для вычислений.
Это был ритуал жертвоприношения небесного предвидения. Он выучил его, тщательно изучая древние тексты.
Черный лотос был создан из истинной ци великого искусства убийства богов. В нем были запечатаны жизненная энергия и души восьми экспертов варваров на восьмой трансформации Дао и самого принца Моча. Души этих людей были невероятно сильны, и их принесение в жертву небесному дао сулило огромную выгоду.
— Человеческие расчеты ничто перед небесными. Прошлое, настоящее и будущее, эволюция небесного дао... Рассчитай для меня будущие изменения Дао неуклюжести! — выкрикнул Гу Чэньша. — Жертвоприношение!
Треск!
Черный лотос раскололся, и оттуда раздался душераздирающий вой. Это были злая ци и обида. Принц Моча и эксперты варваров совершили за свою жизнь столько злодеяний, что были буквально пропитаны ненавистью загубленных ими душ. Теперь всё это обратилось в ничто.
— Прах к праху, земля к земле. Пусть все грехи сольются с небесным дао, — Гу Чэньша сомкнул руки, и с небес обрушилось еще больше драконьего огня солнца и луны, мгновенно принося в жертву все эти души.
В момент жертвоприношения пламя превратилось в множество узоров. За считанные вдохи произошли сотни миллионов вычислений, демонстрируя всевозможные формы Дао неуклюжести.
Гу Чэньша сосредоточенно наблюдал. Вычисления небесного дао были поистине уникальны. Огромный механизм небесного дао пришел в движение, и предложенные им варианты развития техники намного превосходили то, что мог придумать он сам. Множество деталей было доведено до совершенства, и он получил огромное вдохновение для дальнейшего пути культивации.
Бум!
Спустя несколько вдохов пламя рассеялось, и всё исчезло.
Но Гу Чэньша уже уловил ключевой момент для прорыва своего Дао неуклюжести. Его мысли стремительно закружились, собираясь воедино. В глубине его сознания структура Дао неуклюжести вновь изменилась, превратившись в гигантскую гору и землю, возвышающиеся в космосе и символизирующие основу вселенной.
А на вершине этой горы сиял яркий свет — Искусство Императорского Канона.
Дао неуклюжести олицетворяло самые базовые, фундаментальные элементы мира, а Искусство Императорского Канона — высший свет. И эти две противоположности идеально слились воедино.
— Вот оно что, вот оно что... — осознал Гу Чэньша. — Мое Дао неуклюжести олицетворяет самые невежественные и страдающие живые существа в мире. Хоть они и находятся на самом дне, они являются фундаментом. Без них некому было бы поддерживать сияние солнца и луны.
— Раз так, между Дао неуклюжести и Искусством Императорского Канона больше нет барьеров. Напротив, Искусство Императорского Канона может питать и взращивать эту технику кулачного боя, — Гу Чэньша продолжил свои размышления.
В его теле сгустки ци и крови, накопленные в ста восьми акупунктурных точках, внезапно взорвались, превратившись в мощный поток энергии, который устремился по всему телу, готовясь трансформироваться во врожденную гань-ци.
— Голод, я так голоден!
В этот момент он почувствовал невероятную слабость и голод. Оказалось, что процесс перехода от пятой к шестой трансформации Дао — это процесс накопления и концентрации энергии. Для создания даже тонкой нити врожденной гань-ци требовалось колоссальное количество ци и крови. Поэтому во время этой трансформации необходимо было принимать огромное количество духовных пилюль или находиться внутри мощнейшей формации сбора духовной энергии.
— Небесная роса, ко мне!
Гу Чэньша был готов к этому и не собирался допускать ошибок на таком важном этапе. Он схватил пурпурную золотую тыкву, в которой хранились десятки тысяч цзиней небесной росы, оставленной древним сыном небес Чжоу. Лоу Байюэ отдала ему её всю.
Глоть! Глоть!
Он пил небесную росу огромными глотками, словно слон, пьющий воду.
Оказавшись в теле, небесная роса мгновенно превратилась в бурлящую ци и кровь. Эта ци и кровь снова сконцентрировалась и превратилась во врожденную гань-ци.
Из всех пор на теле Гу Чэньша заструился свет. Теперь его тело было не просто плотью и кровью, а драгоценным камнем.
Он стал на целую голову выше. Меридианы, даньтянь, энергетическое море, акупунктурные точки и внутренние органы стали невероятно широкими и вместительными.
Небесная роса стремительно поглощалась, а его ци и кровь превращались во врожденную гань-ци.
Эта врожденная гань-ци тысячами потоков циркулировала по его телу, сливаясь с плотью и кровью, перестраивая и расширяя его тело, делая его еще более прочным, эластичным и гибким.
Драконье тело солнца и луны проявило множество удивительных свойств.
В этот момент прочность тела Гу Чэньша намного превзошла нефритовое тело Имина.
— Закалка солнцем и луной! Наконец-то я могу прорваться! Больше не нужно использовать кровь для закалки, теперь я могу использовать ци! — Гу Чэньша почувствовал изменения в своем теле и понял, что это был величайший прорыв.
Шестая трансформация Дао, врожденная гань-ци. Его Искусство Императорского Канона также перешло на новый уровень. Закалка солнцем и луной, совместное убийство солнца и луны, совместное сияние солнца и луны — всё это поднялось на совершенно новую ступень.
Особенно преобразилась закалка солнцем и луной. Если раньше он мог использовать для закалки артефактов только свою кровь, то теперь он мог использовать собственную врожденную гань-ци.
— Пагода трансформации дракона! Я закалю тебя своей врожденной гань-ци! — Гу Чэньша сосредоточился, и огромное количество врожденной гань-ци хлынуло в пагоду трансформации дракона. Как только он достиг шестой трансформации Дао, он постиг все тайны закалки солнцем и луной.
Пагода трансформации дракона изначально была неполным артефактом. Храм Демонической Обезьяны Хаоса так и не смог завершить её создание. Получив её, Гу Чэньша изучил различные методы ковки артефактов, поместил её в свое тело и согревал драконьей кровью солнца и луны, что позволило раскрыть многие её функции. Однако мощь этого артефакта всё еще была недостаточно велика. Теперь же, достигнув шестой трансформации Дао и сформировав врожденную гань-ци, а также имея огромное количество небесной росы для восполнения изначальной энергии, он мог поднять пагоду трансформации дракона на новый уровень.