Броня Рогатого Дракона уже сама по себе была чудом, а Броня Истинного Дракона превосходила ее на голову. Даже простой смертный, не владеющий боевыми искусствами, облачившись в нее, становился почти неуязвимым для мастеров первой и второй трансформации Дао.
Что касается Брони Великого Дракона, то, хотя империя Великий Юн, возможно, уже и разработала технологию ее создания, она оставалась сверхсекретным артефактом, скрытым в глубочайших хранилищах.
Гу Чэньша использовал Небесную росу, чтобы стимулировать эволюцию Брони Истинного Дракона. Этот метод превосходил любую ковку, ведь роса, подобно Небесному Дао, ускоряла естественный рост и развитие вещей, приближая их к идеалу.
Броня на столе извивалась, издавая треск, похожий на звуки, сопровождавшие трансформацию Меча Драконьей Кости. Но энергетические пульсации от нее исходили куда более мощные.
Бум!
Внезапно броня вспыхнула переливающимся светом и попыталась взмыть в воздух, словно призрачный радужный дракон, рвущийся на свободу.
— Хозяин! Броня готова к трансформации, но ей не хватает ключевого элемента! Используйте свою кровь для жертвоприношения и примените технику ковки сокровищ, чтобы подчинить ее своей воле! — резко крикнул Имин.
«Точно! Закалка солнцем и луной!» — слова Имина стали для Гу Чэньша озарением. Эта техника предназначалась не только для закалки духа, ци и тела, но и для наделения вещей душой.
Она могла пробудить духовность даже в обычном камне, и эффект превосходил любое воздействие чистой духовной энергии.
— Плавление солнца и луны, творение духовной сущности! — Гу Чэньша вскочил, и из его пор выступили капли крови. Он начал быстро вычерчивать кровавые руны прямо на извивающейся броне.
Его кровь приобрела легкий золотистый оттенок, и если присмотреться, в ней струилась некая духовность — результат долгих месяцев практики «Закалки солнцем и луной». В его жилах уже текла крошечная толика крови Дракона Солнца и Луны.
Кровь вместо чернил, воля вместо кисти.
Именно так техника «Закалки» наделяла вещи душой.
Строго говоря, если бы Гу Чэньша нарисовал эти руны на обычном мече своей кровью, а затем регулярно напитывал его своей ци и волей, со временем меч обрел бы духовность и стал божественным оружием. Этот метод был куда эффективнее, чем вымачивание в духовной жидкости.
Но создание артефактов таким способом требовало колоссальных затрат собственной эссенции и жизненной силы. По сути, практик жертвовал собой ради создания артефакта, что соответствовало духу Небесного Дао, питающего всё живое, но сильно било по культивации. Поэтому Гу Чэньша до сих пор не пользовался этим методом — да и достойного предмета не попадалось.
Но сейчас, в решающий момент эволюции Брони Истинного Дракона, игра стоила свеч.
Кровь обильно струилась из его пальцев, ложась на броню сложными узорами. Каждая руна таила в себе секрет сотворения и роста. Сам Гу Чэньша не до конца понимал их значение — он просто воспроизводил высшие истины своей техники. И в процессе рисования к нему пришло новое осознание.
«Я отдаю свою кровь, чтобы питать всё сущее, чтобы дарить жизнь и разум. Я чувствую удовлетворение и радость... Так вот в чем истинный смысл "Закалки"! Солнце и луна дарят жизнь и закаляют мир, подобно отцу и матери!» — Гу Чэньша внезапно прозрел.
Он понял истинное величие небесных светил и осознал, почему до сих пор не мог прорваться на уровень Дао: он не мог постичь их безграничного всепрощения и щедрости.
Жертвуя своей кровью и эссенцией, он постиг Путь Отдачи.
— Готово!
Как только последняя руна легла на чешую, Гу Чэньша почувствовал, как броня сливается с его дыханием. Она резко сжалась и облегла его тело, превратившись в панцирь из материала, который не был ни нефритом, ни металлом, ни камнем, ни деревом.
Бесчисленные чешуйки идеально прилегали друг к другу, не оставляя ни малейшего зазора.
— Взлет! — тихо произнес Гу Чэньша.
Чешуйки на спине пришли в движение и в мгновение ока сложились в пару крыльев. Один легкий взмах — и он взмыл под потолок.
— Броня Великого Дракона! Это она! И она даже превосходит оригинальные образцы! — Имин не мог поверить своим глазам.
— Убрать, — Гу Чэньша плавно опустился на пол, и броня, послушно рассыпавшись на чешуйки, собралась в пояс у него на талии.
— Хозяин, вы потеряли столько крови! Как вы себя чувствуете? — обеспокоенно спросил Имин.
Гу Чэньша отмахнулся, достал флягу и выпил три капли Небесной росы. Его мертвенно-бледное лицо вновь обрело румянец.
— Я потерял треть своей крови. Без росы я бы восстанавливался месяцами. Но эта жертва стоила того. Я постиг закон роста всего сущего и баланс потерь и приобретений.
— Ваш дух и аура изменились, хозяин, — Имин присмотрелся внимательнее. Аура Гу Чэньша приобрела оттенок «пути наставника» — наставника всего живого. — Что касается брони... судя по моим ощущениям, даже если бы я напал на вас в полную силу, у вас был бы шанс сбежать. А мастера, еще не освоившие "Небесное Восхождение", вообще не смогут пробить ее гань-ци. Ваши шансы в кампании заметно выросли!
— Шансы? Скорее, появилась крошечная надежда. Раньше она была одна на миллион, теперь — одна на тысячу. Но как только я прорвусь на первую и вторую ступени Дао, всё кардинально изменится, — Гу Чэньша знал, что после прорыва мощь трех его главных техник возрастет многократно, а тело укрепится настолько, что он сможет использовать «Убийство солнца и луны» без риска для меридианов.
Переход от смертного к уровню Дао — это колоссальный скачок, который трудно осознать со стороны.
— Что будем делать теперь, хозяин? — спросил Имин. — После того как древние мечи пятерки Лю Юя преобразились, их сила невероятно возросла. Они, вероятно, скоро прорвутся на уровень Дао. Их кровь таит наследие древних богов Весны, Лета, Жары, Осени и Зимы. Вы сорвали куш, хозяин!
— Это не просто совпадение, — задумчиво произнес Гу Чэньша. — В древности Боги Пяти Сезонов помогали Истинному Императору управлять миром. Я обрел Жертвенный Талисман, а затем встретил людей с их кровью. Возможно, это замысел судьбы. В любом случае, всё, что мы могли сделать для подготовки, мы сделали. Осталось лишь набраться сил перед походом.
Десять дней пролетели как один миг.
Ранним утром над заставой разнеслись звуки боевых рогов. Люди Лоу Байюэ уже прибыли с докладом о готовности.
Гу Чэньша, знавший о дате выступления, поднял свой отряд еще до рассвета и вывел его на главную площадь заставы Чэнтянь.
С первыми лучами солнца на площадь начали стягиваться войска других принцев.
— У них у всех Броня Рогатого Дракона! — Гу Чэньша с удивлением отметил, что отряд 10-го принца из пятисот человек поголовно закован в чешуйчатые панцири. Сам Гу Чжэньша щеголял в изумрудно-зеленых доспехах, покрытых рунами. При каждом его движении доспехи издавали легкое потрескивание.
— Ваше Высочество, десятый принц долго торговался с Академией Небесного Мастерства и отдал им кучу денег и артефактов за эти пятьсот комплектов, — пояснила подошедшая Мэй Сян, тоже облаченная в Броню Рогатого Дракона. — А то, что на нем — это «Броня Раскалывающего Грома», древний артефакт клана Лэй. Он взял ее на время. По защите она не уступает Броне Истинного Дракона, а если по ней ударить, она бьет врага молнией.
— Разве принцы должны покупать экипировку? Я думал, десятому брату двор всё выдает, — удивился Гу Чэньша.
— В Академии Небесного Мастерства ничего не дают просто так, — усмехнулась Сы Сян. — Это независимое ведомство. Они подчиняются только Императору, и ни одно другое министерство не имеет над ними власти. Туда даже войти без приглашения нельзя. Еще на четвертый год своего правления Император установил у ворот Академии каменную стелу: «Всем чиновникам, аристократам и членам императорского рода вход без высочайшего соизволения строго воспрещен. Нарушителям — смерть». Академия — это рассадник скрытых мастеров. Говорят, ее ректор мог бы стереть с лица земли весь клан Лэй в одиночку. Зачем ему делать поблажки десятому принцу? Он даже седьмому принцу навстречу не пойдет. Хочешь броню — плати звонкой монетой или редкими травами.
— Верно, — кивнул Гу Чэньша. — Академия — самое загадочное и важное место в империи. Помню, на пятый год правления отца Императорский Дядя Юй попытался силой войти туда, и Император приказал ему покончить с собой.
Даже принцы не могли делать в империи всё, что им заблагорассудится.
«Интересно, что еще изобрели в Академии? С моими нынешними деньгами я мог бы прикупить там что-нибудь полезное», — Гу Чэньша разглядывал прибывающих принцев. — «Четырнадцатый и восемнадцатый братья тоже здесь. Интересно, насколько они сильны? Я не могу прощупать их культивацию».
14-й принц Гу Юньша и 18-й Гу Хунша тоже привели свои сотни. Все их бойцы были в Броне Рогатого Дракона. Среди них выделялись люди с мощной, но скрытой аурой. Вполне возможно, это были древние старейшины их материнских кланов, решившие помочь принцам инкогнито.
Они не подошли к Гу Чэньша, предпочтя общаться между собой.
— Седьмой брат прибыл!
По площади прокатился шепоток. С неба стремительно спускалась фигура.
Это был седьмой принц. Без доспехов, в парадном одеянии с нефритовой короной на голове, с длинным мечом в руке, он приземлился так, что воздух вокруг взревел, а каменные плиты слегка просели. Он казался богом, сошедшим с небес.
— Хозяин! Он очистил мозг Истинным Пламенем Самадхи! Он преодолел самый опасный барьер и достиг девятой трансформации Дао — «Стеклянного Нефритового Тела»! — едва слышно прошептал Имин. — Между нами пропасть в три ступени. Он может убить меня одним движением.
— Ваше Высочество, меч в руках седьмого принца — это Меч Разрыва Законов. Судя по всему, с помощью экспертов клана Фа он смог пробудить его истинную силу. Выходит, в клане Фа есть мастера, превосходящие Великого Наставника Вэнь Хуна? — заметила Сы Сян. Будучи человеком Лоу Байюэ, она обладала отличными источниками информации.
«Меч Разрыва Законов! Стеклянное Нефритовое Тело!» — Гу Чэньша стиснул зубы. Этот меч принадлежал его матери, но попал в руки седьмого принца. Вернуть его теперь будет невероятно сложно.
Гу Чэньша на своей шкуре испытал мощь Меча Рассечения Законов, а Меч Разрыва Законов превосходил его в силе!
Переход от 8-й трансформации к 9-й был самым смертоносным испытанием. Мало кто из практиков выживал. Очищение мозга Истинным Пламенем не прощало ни малейшей ошибки. Чуть потерял концентрацию — и в лучшем случае сойдешь с ума или станешь идиотом, а в худшем — твоя голова взорвется, а тело обратится в пепел.
То, что седьмой принц пережил это испытание, означало, что он открыл для себя совершенно новый мир и теперь его путь к величию был абсолютно свободен.
Многие принцы, осознав изменения в Гу Фаша, почувствовали, как на их плечи легла невидимая тяжесть.