— Не думала, что ты так глубоко спрячешь свою истинную силу, — У Данкун отбросила мысль убить Цзинь Суйбо и заметно успокоилась. — Кто бы мог подумать, Цзинь Суйбо, что ты способен на такую скрытность. Если бы я не надавила на тебя сегодня, ты бы так и не раскрылся. Очевидно, что ни Лоу Байюэ, ни Гу Чэньша, ни Гу Хуаша не знают о твоих истинных возможностях. Они думают, что держат тебя на поводке, а на самом деле ты просто ждешь подходящего момента, чтобы одним махом поглотить их всех и стать полноправным правителем. Значит, у нас с тобой одинаковые амбиции.
— Думайте что хотите, — Цзинь Суйбо подавил божественное свечение, и призрачный образ Книги Бесконечного Неба растворился в воздухе. — Уточню одну деталь: я не владею Книгой. Я лишь могу установить с ней связь. Сейчас она залечивает раны в глубинах пространственно-временных потоков. В ней сокрыта колоссальная сила, почти равная божественной, и я могу её заимствовать. Вы слишком мало знаете о тайнах этой Книги, чтобы обещать достать её для меня. Впрочем, ваши навыки боя весьма необычны. Похоже, недавно вы и впрямь заполучили некий непревзойденный артефакт.
На банкете Чжугэ Я предположил, что У Данкун нашла сокровищницу. Услышав это, Цзинь Суйбо втайне тоже проанализировал ситуацию и пришел к похожим выводам.
— Похоже, мне не удастся подчинить тебя силой, — тело У Данкун внезапно исчезло, не оставив ни следа, лишь её голос эхом разнесся в воздухе: — Но теперь, когда твоя личность Владыки Пяти Звезд раскрыта, спокойной жизни тебе не видать. И запомни, Цзинь Суйбо: я обязательно покорю тебя. От меня не сбежишь.
«Действия Благородной Супруги Мин становятся всё более непостижимыми, — размышлял Цзинь Суйбо. — Раньше я мог предвидеть её шаги, но теперь... Тот удар, который она нанесла, был подобен сиянию солнца и луны, он нес в себе величие Небесного Дао. Именно он спровоцировал резонанс пяти звезд внутри меня. Хотя, по правде говоря, эти звезды не предназначались мне. В тот день, когда они падали с небес, я использовал древний секретный метод, чтобы украсть чужую удачу и изменить траекторию их падения, запечатав их в своем алтаре. Но поскольку моя судьба не совпадает с их природой, я до сих пор не смог полностью интегрировать их в свой изначальный дух. Иначе сегодня моя сила была бы куда страшнее!»
Он тяжело вздохнул: «К счастью, эти пять звезд обладают относительно мирной природой. Если бы это были Семь Убийств, Разрушитель Армий, Жадный Волк, Пурпурный Владыка или Звезда Смерти, чья сила способна пронзить небеса и уничтожить само время... я бы не смог подавить даже одну из них».
Он посмотрел на звездное небо. «Интересно, удастся ли в этот раз родиться Владыке Семи Звезд? Этот Чжугэ Я, несущий в себе Мандат Небес, сам пришел в Управление Цзинсянь. В этом кроется множество непредсказуемых испытаний. Возможно, он сам не понимает, что навлекает на Управление катастрофу. Рождение Владыки Семи Звезд потрясет небеса и землю, привлечет злых духов и богов. Бессмертные секты никогда не допустят появления такого существа, а уж тем более не позволят ему присоединиться к Управлению Цзинсянь. Смогут ли Лоу Байюэ, Гу Чэньша, Гу Хуаша и та черная черепаха выдержать этот удар?.. Боюсь, прольются реки крови. Если они выстоят — Управление перейдет на совершенно новый уровень. Если нет — от них не останется и следа».
Погруженный в эти мысли, он растворился в ночи.
Наступила ночь. В небе сияла яркая луна. Вокруг заставы Чэнтянь располагались роскошные резиденции, пожалованные императорским двором министрам Императорского кабинета для удобства посещения заседаний и работы. Каждое поместье занимало три-четыре му земли, имело несколько внутренних дворов и штат из десятков слуг. Но министр Фан Лин жил один. Ему не нужны были слуги: достигнув определенного уровня культивации (трансформации Дао), он перестал нуждаться в мирской пище, поэтому на его кухне даже не было повара. Стирать одежду тоже не приходилось — легкое усилие магии, и она становилась идеально чистой, отторгая любую грязь. Среди всех чиновников он был белой вороной. У других были семьи, огромные поместья и влияние. А у него не было ничего, даже мальчика на побегушках.
В этот момент он сидел во дворе с кувшином вина и одним кубком, выпивая в одиночестве под лунным светом. Луна отбрасывала его тень на землю, и казалось, будто тень ожила и пьет вместе с ним.
— 'С кубком вина я луну приглашаю, с тенью моей нас теперь будет трое', — процитировал Фан Лин и тяжело вздохнул. — Стихи Императора идеально описывают эту сцену. Найдется ли в этом мире хоть кто-то, способный разделить со мной этот кубок?
— А что, если я выпью с тобой? — раздался голос из темноты.
Фан Лин не обернулся, его лицо осталось бесстрастным: — Благородная Супруга Мин, тайные ночные визиты к министрам не соответствуют правилам императорского двора.
— Правила? Император ушел в затворничество и передал мне всю полноту власти. Я и есть правила, — У Данкун появилась из ниоткуда и встала прямо перед ним. — Господин Фан, я всегда восхищалась вашим талантом и эрудицией. Сегодня я пришла с особым визитом, а вы ведете себя так, будто между нами непреодолимая пропасть.
— Мой талант и эрудиция — ничто по сравнению с гениальностью Императора. А моя культивация не стоит даже его мизинца. Если у вас возникли какие-то трудности, госпожа, вам стоит обратиться за советом к Императору — он мгновенно всё прояснит, — Фан Лин залпом осушил кубок.
— Полагаю, вы в курсе нынешней ситуации в империи. Я пришла обсудить государственные дела. Как глава кабинета и ваш руководитель, я надеюсь, что вы не откажетесь от разговора по существу, — сменила тактику У Данкун.
— Я вас внимательно слушаю, госпожа, — Фан Лин наконец повернулся к ней.
— В последнее время действия Управления Цзинсянь переходят все границы. Они вмешиваются в государственные дела, постоянно давят на бессмертные секты, вызывая их гнев, а многие чиновники дрожат от страха, не смея слова сказать против. Как вы считаете, как нам лучше решить эту проблему? — задала вопрос У Данкун.
— Управление Цзинсянь учреждено лично Императором, — медленно, с расстановкой произнес Фан Лин. — Их задача — контролировать бессмертный путь. С момента своего создания они собирают налоги с сект, пополняя государственную казну. Благодаря им казна полна, в империи мир, а народ больше не страдает от непосильного труда, голода и холода. За одно это деяние заслуги Управления превосходят достижения многих древних императоров. Семьдесят две бессмертные секты, кичась своими способностями и магией, игнорируют законы империи, не уважают двор, презирают простой народ и отказываются платить налоги. Вот это и есть настоящее преступление! Задача двора — гармонизировать Инь и Ян, забирать у тех, у кого избыток, и отдавать тем, кто нуждается. Бессмертные секты живут в изобилии, а народ страдает. Облагая секты налогом в пользу народа, Управление восстанавливает баланс Инь и Ян, рассеивает накопившееся недовольство и прочищает энергетические каналы мира. В этом и заключается их способность 'Восполнять Небеса'. Больше не поднимайте эту тему, госпожа. Я знаю, что у вас личные счеты с Управлением Цзинсянь, но нельзя путать личную неприязнь с делами государства.
— Какая длинная и красноречивая речь, господин Фан, — нахмурилась У Данкун. — Тогда ответьте мне на один вопрос.
— Спрашивайте, — спокойно ответил Фан Лин.
— Если с Императором случится беда, что мы будем делать? — прямо спросила она.
— Вы не имеете права задавать такие вопросы, — Фан Лин резко посмотрел на неё, словно пытаясь прожечь взглядом её вуаль. — Путь Императора уже предначертан, и он никогда не исчезнет. Мы будем следовать этому Пути, даже если нам придется умереть девять раз. Я вижу, что ваше сердце наполнилось предательством. Если вы совершите хоть малейшее действие, угрожающее империи и её устоям, я не проявлю ни капли милосердия и лично убью вас. Советую вам быть благоразумнее. Запомните: все ваши мелкие интриги в последнее время не укрылись от наших глаз. Мы не делали вам предупреждений только потому, что вы назначены Императором. Но если вы перейдете черту — не только вы, но и весь клан У, включая вашего Святого Боевых Искусств, слившегося с законами Дао, будут вытащены на свет и стерты в порошок.
— Ха-ха-ха... — У Данкун никак не ожидала услышать столь жесткий ответ. Она пришла сюда с целью завербовать Фан Лина, но теперь стало ясно: этот человек не признает никого, кроме Императора Небесный Талисман. Его воля была крепка как железо, и её было не сломить.
— Что вас так рассмешило, госпожа? — невозмутимо спросил Фан Лин.
— Ваша самонадеянность, господин Фан. Мой клан просуществовал десятки тысяч лет и продолжает процветать. Наш Святой Боевых Искусств слился с Истинным Дао, он постиг истинную суть боевых искусств и способен являть чудеса. А какова ваша культивация? Откуда у вас смелость бросаться такими угрозами? — У Данкун рассмеялась от злости.
— Я понимаю, почему вы мне не верите. Вы появились во дворце совсем недавно, вы никогда не видели Императора лично и не испытали на себе его влияния. Вы не понимаете, насколько глубока наша вера в него. Вы думаете, что Император удерживает власть только с помощью грубой силы? Посмотрите на старых демонов из Академии Небесного Мастерства — даже они беззаветно преданы ему. Вы действительно считаете, что Император назначил вас главой кабинета министров, чтобы вы разрушили империю? Если вы в это верите, боюсь, ваш конец будет трагичным, и вы потянете за собой весь свой клан, — Фан Лин посмотрел на неё, как на идиотку.
— Отлично, просто отлично. — Потерпев неудачу с Цзинь Суйбо, У Данкун снова наткнулась на стену. Ей было всё сложнее сдерживать гнев: — Тогда позвольте спросить: я мирно жила в народе, управляла Торговым союзом Цзинъу, у меня даже был жених. А затем Гу Тасянь издал один-единственный указ, приказав мне явиться во дворец. И вы называете это поступком мудрого и справедливого правителя?
— Когда Император вызвал вас, вы пытались отказаться? Нет. — Фан Лин, казалось, предвидел этот вопрос. — Если бы вы отказались, Император не стал бы настаивать. Многие отшельники в прошлом отклоняли его приглашения на службу, и их никто не принуждал. Но ваш патриарх согласился. Указ Императора даровал вашему патриарху тысячу лет жизни, и именно он заставил вас войти во дворец. Так что, если вы и стали жертвой, то жертвой амбиций собственного клана. К тому же Император всё это время был в затворничестве, вы даже не виделись с ним. Но при этом он даровал вам колоссальную власть, которую вы с радостью приняли. Вы ни разу не высказали ни слова протеста, а теперь вдруг корчите из себя невинную жертву с глубокой обидой в сердце? Если бы Император применил силу к клану У, это было бы одно дело. Но ваш патриарх продал вас за лишнюю тысячу лет жизни — это просто показатель слабости его воли.
— Фан Лин, значит, ты твердо решил стать моим врагом? — У Данкун нахмурилась. — Тогда не вини меня в жестокости.
— Поступайте как знаете, госпожа. И перестаньте бросаться угрозами. Ни один министр империи на это не купится, — Фан Лину было всё равно. — Ах да, еще одно: в последнее время вы ведете себя слишком вызывающе. Боюсь, многим во внутреннем дворце это не по вкусу. Будьте осторожны.
— Что ж, спасибо за предупреждение. — У Данкун поняла, что дальнейший разговор бессмысленен. Вербовать Фан Лина было невозможно. В её сердце поселился холод. Сделав легкое движение, она исчезла.
Но в тот же миг крошечный, почти невидимый рунический символ метнулся к телу Фан Лина. Глядя в пустоту, оставшуюся после её исчезновения, Фан Лин сделал легкое движение рукой и поймал символ. На его ладони вспыхнуло пламя, мгновенно испепелившее руну.
— Решила напасть исподтишка? Твоя культивация слишком слаба для этого. Девятнадцатая трансформация Дао — это, конечно, вершина среди обычных культиваторов, но против меня этого недостаточно, — покачал головой Фан Лин.