«Секта Небесного Танца уже дала свое согласие», — слегка задумавшись, произнесла Лоу Байюэ. «Другие праведные секты тоже постепенно присылают своих посланников, но Секта Неба и Земли, признанный лидер бессмертных, до сих пор никак не отреагировала».
«Секта Неба и Земли питает глубокую ненависть к Его Величеству. Их молодой мастер был убит Императором, а сам глава секты получил тяжелые ранения. Если бы эта секта сама по себе не была сокровищем Небесного Дао, уничтожение которого могло навредить миру, Император давно бы затер ее в порошок», — непринужденно заговорила Ло У, раскрывая потрясающую тайну прошлого. «Конечно, за них вступились несколько фавориток Императора, что и позволило секте сохранить лицо».
«Фея Ло У отлично осведомлена об интригах бессмертных сект», — подумал Гу Чэньша. Однако то, что дева из Секты Небесного Танца говорит об этом так открыто, явно указывало на ее поддержку Двора и вражду с Сектой Неба и Земли.
Внутренняя грызня среди 72 древних сект была невероятно жестокой, школы уничтожали друг друга безжалостно, что было похоже на фракционную борьбу при дворе.
«А еще я знаю, что Принц Чэнь — настоящее чудо. Всего год назад вы не выделялись, а сегодня взлетели до самых небес», — с легкой улыбкой произнесла Ло У, намеренно завязывая разговор с Гу Чэньша.
«Какой уж там взлет, фея шутит», — махнул рукой Гу Чэньша. «Я лишь достиг скромных успехов, мне еще расти и расти. Я даже не могу определить вашу культивацию, фея, ведь она наверняка гораздо выше моей. И то, что я могу стоять здесь и беседовать с вами, лишь заслуга моего отца».
В этих словах не было фальшивой скромности. Если бы не Император Небесный Талисман, Ло У, даже будь Гу Чэньша принцем, вряд ли удостоила бы его взглядом.
Вторая трансформация Дао считалась внушительной в мире смертных, но в бессмертных сектах такой уровень соответствовал лишь рядовому ученику.
«О, смотри-ка, старый Девятнадцатый пришел?» — раздался громкий голос. Десятый принц Гу Чжэньша шагал широким, уверенным шагом, излучая подавляющую ауру. До этого он общался с учениками других сект, но, заметив Гу Чэньша, сразу направился к нему.
«Старый Десятый, здесь гости из бессмертных сект, не устраивай сцен. Все проблемы решите позже», — слегка изменившись в лице, произнесла Лоу Байюэ. «Мне поручено Императором принимать учеников сект, так что не смей глупить».
«Байюэ, с чего мне глупить?» — Десятый принц Гу Чжэньша казался еще более высоким и статным, чем прежде, словно божество, смотрящее на смертных свысока. Неизвестно, какое искусство он практиковал, но в его мрачном взгляде читалась свирепость, а в свирепости — пламя, способное сожчь небеса и землю. «Я просто слышал, что старый Девятнадцатый неплохо продвинулся в боевых искусствах, и хочу опробовать его кулак».
«О? Культивация Десятого брата действительно поражает. Ты пробился сквозь барьеры и достиг четвертой трансформации Проглатывания золота и переваривания камней. Твои внутренние органы стали подобны плавильной печи, очищающей тело от любых ядов», — Гу Чэньша не мог определить уровень Ло У или Лоу Байюэ, но стадию Гу Чжэньша он разглядел отчетливо.
Год назад Десятый принц был обычным Великим мастером боевых искусств, как и сам Гу Чэньша. Но пока Гу Чэньша дошел лишь до второй стадии, Десятый успел прорваться на четвертую.
«Знаешь — и отлично», — мстительно усмехнулся Гу Чжэньша и выбросил вперед широкую ладонь, целясь прямо в голову принцу.
Его растопыренные пальцы были подобны огромному вееру. Когда ладонь обрушилась сверху, раздался громоподобный гул, будто бог грома на небесах излил свой гнев.
Гу Чэньша тоже сделал ход. Он выбросил кулак. Его движение казалось медленным, как ползком ползущая черепаха, и быстрым, как бросок ядовитой змеи. Покой и движение слились воедино, но сам замысел кулака выглядел простым и обыденным, словно старый крестьянин в поле трудится мотыгой, пытаясь добыть пропитание, где в каждой капле пота спеклась горечь жизни.
В этом ударе виделась тысячелетняя скорбь и тяготы простого народа.
Взгляд Лоу Байюэ мгновенно стал проницательным. Она увидела, как в момент удара Гу Чэньша полностью преобразился, став похожим на древнего мудреца, плачущего над тяжелой долей простых людей.
Этот кулак был уже за гранью обычных боевых искусств.
Бам!
Кулак достиг цели. Человек отлетел. И этим человеком был Гу Чжэньша.
Всего один удар — и Десятый принц, достигший четвертой трансформации Дао, отлетел прочь, врезался в ствол огромного дерева и медленно сполз на землю, не получив, впрочем, никаких травм.
Причиной отсутствия травм была не слабость удара, а то, что Гу Чэньша сдержал силу.
«Проклятье!» — Десятый принц никак не ожидал, что его сбьют с ног одним ударом. Он был в бешенстве. Гнев поглотил его, кровь закипела, а из его ушей, носа и рта смутно повалил дым.
Гневный кулак. Из ушей валится дым от ярости.
Он с силой оттолкнулся ногами от земли.
Бум!
Он устремился вперед, подобно падающему метеору. Пламя гнева падало с небес — это был гнев небес, гнев земли, гнев человека. Всё вокруг заполнилось яростью, готовой сжечь весь мир.
«Это Гневный кулак, кошмарное искусство из древнего шаманизма. Говорят, человеческий гнев безграничен, и этот кулак растет вместе с гневом, обретая беспредельную мощь», — шептались некоторые ученики бессмертных сект, сменив выражение лиц при виде этой всепоглощающей ярости.
В мгновение ока Десятый принц снова оказался перед Гу Чэньша, обрушивая свой свирепый удар, пропитанный пламенем гнева, который, казалось, невозможно было остановить.
Гу Чэньша снова выбросил кулак.
Его движение опять было неловким, зигзагообразным, словно шаги младенца, нелепым и смешным, как у беременной женщины, которая осторожно выполняет работу, боясь навредить плоду в чреве.
Бам!
Кулак достиг цели. Человек отлетел. И снова это был Десятый принц Гу Чжэньша.
Любые техники шаманизма перед этим ударом Гу Чэньша оказались бессильны. Даже легендарный Гневный кулак рушился шаг за шагом перед его собственным Неуклюжим кулаком.
Гу Чжэньша снова врезался в то же дерево и сполз на землю. На этот раз он не стал нападать, а лишь уставился на Гу Чэньша взглядом, готовым сожрать его живьем.
«Десятый брат, я лишь немного преуспел», — Гу Чэньша не хотел продолжать драку на глазах у посторонних, ведь братоубийственные стычки не приносили чести. «Мне просто повезло выиграть полшага. Давайте на этом остановимся. Если у Десятого брата есть желание, мы можем выбрать время и помериться силами в другой раз».
«Ты!..» — Десятый принц пылал от ярости, но его плечо сжал молодой человек. «Кузен, успокойся. Позволь мне сказать пару слов».
Увидев этого юношу, Десятый принц немного остыл: «Ладно, разбирайся сам».
Юноша подошел к Гу Чэньша и сложил руки в приветствии: «Принц Чэнь, меня зовут Лэй Тяньхуэй».
«Человек из клана Лэй», — Гу Чэньша мысленно оценил собеседника. Не в силах распознать его культивацию, принц понял, что перед ним очень опасный противник. Не проявляя высокомерия, он ответил: «Брат Лэй, чем могу помочь?»
«Я двоюродный брат Десятого принца. Увидев ваше уникальное искусство владения кулаком, я почувствовал азарт. Не согласитесь ли обменяться парой ударов?» — лицо Лэй Тяньхуэя оставалось абсолютно спокойным.
«Лэй Тяньхуэй, сильнейший среди молодого поколения клана Лэй. Только ступив на путь Дао, он в одиночку убил маршала варваров. Двор отнес его к рангу Непревзойденных Гениев. Сейчас его культивация — восьмая трансформация Пламя Самадхи», — шагнуть вперед успела Лоу Байюэ. «С твоим уровнем не стыдно выходить против старого Девятнадцатого?»
«Я не буду использовать врожденную гань-ци», — Лэй Тяньхуэй заложил руки за спину. «Только физическую силу боевых искусств. При этом Принц Чэнь может задействовать любые артефакты, пока я сражаюсь голыми руками. Что скажет Принц Чэнь?»
«Идет».
В то же мгновение Гу Чэньша нанес удар мечом.
В его руке словно из воздуха возник Клинок Сдавшегося Дьявола, а тело покрыла Броня Королевского Дракона.
Если бы это были чужие артефакты, в их активации можно было бы найти брешь. Но Клинок и Броня были выкованы его собственной кровью и силами, став продолжением его тела.
Удар Клинка Сдавшегося Дьявола оставался неловким, простым и лишенным прикрас. Это было похоже на то, как обычный человек занимается ежедневной рутиной, крутясь в бытовых хлопотах, невежественный и не стремлющийся к большему, онемевший и довольный своим малым.
Меч разил следом за мыслью. Куда стремился разум — туда летел меч.
Выражение лица Лэй Тяньхуэя мгновенно изменилось. Когда Гу Чэньша нанес удар, его броня и меч проявились словно из ниоткуда, идеально слившись с его разумом. Мощь меча и доспехов, их гармония превзошли все ожидания.
Треск! Треск!
Прежде чем лезвие коснулось тела, вокруг Лэй Тяньхуэя вспыхнула громовая гань-ци.
Врожденная гань-ци мгновенно приняла форму шаровой молнии, которая со скрежетом и треском взорвалась прямо в воздухе.
Бум!
Меч и громовой шар столкнулись. Мощная ударная волна породила вихрь, устремившийся к самым небесам.
От этого удара Гу Чэньша отлетел назад, его дыхание сбилось, а кровь забурлила.
Лэй Тяньхуэй остался стоять на месте, но его лицо выражало крайнее смущение.
Он только что обещал не использовать врожденную гань-ци, но атака противника оказалась настолько стремительной и сокрушительной, что ему пришлось рефлекторно применить сильнейшую технику гань-ци своего клана — Громовое Испытание.
Хлоп-хлоп-хлоп...
Ло У зааплодировала: «Какой отличный прием Громовое Испытание! Гань-ци сжимается до предела, разделяется на множество мелких рун и при взрыве создает колоссальную разрушительную силу. Даже мастер уровня Стеклянного Нефритового Тела мгновенно погибнет. Эту технику можно сформировать, только достигнув десятой трансформации Один разум, тысяча мыслей, ведь для управления сотнями рун требуется колоссальная ментальная сила. А брат Тяньхуэй смог применить ее на восьмой стадии. Настоящий Непревзойденный Гений!»
От этих слов лицо Лэй Тяньхуэя стало еще мрачнее.
«Брат Лэй, признаю твое превосходство», — Гу Чэньша мысленно отозвал броню и меч. «Если бы не моя неожиданная атака, брат Лэй с легкостью одолел бы меня».
В душе Гу Чэньша был поражен. Контроль врожденной гань-ци у Лэй Тяньхуэя был еще более филигранным, чем у Имина. Если бы Имин сошелся с ним в бою, не факт, что смог бы победить.
Ведь Имин находился на девятой стадии Стеклянного Нефритового Тела, а Лэй Тяньхуэй — лишь на восьмой стадии Пламени Самадхи, отставая на один уровень.
Услышав слова Ло У, Гу Чэньша еще сильнее осознал опасность противника. Первый гений молодого поколения клана Лэй, да еще и Непревзойденный Гений. Принцу удалось смутить его лишь благодаря хитрости и неожиданности.
И, конечно, из-за самоуверенности самого Лэй Тяньхуэя.
В настоящем бою разрушительная сила Громового Испытания быстро пробила бы даже Броню Королевского Дракона, ведь уровень самого Гу Чэньша был слишком низким. Будь он хотя бы на четвертой стадии, он смог бы побороться на равных.
«Принц Чэнь действительно избранник Небес. Я просчитался», — честно признал Лэй Тяньхуэй. «Эта броня и меч обладают невероятной силой. Не думал, что Ваше Высочество выковал их своими руками. Без кровавой связи в них неизбежно остались бы изъяны. Но то, что Ваше Высочество сумел выковать столь могущественные артефакты всего лишь на второй стадии Дао, просто не укладывается в голове».