— Пак Чунсик, полуторный клинок господина, приветствует вас. Доброе утро, господин мой.
После этих слов у меня разом опустились руки.
По тому, как он обычно себя ведёт, можно было решить, что это очередная шутка.
Но серьёзное лицо и торжественная поза не оставляли сомнений.
«Нет, этот ублюдок действительно так думает». Или даже: «Я знал, что он псих, но не ожидал, что настолько».
Каждый раз, когда мне начинало казаться, будто я наконец разобрался в Пак Чунсике, он придумывал новую дурь и обрушивал её мне на голову. Словно напоминал: не расслабляйся.
«А ведь в последнее время он будто успокоился».
Чунсик растоптал мои надежды и с довольным видом встал на их обломках.
Надо было собираться и ехать на вечеринку, а я уже с утра чувствовал себя выжатым.
— Господин, вчера мне казалось, что он временно лишился рассудка. Сегодня стало ясно: рассудок к нему не вернулся.
Я с важным видом кивнул Кваннёлю.
— Полностью согласен.
Почему я вообще приехал в США и теперь вынужден лечить его очередную хандру?
Нет, серьёзно! Его приступы — как сезонный грипп. Почему эта дрянь возвращается по расписанию?
*Тук-тук.*
Пока я размышлял над этим важным вопросом, кто-то постучал в дверь.
Как раз пришло время доставки завтрака.
После вчерашнего вторжения Джеймса с сервировочной тележкой у меня осталось что-то вроде посттравматического синдрома, и я невольно вздрогнул. Но человек за дверью вежливо постучал ещё раз и что-то сказал. Похоже, это был обычный служащий отеля.
— !@#$%
— ...Кваннёль, что он сейчас сказал?
— ...Откуда мне знать?
— Я тоже не понял, господин мой.
— Оппа, я тоже не знаю! Позвать Хеин?
— Сможешь?
— Да!
Сиа сжала кулачки у груди.
По комнате мягко разлилась золотая мана и ударила в потолок. Почти сразу за дверью послышался грохот.
— У этих людей ни рук, ни ног, ни языка, что ли?
Не знаю, почему, но Пак Хеин явно была в ярости.
— Жестами объясниться религия не позволяет?
Я указал Чунсику на дверь. Даже перед боссом-зверолюдом он не терял спокойствия, а теперь сглотнул и осторожно двинулся вперёд.
— Открывай быстрее!
Чунсик опустил голову и распахнул дверь.
Вчера к нам приехала тележка Джеймса. Сегодня — тележка Пак Хеин.
— Здесь что, одни беспомощные мужики собрались? Так боитесь английского, что даже завтрак принять не можете?
Она вошла, нагруженная едой.
— Английский страшный.
— Это точно. В Америке я боялся английского больше всего.
Чунсик и Кваннёль скрестили руки на груди и впервые за долгое время выступили единым фронтом.
— Эх... Хоть красивый.
Пак Хеин несколько секунд смотрела на лицо Чунсика, а потом покачала головой.
За её спиной я качал головой ещё энергичнее.
Каждый день жалею об одном: надо было сделать его хоть немного уродливее. Зачем я тогда вложил в рисунок столько страсти и создал настоящий шедевр? Вот ведь беда, когда талант слишком велик.
— Ой, Кроха! Как ты тут?
Пак Хеин осторожно сняла драконёнка с моей макушки.
*Кью-у.*
— Он случайно не спал на тебе?
*Кью!*
— А между ног, как подушку, не зажимал?
Что она несёт? Похоже, Пак Хеин тоже заразилась от Чунсика.
«Почему рядом со мной нет ни одного нормального человека?»
Обычно после такой мысли стоит внимательно присмотреться к самому себе.
«Но я-то точно нормальный».
Не понимаю. Я долго смотрел на них и пытался найти ответ.
— Господин мой, вам пора завтракать и выезжать. До начала вечеринки осталось совсем немного.
— Д-да, точно.
Причина, по которой Джеймс сегодня не ворвался к нам верхом на тележке, была проста.
Он готовил вечеринку и не мог вырваться. Даже сейчас в телефоне висело пять его сообщений.
Он писал, к какому времени приехать, куда именно и какие игроки и представители гильдий будут присутствовать.
Поведение до боли напоминало одного человека в Корее.
— Ешьте быстрее. Если опоздаем, Джеймс меня живьём сожрёт.
По крайней мере, Пэк Санчхоль поступил бы именно так.
* * *
Не знаю, пяти- или семизвёздочный это был отель, но вестибюль выглядел роскошно.
За высокой золотой дверью начинался банкетный зал.
— ...Мы ещё не вошли, а я уже очкую.
Я всю жизнь просидел дома за рисунками. Откуда мне знать, как вести себя на таких приёмах?
Конечно, я нервничал.
*Ш-ш-ш...*
Моё тело внезапно окутала мана. Виновник стоял рядом — Пак Кваннёль.
— Ты что делаешь?
— Господин, ваша одежда совершенно не соответствует этому месту.
— Что?
— Я подберу наряд, способный показать всем ваше достоинство и благородство.
Когда я призвал его впервые, он уже самовольно переодевал меня.
Теперь одежда снова менялась прямо на теле, будто я превращался в героя детского сериала.
Строгий смокинг, галстук-бабочка, нагрудный платок.
Я оглядел себя.
«Удивительно. Выглядит вполне нормально».
— ...
Кваннёль нахмурился и внимательно осмотрел меня с головы до ног.
— И всё же мода этого мира для меня непостижима. Что в этом красивого?.. Но раз все утверждают, что наряд выглядит хорошо, вероятно, так и есть.
— ...
— В конце концов, я великодушный архимаг, способный принять чужие вкусы. Совсем как господин.
Замечание уже поднялось к горлу, но я проглотил его. Зато самооценка у него была в полном порядке — и ладно.
Следом Кваннёль переодел Чунсика, себя, Сиа и Пак Хеин.
*Ух...*
Увидев Хеин, Чунсик шумно втянул воздух и отвернулся. В этом платье её боевая мощь явно выросла. Возражать она не стала, значит, заранее всё обсудила с Кваннёлем.
— Что такое, Чунсик? Никогда не видел женщину в платье?
Развеселившись, Хеин взяла его за щёки и повернула голову так, чтобы он увидел её целиком.
*Тр-р-ресь!*
В воздухе вспыхнули искры, и по залу разошлась волна маны.
— Ничего себе. Ты так испугался моего прикосновения, что усилил ману и отскочил?
— Э-эта одежда почти не защищает и совершенно непригодна для боя! Я не чувствую от неё ни малейшего усиления атаки. Немедленно переоденься обратно!
Чунсик уставился в пол и почти выкрикнул последние слова.
— Вот поэтому ты и стал полуторным клинком, — заметил Кваннёль.
Чунсик резко вскинул голову.
— Запомни: именно такая одежда и есть лучшая боевая форма. Так одеваются прожжённые игроки. Мы не должны уступать никому — даже в одежде. Понял?!
— В-вот как?
— Разумеется. Побеждает тот, кто умеет приспособиться к месту и противнику. Эти наряды обеспечат нам победу в битве под названием «вечеринка».
Кваннёль упёр руки в бока и гордо выпятил грудь. Я положил ладонь ему на плечо.
— Где ты набрался этой чуши?
— В «Тере».
Я так и знал. Что он там вообще смотрит? Может, всё-таки запретить игру?
Сиа и Пак Хеин, смеясь, взяли друг друга под руки и пошли первыми.
Я двинулся следом, а Чунсик и Кваннёль встали по бокам, заявив, что будут меня охранять.
— Ох ты...
Каждый раз, когда Чунсик видел Пак Хеин, он тут же отворачивался. А потом украдкой косился обратно.
Всё-таки мужик.
С Хеин всё понятно.
«Сиа в таком платье тоже выглядит очень красиво».
Она была похожа на актрису, собравшуюся на церемонию вручения наград. У меня в голове это никак не укладывалось.
Наконец мы подошли к двери. Сотрудник у входа посмотрел на меня и широко раскрыл глаза. Он что-то торопливо сказал в микрофон на груди и шагнул вперёд.
Он приложил карту, и створки медленно разошлись.
Перед нами открылся банкетный зал.
Меня сразу накрыла волна чужой маны, огромная, как цунами.
Зал занимал не меньше трёхсот квадратных метров. Повсюду стояли винные стойки и толпились игроки. Разумеется, ни одного знакомого лица.
— Господин, как вам?
Кваннёль спросил мягко, почти ласково.
— Я уже устал.
— Простите?
— Хочу домой.
Как можно вымотаться от одного взгляда на людей?
Больше всего мне хотелось найти Джеймса, забрать награду и сбежать.
— Скоро вокруг господина соберётся толпа.
— Ещё бы.
На его выступлении моё лицо вывели на огромный экран.
А суммарное число просмотров моего видеоблога на канале Альянса уже перевалило за сто миллионов. Прошло всего два дня. Мир окончательно сошёл с ума.
Сиа и Хеин уверенно направились к винной стойке в центре зала. Пак Хеин здоровалась со всеми, с кем встречалась взглядом, и каждый раз представляла Сиа.
До меня донеслось восхищённое ругательство:
— Оу... шит!
*Хо-хо-хо.*
— Сиа Пак?!
— Йес!
Неизвестный белобрысый игрок выкрикнул «Сиа Пак» так громко, что внимание всего зала мгновенно переключилось на неё.
Наступила тишина. Я почти слышал, как люди поворачивают головы.
Игроки начали стекаться к Сиа и Пак Хеин. Дальше всё было предсказуемо.
— Дис из! Сси-ху Пак!
Пак Хеин безошибочно ткнула пальцем в меня.
Все взгляды разом устремились ко мне, а следом навалилась чужая мана. Теперь я понимал, откуда берутся панические атаки. До приступа мне было далеко, но внимание толпы давило всерьёз.
— Да чтоб вас...
Я натянуто улыбнулся и пошёл вперёд.
Глаза при этом лихорадочно метались по залу.
«Джеймс, Деймон... Да хоть кто-нибудь знакомый!»
Я был уже в отчаянии.
«Даже Бегемот подойдёт. Появись хоть ты, мать твою».
Дошло до того, что я искал глазами The Black.
Под сотнями взглядов я медленно пробирался к центру зала.
— О, почему так поздно, Пак Сиху?!
Знакомый голос!
Я обернулся. Деймон широко улыбался и махал мне рукой.
— Господин, что это на нём?
— Кваннёль, нельзя называть человека «это».
— ...Почему он так одет?
— Сам не знаю.
Деймон действительно выбивался из общей картины.
Мы все нарядились, а он пришёл в шортах и гавайской рубашке, надетой на голое тело. Завершали образ дешёвые резиновые шлёпанцы с тремя полосками.
— Кваннёль, вот это настоящий прикид прожжённого игрока.
— ...Это удар по моей гордости, господин. Я не могу проиграть.
*Ш-ш-ш...*
— Только попробуй переодеть меня — убью.
*Ш...*
Мне было плевать, во что одет Деймон. Главное, что он мог хотя бы немного отвести от меня внимание.
Я радостно подошёл к нему.
В каждой руке он держал по бокалу вина. Бокал с красным вином он протянул мне.
— О, спасибо.
— Нет-нет.
— Что?
— Вон там госпожа Пак Хеин. Она ведь любит красное вино?
— ...Любит, наверное.
— Отнесите ей, пожалуйста. Только не говорите, что это от меня. А второй бокал — для госпожи Сиа.
Что с ним такое? Под моим взглядом Деймон неловко отвернулся и нарочно громко рассмеялся.
*Ха-ха-ха!*
— Мне даже неловко. Со мной такого ещё не бывало. Неужели они всегда были такими красивыми? Вчера я почему-то не заметил.
Красоту разглядел, значит. Я довольно улыбнулся и отказался.
— Отнесите сами.
Пока мы препирались, за спиной вспыхнула неприятно знакомая мана.
— Я знал, что ты придёшь, Сси-Пак!
Создателем этой мерзкой клички и первопричиной всех бед был Бегемот.
— Странно видеть тебя в таком месте.
Позади него ровными рядами стояли игроки с одинаковой эмблемой.
Мы встретились с The Black.