Я покосился в сторону.
Чунсик большим пальцем вытолкнул меч из ножен на пару сантиметров.
— Убери по-хорошему.
Он молча подчинился.
*Щёлк.*
Клинок вернулся на место.
Раз Чунсик послушался без единого возражения, зарубить он собирался именно Кваннёля.
Я привычно пресёк его внезапный порыв и продолжил смотреть на нескончаемый цирк двух Кваннёлей.
— Я зашью тебе рот!
Мыслеформа небрежно подняла руку. Из земли вокруг вырвались чёрные щупальца и сомкнулись над головой Кваннёля.
— Щупальца? До такого я точно не опускался! Всё гораздо хуже, чем я думал!
Кваннёль поспешно применил защитное заклинание и заодно снова начал оправдываться передо мной.
— Господин! Я не умею пользоваться такими приёмами. Он наверняка придумал их уже здесь!
— Тебя никто не обвиняет.
«Что с ним сегодня такое?»
Щупальца, до этого свившиеся в воздухе, натянулись и ринулись вниз. Сиа уже развернула над Кваннёлем барьер, но от каждого удара тот сотрясался с таким грохотом, будто вот-вот разлетится.
— Барьер долго не выдержит!
Не успела Сиа договорить, как по барьеру побежали трещины.
*Грохот!*
Щупальца превратили место, где стоял Кваннёль, в груду обломков.
«Не мог же он попасться на такой простой удар». Кваннёль уже отскочил в сторону.
— ...Только плечо задело. Удар очень быстрый, господин.
Он всё же не ушёл невредимым, но рана выглядела неглубокой.
И ничего удивительного. В одиночку Кваннёлю было не справиться.
Чунсик едва не проиграл Райне, хотя мыслеформа была намного сильнее неё. С тех пор Кваннёль не успел получить никакого внезапного усиления. Расчёт был прост: одному ему босса не победить.
— Сиху.
Капитан окликнул меня. Я ответил взглядом.
— Знаешь, почему я попросился с вами?
— Ради уровней?
— Ха-ха-ха! Верно. Я надеюсь поднять уровень после прохождения. Но это не главное. Посмотри на силу мыслеформы.
Чёрная магия разъедала её тело и с каждой секундой становилась плотнее.
— Никого не напоминает?
— Есть кое-кто.
— У тех людей та же сила.
Я невесело усмехнулся.
— Не знаю, о чём вы говорили при последней встрече, но вот он — итог чёрной магии. Нечто такое мерзкое, что и описать трудно.
The Black тоже заявляли, что хотят покорить Авалон. Впрочем, благими намерениями можно оправдать что угодно.
Владыка Башни магов обратился к чёрной магии, чтобы защитить Башню от неё же. В итоге он превратился в чудовище. Именно об этом Кваннёль и забыл.
— ...Если ударим вместе, победим, — тихо сказал он.
— Я помогу, — ответил Чунсик.
Сегодня остриё его меча сверкало особенно ярко.
— Я пойду первым.
Чунсик уже собирался броситься вперёд, когда за его спиной прозвучало:
— ...Мне страшно.
Кваннёль смотрел в пустоту.
— Что за чушь? — обернулся Чунсик.
— Мне страшно думать о встрече с теми, кто ждёт моего возвращения. О том, как я посмотрю им в глаза после того, как уничтожу мыслеформу...
Впервые на моей памяти его руки дрожали.
— Боюсь снова отправить их в ад. Боюсь, что Лабораторию артефактов постигнет та же участь.
Чунсик нахмурился и вышел из боевой стойки.
— Какое я вообще имею право... снова смотреть им в глаза?
Ну вот. Я ждал, когда он наконец начнёт ныть.
Теперь я уже достаточно хорошо знал привычки этих двоих. Настала моя очередь вмешаться.
— Никакого. Ты не имеешь права.
Мой голос прокатился по залу. Все повернулись ко мне.
— Господин...
— У меня тоже нет такого права. Но подумай вот о чём.
— О чём?..
Неловко говорить такое при Капитане, но времени нет.
— Ты думаешь, у меня было право призывать вас и командовать вами?
Кваннёль прикусил нижнюю губу. По подбородку потекла тонкая струйка крови.
«Как я вообще смог вести за собой существ, которые во много раз сильнее меня?»
— Просто делал то, что должен. Делал — и всё. Вот и ты займись своим делом.
Для этого не нужны ни великая миссия, ни тяжёлая ноша, ни красивые слова.
Я просто жил. Случайно пробудился, получил класс Иллюстратора и каким-то образом дошёл сюда.
— То, что я должен...
Кваннёль повторил мои слова, не совсем понимая их. Я пожал плечами.
— И вообще, ты до сих пор не создал неуязвимый артефакт. А теперь ещё начнёшь сдаваться — мне будет очень неудобно.
— Я не могу доставлять господину неудобства.
Впервые с момента входа в Башню на его лице появилась улыбка.
— Как и всегда, вы поразительны. Мне стало легче.
— Да при чём тут это? Сделай неуязвимый артефакт! Немедленно!
Кваннёль растерянно моргнул. Я говорил совершенно серьёзно.
«Он думает, я шучу? Сколько можно тянуть?»
Стоило об этом вспомнить, и меня снова разобрала злость. Этому хренову архимагу плевать на приказы господина. Разбаловал я его, вот что!
— Уничтожу мыслеформу... и займусь разработкой со всем усердием.
— Смирно!
От моего крика Кваннёль вытянулся по стойке смирно.
— Кругом!
— Кругом!
Видимо, где-то он всё же успел послужить. Кваннёль повторил команду и развернулся. Перед ним оказалась мыслеформа.
— Уничтожить противника и принести магический кристалл. Выполнять!
— Есть!
После этого он уже своим обычным голосом произнёс:
— Вот что я должен сделать: уничтожить мыслеформу, управлять Лабораторией артефактов и служить господину.
— Мы с Капитаном расчистим путь, — сказал Чунсик. — А ты, старый затворник, нанесёшь последний удар. Прикончить эту тварь должен именно ты. Понял?
Кваннёль кивнул.
До чего же трогательная сцена.
Кваннёль молчал, а Чунсик сам составлял план!
В обеих ладонях архимага запылала мана.
Он медленно вдохнул.
Одного этого хватило, чтобы задрожала земля. При каждом шаге камень под ногами раскалывался, словно не выдерживал давления. Мана Кваннёля стала сильнее, чем когда-либо.
Я нахмурился. Слишком знакомая картина. Сейчас должен был последовать эффектный рывок, после которого пробудившийся Кваннёль одним ударом одолеет мыслеформу.
*Фух!*
— Уклоняйтесь! — вдруг крикнул Капитан.
Вокруг босса поднялись десятки щупалец. Чёрный вал хлынул на нас, будто цунами.
О приближении к мыслеформе не могло быть и речи. Все силы ушли на то, чтобы сдержать щупальца.
— Рассечение... оттачивающее душу.
*Свист!*
На краткий миг тёмный мир стал серым. Но даже под сильнейшим ударом щупальца не остановились.
Атака Чунсика лишь ненадолго задержала их продвижение.
— Мастер меча? — из дыма донёсся голос мыслеформы. — Ты правда решил, что таким клинком остановишь меня? Глупый рубака.
— Согласен, — кивнул Кваннёль.
— Ах вы ублюдки!
Чунсик поочерёдно посмотрел на обоих и взорвался.
В следующий миг он исчез и возник прямо перед мыслеформой. Мана стянулась к клинку, заострив его кромку. Удар рассёк пустоту — босс успел уклониться.
— Всего лишь удар глупого рубаки, а ты увернулся?
— Наглец. Тогда первым умрёшь ты.
— Попробуй, мрачный старый затворник.
Мне показалось, что Кваннёль тоже дёрнулся.
«Или показалось?»
— Рассечение небесного края! Рассечение земли! Рассечение, оттачивающее душу!
Чунсик смешивал слабые и сильные удары, будто играл с противником в угадайку.
Метод оказался действенным. Мыслеформа не успевала понять, где настоящий выпад, и была вынуждена защищаться без остановки.
— Жалкий рубака смеет издеваться надо мной?!
*Хруст!*
Земля под ногами Чунсика раскололась. Он отскочил, и в следующую секунду из разлома вырвались чёрные шипы.
— Крысёныш.
Со стороны казалось, что Чунсик полностью владеет положением, но силы уже были на исходе.
Он тоже расходовал ману. После бесчисленных атак его движения заметно замедлились.
— Уже всё? Ты не оставил на мне даже царапины. Жалкий мечник.
— Заткнись, мрачный жалкий старый затворник, которого сожрала чёрная магия.
«Чунсик ведь говорил с мыслеформой, верно? Он смотрел прямо на неё, значит, наверняка с ней. Но почему-то казалось, будто достаётся совсем другому человеку».
— Как ты смеешь обращаться ко мне подобным образом?!
Мыслеформа пришла в ярость и собрала ещё больше маны. Значит, оскорбление попало в цель.
— Мрачный, жалкий, никчёмный старый ублюдок, который пропитался чёрной магией и засел в своей вонючей норе.
Тут Кваннёль спросил:
— Послушай. Ты ведь обращаешься к мыслеформе?
— Разумеется, старый затворник. Сам видишь: тебя я называю гораздо короче.
— ...Логично.
*Пф-ф.*
— Почему ты смеёшься?
— Кто смеялся? Мне некогда с тобой болтать!
Чунсик выхватил меч и почти бегом вернулся к противнику.
За одну секунду он нанёс десятки ударов. Щупальца распадались одно за другим.
— Кстати, ты сам почему не используешь заклинания?
— Не пытайся меня прощупать.
— Рассечение, оттачивающее душу.
В этот удар Чунсик вложил все оставшиеся силы.
Лунный свет скользнул по клинку.
*Фух!*
После взмаха Чунсик опустился на землю и пошатнулся. В клубах дыма проступал силуэт мыслеформы.
— Такой... атакой меня не...
Она выдавливала слова сквозь зубы, а Чунсик уже насмешливо скалился.
— А кровь всё-таки идёт.
— Я никогда тебя не прощу!
*Грохот!*
Чёрная магия взметнулась вверх, поглотила даже дым, и всё вокруг погрузилось во тьму. Улыбка Чунсика стала ещё шире.
Я поднял голову.
«Он отлично выиграл время».
В ярости человек видит только то, что перед носом. Чунсик так ловко вывел мыслеформу из себя, что она забыла обо всём остальном.
Заодно он задел и Кваннёля, хотя не знаю, входило ли это в план.
— Отойди.
По команде Кваннёля Чунсик резко развернулся и бросился прочь.
Архимаг и его мыслеформа уставились друг на друга.
Через разрушенный потолок лился лунный свет. Под луной собиралась мана. Мы видели эту картину уже не раз.
— Падение кита.
— Это же!..
— Если ты действительно владыка Башни магов, без колебаний пожертвуй своей жизнью. Спаси тех, кто страдает на дне бездны.
Мыслеформа молчала.
— В этом смысл «Падения кита». Я создал заклинание как воплощение благородной воли: добровольно пожертвовать собой ради остальных. Поэтому сейчас желаю того же от тебя.
*Фух!*
Кит обрушился с небес, словно метеорит. Воздух вокруг него раскалился докрасна. Чёрную силу мыслеформы рвало в клочья, словно тонкую бумагу.
Сиа развернула над нами мощный барьер.
— Дядя Кваннёль...
Она смотрела на него с непривычной нежностью.
— Главное, чтобы телефон не сломался. В галерее... все фотографии со встречи с поклонниками.
Вот так Пак Сиа пожелала ему вернуться целым.
Возможно, со стороны это звучало глупо. Но мы всегда утешали друг друга именно так.
А может, я просто всё придумал.