Карселло и Ра Делла.
Глядя на их бой, я всё сильнее чувствовал, что уже видел нечто подобное.
В самом начале Чунсик как-то сошёлся в спарринге с Пак Хеин.
За их движениями я тогда не поспевал, а мана у обоих, как назло, была красной. В итоге перед глазами мелькала одна сплошная каша.
«И сейчас ни черта не видно».
Мир придавило тьмой. В мёртвой тишине резко звенел лишь металл.
Иногда доносился звук рассечённой плоти, однако следом не раздавалось ни стона, ни вскрика.
«Они там вообще дерутся как следует?»
*Лязг!*
Совсем рядом пронзительно столкнулись клинки.
Я на одном рефлексе развернулся точно на звук. Разумеется, ничего не увидел.
Оставалось надеяться, что глаза привыкнут к темноте. Мы торчали здесь уже достаточно долго, чтобы вокруг начали проступать хотя бы очертания предметов.
«Ага. Размечтался».
Темень оставалась непроглядной.
*Лязг!*
Теперь удар прозвучал у меня за спиной, возле дальней стены.
*Лязг!*
А следующий — на противоположном краю этажа.
Похоже, оба носились по всей площади семьдесят третьего и не ленились использовать каждый уголок.
«Вот уж нашли время выкладываться на совесть».
— Господин мой.
— А? Да. Что такое?
Хорошо хоть слух работал. На зов Чунсика я откликнулся сразу.
— Кто сейчас побеждает? Я ничего не вижу и не понимаю, пора вмешиваться или ещё нет.
Погоди. Если даже ты не знаешь, то кто, блядь, должен знать?
Такого я в расчёт не брал.
Хотя волновало меня и другое.
«Карселло вообще помнит, что я ему приказал?»
Перед тем как отпустить его в бой, я велел задать Ра Делле один вопрос.
А от Карселло до сих пор не было слышно даже дыхания. Начинало казаться, что о поручении он благополучно забыл.
— Ра Делла.
Внезапно из темноты донёсся его голос.
Ну наконец-то! Всё-таки решил заняться делом.
— Я хочу кое-что спросить.
— Разговоров не будет. Отказываюсь.
Вот только Ра Делла сотрудничать не собирался. После этого вновь остался один звон сталкивающихся кинжалов.
*Лязг!*
*Хрясь!*
На этот раз грохнуло особенно сильно. Мана, застилавшая этаж, пошла волнами, словно кто-то обеими руками встряхнул огромный лист бумаги. По тьме расползлись трещины, как по разбитому стеклу, и сквозь них пробился свет.
*Кх...*
Я услышал Карселло.
— Ты цел?!
Я невольно сорвался на крик. Ответ пришёл сразу.
— Всё в порядке, господин. Ещё... совсем немного.
— Не надрывайся.
— Ра Делла стоит у вас на пути. Я непременно его устраню.
Теперь голос Карселло звучал острее прежнего.
Пространство продолжало ломаться, света становилось всё больше. Я уже решил, что наконец увижу бой, но тут возникла новая проблема.
«Твою мать, как ярко».
Глаза резануло, будто в зрачки ткнули иглами. Я зажмурился, растёр веки и попробовал снова.
Ощущение было такое, словно я сидел в тёмной комнате и пытался разглядеть улицу через крошечный глазок. И каким идиотизмом мы здесь занимаемся?
В редких просветах я урывками видел, как Карселло и Ра Делла проносятся мимо друг друга. Кто-то подошёл ко мне сбоку.
— Кто там?
— Это я, господин.
— Кваннёль, как по-твоему, кто сильнее?
— Пока шансы равны. Нет... пожалуй, Карселло уступает. Четыре к шести.
*Тр-ресь.*
После нового звука Кваннёль тут же поправился:
— Уже три к семи.
*Хр-р-рась!*
Тьма вокруг разлетелась, словно огромную стеклянную плиту разбили вдребезги. Глаза залило ярким светом, а затем начали проступать знакомые фигуры.
Пак Сиа держала Ёну на руках и настороженно оглядывалась. Чунсик стоял с обнажённым мечом, готовый в любой миг рвануть вперёд. Кваннёль наблюдал за происходящим, сложив руки на груди.
Впереди Карселло опустился на одно колено и снизу вверх смотрел на Левиафана.
— Карселло проиграл, — произнёс Кваннёль.
Я кивнул. Тут и без пояснений всё было ясно.
«А я ведь ни секунды не сомневался, что он победит».
Привычный порядок вещей дал трещину.
В манхве или аниме часто бывает музыка, которая гарантирует победу. Заиграла знакомая тема — значит, герой сейчас переломит бой, а злодею пора готовиться к смерти.
Для меня такой гарантией всегда служил разговор с призванным перед поединком.
А теперь эта примета не сработала.
Я был уверен, что Карселло вернётся победителем и преклонит передо мной колено.
И вдруг он проиграл. Даже непривычно.
Карселло нахмурился.
— Ра Делла, ты...
— Не называй меня так. Теперь моё имя — Левиафан. От прежнего я отказался.
Левиафан тоже был изранен, но пострадал заметно меньше.
— Что с тобой случилось? Зачем ты предал нас и перешёл на их сторону?
— Предал? Я никого не предавал. И уж точно не тебе меня судить.
— ...Что это значит? Говори яснее.
— Ты ведь тоже пристроился рядом с этим человеком. Чем ты лучше меня? И после этого смеешь называть меня предателем.
— Что?
— Среди нас нет предателей. Я просто сделал свой выбор раньше, а ты — позже. Вот и вся разница.
Что он, блядь, несёт? Утверждает, будто они с Карселло ничем не отличаются?
«Здесь что-то не сходится».
— Хотя... мой господин отправил меня на верную смерть, а твой бросился помогать. Завидую, ублюдок.
— Стоп!
Пришлось оборвать его. Я двинулся вперёд, а дуэт Чун-Кван сразу встал по обе стороны, прикрывая меня.
Мы не ослабляли бдительности, но и не мешкали. Я спокойно дошёл до Карселло.
Вокруг поднялись многочисленные духи, над головой засиял золотой крест. Левиафан негромко вздохнул.
— Я всё равно не мог победить, поэтому хотел хотя бы одного забрать с собой. Жаль. Уже собирался перерезать ему горло.
— Чего пиздишь? Ты даже кинжал не держал.
Левиафан поморщился.
Да и возьми он оружие, ничего бы не изменилось. Чунсик с Кваннёлем следили за каждым его движением. Стоило Левиафану потянуться к кинжалу — его бы сразу атаковали.
Я остановился перед Карселло. Наши взгляды встретились.
Он едва заметно нахмурился, словно заранее просил прощения.
— Я не исполнил приказ. Убийца, который не способен выполнить поручение, не заслуживает существования. За провал я заплачу жизнью.
— Ты о чём вообще?
— ...
— Хватит нести хуйню. Иди к Сиа, пусть тебя подлатает. Она лечит отлично.
— Мне нет прощения.
— Нам ещё драться. Восстанавливай силы.
— Эм... да. Понял.
Сиа тут же подбежала, уселась рядом и от души врезала Карселло по спине.
*Шлёп!*
Он задёргался, как только что вытащенная из воды рыба, и схватился за ушибленное место.
— З-зачем ты на меня напала?!
— Ах ты бедовая башка! Один бой проиграл — и уже требует его убить. Я ещё надеялась, что ты нормальный, а ты такой же, как эти дядьки из дуэта Чун-Кван.
— ...Лучше займись моими ранами.
С ними, похоже, всё будет нормально.
Я снова сосредоточился на Левиафане.
Он стоял напротив, готовый к бою, но с места не двигался.
— Сам понимаешь: сделаешь ещё шаг...
— Умру. С вас станется.
— Слушай, кто-нибудь решит, что злодеи здесь мы.
Левиафан криво усмехнулся.
Как его теперь называть? Я подумал пару секунд и нашёл выход.
— Левик.
— Левик? За всю жизнь меня так никто не называл.
— «Левиафан» слишком долго выговаривать. Язык устаёт. Сам понимаешь: мне ещё вашего главу убивать, силы надо беречь.
— ...Мерзкий тип.
Его слова навели меня на одну мысль.
Но полной уверенности не было. Прежде чем умереть, Левиафан должен был дать чёткий ответ.
— Слушай.
— ...
— Ты ведь тоже призванный?
«Ты ведь тоже пристроился рядом с этим человеком. Чем ты лучше меня? И после этого смеешь называть меня предателем».
Именно эта фраза меня и зацепила.
— Наполовину угадал.
— Либо да, либо нет. Как можно угадать наполовину? Ты нарываешься?
Что за долбаный ответ?
— Строго говоря, меня не призывали. Глава привёл меня сюда обходным путём. Но будет верно сказать, что он приблизительно воспроизвёл твою способность.
Левиафан указал на Карселло у меня за спиной.
— Карселло примкнул к тебе, чтобы выжить. Я по той же причине выбрал главу. Если это считать предательством...
Он широко ухмыльнулся.
— Тогда Карселло ничуть не лучше.
Если вдуматься, моя догадка и правда была неточной.
Похожие способности встречаются, а совершенно одинаковых не бывает. Иначе пришлось бы нарушить одно из основных правил Авалона.
— Чёрная магия темнее всего сущего и глубже любой бездны. Она внушает ужас, но дарит покой. Ей подвластно всё.
...Как будто проповедь сектантского вожака слушаю.
— Короче, ваш глава умеет до хрена всего.
— Верно.
Информация полезная, спору нет.
— Только с чего ты так охотно всё рассказываешь?
Левиафан коротко втянул воздух сквозь зубы и отвёл взгляд.
— Не знаю. Может, старая привязанность?
Он снова посмотрел на меня, затем медленно перевёл глаза мне за спину — на Карселло.
Некоторое время Левиафан молчал, лишь едва шевелил губами. Потом тихо усмехнулся.
— ...Да. Наверное, дело в старой привязанности. Пора заканчивать.
Он мгновенно выхватил кинжал и бросился вперёд. До меня лезвие не добралось.
*Клац!*
— Я так и знал, сука.
Кваннёль остановил удар Левиафана.
— Хм. Точно. У нас ведь остался незаконченный разговор?
Свободную руку Кваннёль завёл за спину и призвал незнакомый артефакт в форме кинжала.
— Когда-то ты уже сражался со мной, верно?
Пак Кваннёль выглядел донельзя довольным.
— Зря.
*Бах!*
Он отбросил Левиафана, перехватил артефакт обеими руками и хищно оскалился.
— Копирование завершено.
Кваннёль исчез.
Левиафан, только успевший выправить стойку после удара, растерянно замер.
— ...Нет. Как?
— Не одной чёрной магии подвластно всё.
Голос Кваннёля громом прокатился по этажу. Ни его самого, ни его маны нигде не было.
Он двигался как настоящий убийца.
— О синева!
...Чего?
Весь этаж залило синим. Цвет быстро сгустился почти до черноты, словно мы провалились на дно океана.
Но теперь всё было иначе: я видел каждую мелочь.
— Душу...
Голос Кваннёля прозвучал мягко, почти ласково.
— Рассечение, оттачивающее душу.
Какого хрена ты пользуешься этой техникой?
Мощнейший удар одним махом рассёк семьдесят третий этаж. Послышался сухой шорох разрезанной плоти.
И на этот раз я не просто услышал его.
Перед глазами остался силуэт Левиафана. Голова отделилась от шеи и тяжело упала вниз.
*Лязг!*
Кинжал Левиафана ударился о мой ботинок. Синий мир раскололся и исчез.
— Ты посмел опошлить мою технику! Старый затворник, да ты окончательно спятил?! — взревел Чунсик.
— Что ты несёшь? Я позаимствовал её, потому что она самая разрушительная! Это признание твоей силы и знак уважения, тупоголовый рубака!
Ну вот. Опять началось.